Искандер Фазиль Абдулович - Морской скорпион 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Кэррол Сьюзен

Сестры Шене - 4. Охотница


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Сестры Шене - 4. Охотница автора, которого зовут Кэррол Сьюзен. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Сестры Шене - 4. Охотница в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Кэррол Сьюзен - Сестры Шене - 4. Охотница без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Сестры Шене - 4. Охотница = 308.13 KB

Кэррол Сьюзен - Сестры Шене - 4. Охотница => скачать бесплатно электронную книгу



Сестры Шене – 4

OCR: Донэль; Spellcheck: ilina
«Сьюзен Кэррол «Охотница»»: ОО ТД «Издательство Мир книги»; Москва; 2009
ISBN 978-5-486-03114-4
Аннотация
1585 год. Борьба Дочерей Земли с Екатериной Медичи еще не закончена. Теперь настал черед Катрионы О'Хэнлон сразиться с Темной Королевой. Эту рыжеволосую женщину не зря называют Охотницей: она отважна, блестяще владеет оружием и всегда готова прийти на помощь своей госпоже – Хозяйке острова Фэр Арианн Шене. Катриона оказывается вовлеченной в заговор против английской королевы Елизаветы и вынуждена совершать самые отчаянные поступки, чтобы защитить правительницу, вызывающую гнев Медичи. Но в схватке Охотница не окажется без поддержки…
Сьюзен Кэррол
Охотница
ПРОЛОГ
Комета сияла в ночном небе ярче любой звезды, за ее призрачной головой тянулся огненный хвост. Комета парила в небе всю прошлую неделю, словно сверкающий меч, занесенный над землей, вызывая удивление и вселяя страх по всей Франции. Женщины, собравшиеся на вершине обрывистого утеса, каких много в Бретани, тоже не спускали глаз с неба. Их фигуры скрывали ниспадавшие широкими складками серые накидки с капюшонами, сдвинутыми вперед, как у монахов, отгораживающих себя от мирских искушений. Их силуэты, вырисовывающиеся на фоне пляшущего огнями костра, представляли зловещее зрелище, которое сопровождалось размеренными ударами прибоя и звуками разбивающихся о камни где-то далеко внизу волн, только усугублявшими и без того жуткое впечатление.
Взирая на комету с дружными вздохами, женщины и не подозревали, что сами в этот момент являлись объектом наблюдения. Передвигаясь по-пластунски, Катриона О'Хэнлон отыскала единственное укрытие среди редкого кустарника и раскидистых деревьев, обрамляющих совершенно открытую площадку на вершине утеса. Ирландка была миниатюрна, хотя ее комплекция только вводила в заблуждение, поскольку в худеньком теле заключались сила и стойкость, да и точеные ноги не раз доказали свою выносливость. Она была одета в мужские вельветовые штаны и короткую кожаную куртку, и это помогало ей сливаться с темнотой.
Прядь огненно-красных волос вырвалась из-под шляпы, но она не смела убрать ее из опасения, что малейшее движение выдаст ее присутствие. Особенно пока женщины, за которыми она следила, так притихли.
Наконец одна из них еле слышно заговорила, и Катрионе пришлось напрячь слух, чтобы хоть что-то расслышать.
– Комета – это непреложный знак, сестры мои. Знамение, которого мы все ожидали.
«Да, точно знак… что у вас в голове совсем пусто, – с презрением подумала Катриона. – Совсем как у многих других суеверных дурней, дрожащих от страха при виде света давно умерших звезд».
Истинным дочерям земли должно хватать знаний, чтобы не стать жертвами подобной глупости. С незапамятных времен мудрые женщины боролись за сохранение света познания в невежественном мире, особенно во всем, что касалось целительства и белой магии.
Но были среди дочерей земли и такие, которые поддавались искушению темного знания и вместо мудрости искали могущества и власти над людьми, намеренно сеяли хаос и вместо знаний распространяли суеверия. Именно такие женщины собрались вокруг костра, именно за ними следила сейчас Катриона. Эти называли себя «Сестрами Серебряной розы», которую обожествляли, и были фанатичны до такой степени, что одним своим фанатизмом уже представляли реальную угрозу.
Катриона осторожно и медленно продвинула руку к ножнам, закрепленным на поясе, ее пальцы обхватили эфес рапиры, длинное стальное лезвие, висевшее на боку, придавало уверенности.
Да, совсем как любой из ее соотечественников, она получала удовольствие от хорошей схватки, но, если сейчас дело дойдет до драки, соотношение сил окажется немножко не в ее пользу. Кроме того, распоряжения ее предводительницы были весьма четкими. Не вступать в бой с врагом. Только обнаружить, кто возродил жуткий культ «Серебряной розы», и узнать, кто теперь возглавляет сестер.
Возможно, та, самая высокая из женщин, которая теперь обращалась к группе из глубин своего капюшона.
– Кометы всегда предвещали большие изменения, смерть старого, рождение нового. – Женщина воздела ввысь белую изящную руку. – Эта комета пылает для нашей «Серебряной розы», возвещает ее славу, ее давно ожидаемое торжество, когда она займет свое законное место правительницы Франции и земель за ее пределами.
– Нам придется сначала отыскать ее, – возразила одна из женщин.
– И мы найдем ее. – Высокая женщина торжественно положила руку на плечо той, что высказывала сомнении. – Я обещаю вам это. Я, наконец, обнаружила, что наша юная королева была вывезена из Франции.
– Вывезена из Франции! – кто-то застенал в испуге. – Теперь нам в десять раз труднее отыскать ее.
– Нет, Мегаэра будет освобождена, клянусь вам. А затем мы накажем негодяя, который посмел похитить у нас нашу королеву.
– Смерть злодею! – пронзительно заголосили остальные в ошеломляющем согласии.
– Никакой пощады негодяю!
– Он еще пожалеет, что родился!
– Уничтожить злодея, похитившего нашу Розу!
– Смерть Волку. Смерть Волку!
Скандирование становилось все громче и все мощнее, но тут первая женщина призвала к тишине. Она снова заговорила, но на сей раз ее голос прозвучал совсем тихо, и Катриона не разобрала ни слова. Очевидно, прозвучало какое-то распоряжение, поскольку вся группа как по команде стала располагаться вокруг костра. Катриона прищурилась, проникая взглядом через расстояние, отделяющее ее от их предводительницы, пытаясь разглядеть лицо под капюшоном.
Острота зрения Катрионы, не изменявшая ей даже в самые темные ночи, а также ее проворство и хитрость когда-то побудили людей ее клана дать девочке прозвище Кошка, и из Катрионы она постепенно превратилась для всех в Кэт. По крайней мере, до того, как ее стали называть ведьмой и совсем изгнали из клана.
Ведьмой.
А причиной всему стала ярость Бэйнэна О'Мира, человека, который женился на матери Кэт. Вот бы сюда ее отчима. Она показала бы этому твердолобому болвану, какие они, настоящие ведьмы.
Главная из ведьм подняла руку, чтобы отодвинуть капюшон, и Кэт затаила дыхание.
«Правильно, дорогуша, – про себя уговаривала она женщину. – Снимай этот капюшон и дай мне хорошенько взглянуть на твое исступленное, злобное личико».
Когда же женщина откинула капюшон назад, Кэт прикусила губу, дабы сдержать готовое вырваться от разочарования ругательство. Черты женщины были скрыты за шелковой маской, такой, какие носили знатные дамы, чтобы защитить цвет лица от лучей солнца. Кэт могла различить очень немного, только тонкую линию подбородка и пряди золотистых волос, вырвавшихся из тугого узла на затылке.
Когда остальные женщины сдвинули назад свои капюшоны, они тоже оказались в масках. Лицо было открыто только у одной совсем молоденькой девушки с копной волос цвета воронова крыла. Она совсем сняла свою накидку и осталась стоять в белой сорочке. Видимо, девчушка была новичком в ордене и готовилась подвергнуться церемонии, после которой ее наконец приняли бы в ряды полноценных последовательниц культа «Серебряной розы».
Кэт подавила нетерпеливый вздох, не испытывая никакого желания стать свидетелем какого-то дикого обряда посвящения. От столь долгого неподвижного лежания на холодной земле у нее и так уже свело судорогой левую ногу, но у нее не было иного выбора, кроме как оставаться на месте в надежде, что, когда «сестры» закончат с этим вздором, они продолжат обсуждение планов, касающихся отсутствующей Розы. И может быть, когда они завершат свое сборище и наконец, растают в темноте, у Кэт появится шанс нагнать их настоятельницу и, приставив нож к горлу, заставить сдернуть эту проклятую маску.
Кэт не видела ее, поскольку та наклонилась нагреть кинжал над костром. Остальные приступили к монотонному не то пению, не то бормотанию странных и непонятных звуков. «Какая-то чушь собачья, – насмешливо думала Кэт. – И ведь, верно, считают это неким таинственным древним языком».
Сама Катриона благодаря своей старенькой бабуле была хорошо обучена всем древним языкам, но эта тарабарщина даже отдаленно не походила ни на один из них.
Темноволосая девушка качалась в такт пению с мечтательным отрешенным выражением на худеньком личике, возможно, ее успели опоить каким-нибудь наркотическим зельем или здоровой дозой бренди. «Уж лучше так», – понадеялась Кэт, когда догадалась, что последует дальше.
В любом случае, когда новообращенная девушка протянула руку, обнажая мягкую белую кожу предплечья, она даже не вздрогнула, чего нельзя было сказать о Кэт, наблюдающей за этой сценой. Двое из ведьм схватили девушку ниже локтя, чтобы удержать на месте, если та передумает, а высокая блондинка приблизилась к ним с раскаленным ножом в руке. Кэт не отличалась особой чувствительностью, повидав за свои двадцать семь лет немало ужасных сцен. Но тут она отвела взгляд и вся сжалась, готовясь услышать неизбежные крики девочки, сколько бы сока мака не влили в бедную дурочку.
Но совсем иные звуки нарушили ночную тишину. Раздался треск ломающихся веток, шуршание мелких камней под тяжелыми ботинками. И все звуки эти шли откуда-то из-за спины Кэт.
Она испуганно развернулась. Ее настолько поглотило зрелище, разворачивавшееся наверху утеса, что она даже не заметила, как оказалась не единственной, кто выслеживал ведьм.
Вокруг нее вырастали тени. Большой отряд мужчин, по крайней мере, уж не меньше дюжины, надвигался на площадку на вершине утеса. Охотники на ведьм? Первым побуждением было криком предупредить женщин. Ей претила мысль, что кто-то из них станет добычей охотников на ведьм, пусть все они или по недомыслию, или намеренно занимались черным колдовством. Дочерей Земли должны судить такие же Дочери Земли, а не какой-то там напыщенный священник или немытый наемник, который зарабатывает свой хлеб пытками и убийствами.
Но поднимать тревогу оказалось слишком поздно, да и не имело смысла. Женщины уже сами видели нападавших, некоторые испуганно кричали. По мере того как мужчины волнами накатывались на ее укрытие, Кэт только смутно улавливала в темноте большие ноги, жесткие ботинки и чуть поблескивающие поднятые вверх шпаги. Она успела вовремя откатиться в сторону, едва не оказавшись растоптанной.
Женщины на утесе пронзительно кричали, отступая. Отрезанным от тропинки, им некуда было деваться, кроме отвесного склона и острых камней далеко внизу. Кто-то из женщин вытащил ножи и шпаги, но их оказалось намного меньше, и они были гораздо слабее этих здоровенных скотов. Испугавшись, что ей придется стать свидетелем ужасной резни, Кэт вскочила на ноги и вытащила рапиру. Несмотря на распоряжение своей предводительницы, она не станет просто так оставаться в стороне и…
– Стой!
Отрывистый окрик командира отряда заставил мужчин замереть, впрочем, и Кэт тоже. Она осталась незамеченной в тени, и когда мужчина выступил вперед, пламя костра позволило Кэт разглядеть его лицо. Красивый, с рыжеватой бородой и мягкими вьющимися волосами, он был гораздо более элегантен, чем грубо отесанные солдаты его отряда.
Кэт испытала потрясение, узнав его. Она помнила эту обворожительную улыбку, которая маскировала сердце холодного убийцы. Амбруаз Готье. Он был не просто охотник на ведьм, гораздо хуже.
– Мои дорогие, – обратился к женщинам Готье, и его вкрадчивый голос звучал даже как будто извиняюще-примирительно, – сожалею, что вынужден прервать ваши зрелищные сатанинские ритуалы, но я обязан всех вас арестовать. Я не испытываю никакого желания наносить телесные повреждения любой из вас, поэтому должен просить вас самым учтивым образом сложить ваше оружие и успокоиться. Я уверен, вы в состоянии понять, что перед вами дилемма. Сдаться или умереть.
Одна из женщин подавленно всхлипнула, молоденькая новообращенная возможно. Но высокая белокурая дама явно сохраняла крайнее спокойствие.
– Вы ошибаетесь, мсье, – сказала она, выдвигаясь вперед. – У нас есть другой выбор. Мы все можем просто исчезнуть.
– Неужели, мадемуазель? – учтиво поинтересовался Готье с белозубой ухмылкой. – И каким же образом вы предполагаете это сделать? Запрыгнете на ваши метлы и исчезнете в небе?
– Нет, в клубах дыма. – Ведьма молниеносно повернулась и бросила в костер щепотку какого-то вещества.
Эффект был потрясающий.
Вершина утеса, вскоре охваченная едким черным дымом, наполнилась возгласами, криками, пронзительными воплями, удушливым кашлем и проклятиями. Кто и из них побеждал, женщины или отряд Готье, Кэт определить была уже не в силах, поскольку от едкого дыма и у нее начали слезиться глаза.
Зажав рукой рот и нос, она добралась до того места, где оставляла на привязи коня, и с облегчением обнаружила своего Редбранча живым и невредимым. Ее чалый мерин остался незамеченным людьми Готье.
Когда Кэт отвязала Редбранча и запрыгнула в седло, она бросила потерянный взгляд туда, откуда ей удалось убраться и где творилось нечто невообразимое.
Возможно, спастись не удастся никому из них. Но даже если люди Готье захватят хотя бы одну из служительниц культа, то приволокут ее к Екатерине, и Темная Королева узнает правду о «Серебряной розе».
Кэт ничего не оставалось делать, как поспешить назад на остров Фэр и предупредить свою предводительницу.
«Беда грозит, и беда уже на пороге, и в этом нет никакой ошибки», – пробормотала она, разворачивая Редбранча. Кэт уперлась коленями в его бока и помчалась в ночь, как если бы судьба мира зависела от нее.
ГЛАВА 1
Хозяйка острова Фэр почти бесшумно бродила в домашних туфлях по знакомым дорожкам сада. В этот ранний час, когда на небе едва заметно появлялись первые проблески рассвета, даже жаворонок, который свил гнездо на старом вязе, еще не проснулся.
Сад был погружен в тишину, как и дом, который неясным силуэтом вырисовывался у нее за спиной. С увитыми плющом стенами, единственной квадратной башней и многостворчатыми со стойками окнами, «Приют красавицы» производил надежное впечатление. Поместье служило прибежищем бесчисленным поколениям мудрых женщин и домом той, кого нарекали главной среди них, Хозяйкой острова Фэр.
Нынешняя носительница этого титула, Арианн Довиль, была высокой величавой женщиной с копной каштановых волос и задумчивыми серыми глазами. Несмотря на все опасности и трудности, с которыми ей приходилось сталкиваться за тридцать четыре прожитых ею года, Арианн обычно отличалась царственной невозмутимостью. Но сейчас она была бледной и осунувшейся от бессонницы.
Прометавшись и проворочавшись без сна несколько часов, она наконец сдалась. Опасаясь нарушить отдых мужа, она выбралась из теплой постели, набросила шерстяную накидку поверх ночной сорочки и выскользнула из дома через кухонную дверь.
Парк всегда служил источником умиротворения для нее, ухоженные грядки с травами, которые она использовала для врачевания, приносили ей успокоение. Но этим утром она, как и многие другие жители Европы, пристально вглядывалась в небо, где диковинное явление – прервало мирный покой небес.
Человечество с незапамятных времен видело в кометах глашатаев наводнений и землетрясений, чумы, мора и голода, смертей императоров и королей. Арианн понимала, что ей следовало быть выше подобных суеверий, но и она не могла подавить холодок, пробегающий по шее. Она упрекнула себя за подобные глупые мысли и отвела напряженный взгляд от неба. Да, в мире, простирающемся за пределами ее острова, назревала беда, Арианн не нуждалась в появлении какой-то кометы, чтобы почувствовать это. Там снова возрождался культ «Серебряной розы», ордена столь же безумного и опасного, как и ведьма, которая основала его.
Кассандра Лассель предприняла попытку собрать целую армию, привлекая в «Сестричество Серебряной розы» всех женщин, которые однажды пали жертвами жестокости мира.
«А таких жертв слишком много», – печально отметила Арианн. Подвергающиеся унижениям и побоям жены, юные девочки, забеременевшие без брака, постаревшие куртизанки, отвергнутые любовниками. Нищенствующие, разочарованные, отчаянные, безумные – все стекались под знамена «Серебряной розы».
Кассандра задумала повергнуть в хаос всю Францию, низложить дом Медичи и возвести свою дочь Мегаэру на трон. Можно было бы воспринимать этот ее план как чистое безумие, если бы в руках Кассандры не находилась жуткая «Книга теней» – собрание выдержек знаний из самой мощной, разрушительной и самой темной древней науки.
Арианн некоторое время вынуждена была скрываться в Ирландии из-за ложных обвинений в измене и колдовстве против короля Франции. К тому времени, как до нее дошли сведения о «Сестричестве Серебряной розы», планам Кассандры уже помешала самая младшая из сестер Арианн, Мирибель, и Симон Аристид, охотник на ведьм.
Смерть Кассандры Лассель и тайное бегство Мегаэры и Мартина Ле Лупа, отца девочки, казалось, поставили жирную точку на всем этом, или так, по крайней мере, все надеялись. Но несколько месяцев назад до Арианн дошли тревожные слухи, что у культа появилась новая вдохновительница, и ведьмы с неослабевающим рвением приступили к поиску Мегаэры.
От Арианн потребовалась вся мудрость и сила, чтобы противостоять этой новой угрозе. К несчастью, именно сейчас, как никогда раньше, она чувствовала себя обессиленной и слишком хрупкой. Она скользнула рукой под плащ и осторожно провела кончиками пальцев по небольшой выпуклости живота, где дитя, растущее там, еще только начинало давать знать о своем присутствии. Чудо после стольких бесплодных лет…
Звук со стороны дома прервал беспокойные мысли Арианн. В кухонном окне появился свет, раздался скрип засова, сопровождаемый тихим хлопком двери. Кто-то направился ее искать.
Арианн была почти уверенна, что это Юстис. Обнаружив ее отсутствие, муж, без сомнения, с глухим проклятием сбросил с себя одеяло и, ворча и рыча, с усилием натянул на себя бричесы и рубашку.
Как только он обнаружит ее блуждающей по саду на бодрящем утреннем ветру, он тут же начнет ее ругать.
Губы Арианн тронула улыбка. Даже после тринадцати лет их брака ее большой медведь муж по-прежнему слишком уж оберегал ее. Насколько трепетнее станет относиться к ней Юстис, когда узнает о ребенке? Она не сумеет слишком долго скрывать свое состояние от него.
Эта мысль стерла улыбку с ее лица. К стыду своему, она с облегчением поняла, что не слышит тяжелой поступи своего рослого здоровяка мужа, а твердым решительным шагом к ней приближается миниатюрная дева-охотница.
– Кэт, – выдохнула Арианн, тревожно и радостно одновременно. Она была счастлива, что Катриона вернулась целой и невредимой, но с опасением ожидала новостей, которые та привезла.
Кэт остановилась в нерешительности в том месте, где дорожки разветвлялись: одна из них вела в направлении оранжереи и конюшни.
– Арианн? – тихо позвала она.
– Сюда.
Арианн выступила из тени, отбрасываемой высокими вязами. Когда Кэт направилась к ней, Арианн нетерпеливо бросилась ей навстречу, чтобы обнять подругу.
Но прежде, чем Арианн успела ей помешать, Кэт уже опустилась на одно колено и почтительно потянулась поцеловать руку Арианн.
– Приветствую тебя, Хозяйка острова Фэр. Вся честь и слава да прибудут с тобой.
– Кэт, – упрекнула ее Арианн, пытаясь вытащить руку из мозолистой хватки Катрионы. – Сколько раз я буду просить тебя не приветствовать меня таким образом? Я же не королева.
– Для меня всегда и навсегда, моя госпожа, моя королева, предводительница моего рода.
Потянув Кэт за руку, Арианн заставила молодую женщину встать.
– Мне было бы намного приятнее, если бы ты считала меня своей сестрой и подругой.
Арианн крепко обняла Кэт, и та смущенно ответила ей тем же. И хотя их дружба измерялась уже десятилетием, Кэт по-прежнему испытывала неловкость от подобных проявлений нежности к себе.
«Ни чего странного», – печально подумала Арианн. – «За всю свою бурную жизнь Кэт видела немного любви и ласки. Даже от своей матери».
Отстранившись, Кэт оценивающе оглядела Арианн с грубоватой нежностью.
– Итак, как поживает предводительница моего клана?
– Лучше теперь, когда я вижу, что мой ирландский галлогласс вернулась ко мне целой и невредимой, – с улыбкой ответила Арианн, но тут же с тревогой обратила внимание на внешний вид своей подруги. Засохшее пятно грязи на щеке, запыленная куртка, разодранная на плече. А это что, подпалина на рукаве?
– О Кэт, только не говори мне, что ты сражалась.
– Клянусь, нет! Разве я не обещала тебе? Я даже не вытаскивала свою рапиру из ножен. – Кэт продемонстрировала оскорбленное негодование, но тут же смущенно поскребла подбородок и призналась: – Ладно, вытаскивала, но только на минуту, а потом сразу же обратно вложила в ножны, так никого и не насадив на острие. Как только я обнаружила их сборище, я поспешила обратно рассказать тебе обо всем.
– Выходит, ты все-таки нашла орден?
– Разве ты сомневалась во мне? – Кэт выпрямилась.
– Нет. – Скорее Арианн от всего сердца надеялась, что Кэт ничего не обнаружит и все слухи, долетающие до острова Фэр, окажутся хоть и неуемными, но пустыми фантазиями, и ничем больше. – И что же?.. – Голос ее дрогнул.
– Все, чего ты боялась, оказалось правдой. «Сестричество Серебряной розы» продолжает свое существование. Хотя их не так много, как прежде, но они вербуют новых членов. К сожалению, мне не дали установить, кто ими руководит, кто возглавляет их. – От досады Кэт прикусила губу, она до сих пор переживала свою неудачу. – На свои сборища ведьмы надевают маски, но все они метят себя, выжигая эмблему крошечной розочки на правом предплечье. Они, как и раньше, фанатично преданы Мегаэре и твердо намерены вернуть ее. Каким-то образом они узнали, что девочку вывезли из Франции. Это только вопрос времени, когда они обнаружат ее. Или, много хуже того, кто-то другой отыщет ее.
Арианн побледнела, услышав, что подтвердились самые худшие опасения. Голова поплыла, она закрыла глаза и чуть покачнулась.
– Моя госпожа! – воскликнула Кэт. Она подхватила Арианн, обняв ее за талию. Затем подвела Арианн к садовой скамейке и помогла сесть на холодный камень.
Опустив голову, Арианн подалась вперед и сделала несколько глубоких медленных вздохов, пока сад не перестал кружиться перед глазами.
– Чем тебе помочь? Принести воды? – Голос Кэт был полон тревоги. Нагнувшись над Арианн, она растирала ей запястья. – Или мне лучше позвать господина, чтобы отнести тебя в дом?
– Нет-нет, все в порядке, – выпрямляясь, Арианн отрицательно покачала головой. Она уже оправилась и испытывала неловкость, что проявила слабость. – Со мной иногда случаются эти приступы головокружения. Вполне нормально для женщины в моем положении.
– Мне ясно одно: о тебе тут никто должным образом не заботится. – Кэт нахмурилась. Ее совсем не убедили настойчивые заверения Арианн. – Что можно делать в саду в такой ранний час, когда надо быть в постели? Я удивлена, как это Сам-то позволяет тебе подобное, особенно сейчас, когда ты носишь ребенка под сердцем и все такое.
Арианн ничего не ответила, но виноватый вид, с которым она отвернулась, видимо, сказал Кэт все, что она хотела бы знать.
– Ради всего святого, что же это такое?! – Ирландка застонала, покачиваясь на каблуках. – Ты все еще ничего не сказала ему. Ну разве это не глупо? Сам непременно скоро все заметит! Я удивлена, что он до сих пор еще никто не заподозрил, ведь он же такой основательный, прожорливый и умен не в меру.
Легкая улыбка пробежала по лицу Арианн от подобной характеристики Юстиса. «Сам», как Кэт необычно окрестила ее мужа, был действительно умен. Арианн превосходно читала по глазам, этим окнам в человеческую душу. Глядя на человека, она легко определяла характер и часто могла прочесть его мысли. Юстис тоже умел это делать, поскольку был обучен древнему искусству читать по глазам еще Мелузиной, своей бабушкой-колдуньей, но он не давил на Арианн, терпеливо ожидая, пока она сама доверится ему, неважно, какую тайну она охраняла так тщательно, в полной уверенности, что это все равно обязательно произойдет.
– Очень нехорошо с моей стороны скрывать ребенка от Юстиса, – вздохнула Арианн. – Но пойми же, Кэт! Ты же знаешь, я уже оставила надежду когда-либо снова забеременеть. Неужели это так эгоистично с моей стороны, желать молча посмаковать свою радость еще какое-то время? Ведь я знаю, что Юстис не способен разделить мое счастье, как бы он ни старался притвориться. Он будет слишком тревожиться за меня.
– Ты прости меня за мои слова, но разве у него нет оснований для тревоги? – Кэт смягчила напоминание, сжав руку Арианн. Подбадривающее прикосновение этой шершавой мозолистой руки несло утешение. – Он почти потерял тебя однажды.
– Согласна, у него есть все основания тревожиться, – пробормотала Арианн. Но спустя годы все, что она вспоминала из того времени, было не ее собственное пребывание на грани смерти, а лицо мертворожденной дочери.
Старая боль и горе от потери, страх за ребенка, которого она теперь носила под сердцем, все вместе угрожало поглотить Арианн, но она преодолела мрачные эмоции. Еще в самом начале своей беременности она решила для себя, что это дитя будет взлелеяно только кровью ее жизни и дыхания, ее спокойствием и силой. И не будет отравлено предчувствиями матери и ее страхами.
– Я скоро скажу Юстису, я обещаю тебе. Но все пойдет совсем по-иному на сей раз, я это знаю. – Арианн провела рукой по своему животу. – Этот малыш силен. Я ощущаю это. Это дитя выживет. Ты должна верить мне.
– Если ты так говоришь, значит, так и будет, – торжественно проговорила Кэт. – Но…
Арианн крепко сжала руку Кэт, не желая продолжать разговор на эту тему.
– Пожалуйста, вернемся к твоему рассказу. Ты что-то сказала о своем опасении, что на Мегаэру может охотиться кто-то более опасный?
– Я так сказала? – Все еще не оправившись от волнения, Кэт выпрямилась. Отвернув голову, она терла носком видавшего виды ботинка о толстый корень дерева. – Ну, ты же… ты же меня знаешь. Иногда меня заносит, и я склонна к преувеличению. Осмелюсь напомнить, я все-таки ирландка и…
– Кэт, перестань! – Властные ноты в голосе Арианн заставили Кэт посмотреть на нее. – Я вижу, что ты задумала. Приступ моей слабости встревожил тебя, и теперь ты стремишься избавить меня от всяческих волнений. Я искренне ценю твою заботу, но я больше нуждаюсь в твоем правдивом и полном отчете. Доверься мне. Что бы ты ни узнала, я достаточно сильна, чтобы справиться с любыми переживаниями.
«Мне придется быть таковой», – мрачно подумала Арианн, закончив фразу.
Кэт погасила порывистый вздох. Она вытащила флягу, которую хранила за поясом, и подкрепила собственные силы большим глотком асквибо, ирландского напитка из бренди с пряностями. Как Кэт умудрялась глотать такое крепкое пойло даже не позавтракав, Арианн понятия не имела. Ее саму замутило от одной мысли об этом.
Арианн старалась, чтобы Кэт не пришлось беспокоиться за нее, но сохранять спокойное выражение лица, когда Кэт описывала солдат, штурмовавших вершину утеса, было невыносимо сложно.
– Я узнала Готье сразу, и у меня почти не оставалось, сомнений, кто послал его.
– Темная Королева, – прошептала Арианн. Как будто дело и так не обещало оказаться сложным и достаточно опасным, так еще и вмешательство Екатерины Медичи. У Арианн мурашки пробежали по коже. Чтобы скрыть глубину своей тревоги от Кэт, она крепко сжала руки между коленями, и ее голос зазвучал удивительно ровно, когда она уточнила:
– Ты совершенно уверена, что там был Готье?
– Конечно! Я хорошо запомнила этого человека, кода сопровождала тебя при дворе в тот день, когда ты получила прощение от Темной Королевы, и, как великодушнейшая из грабителей, она вернула все, что до того украла. Готье был тем самым ухмыляющимся ублюдком, который стоял позади королевы. Разве ты не помнишь?
– Нет. Боюсь, что тогда я не видела никого, кроме Екатерины. Эта жуткая женщина всегда нависала длинной тенью над моей жизнью.
– И как такая коротышка вообще изловчилась отпросить тень? Бабушка обожала пугать меня вызывающими дрожь историями о Темной Королеве Франции. Когда же я наконец оказалась лицом к лицу с этой женщиной, то была сильно разочарована. – Кэт презрительно сморщила нос. – Она оказалась такой… такой старой и жирной.
Арианн тоже отметила тогда, что Екатерина сильно состарилась. Когда-то грозная и величественная Темная Королева передвигалась с трудом, каждое движение явственно причиняло ей боль, ее руки были скрючены ревматизмом, челюсть отяжелела и обвисла, подбородок ослаб и провис, ее лицо избороздили глубокие морщины. Пронзительные черные глаза Медичи, которые когда-то прощупывали насквозь собеседника, стали слезиться и потускнели. И все же ум Екатерины оставался все таким же острым, все таким же чудовищно коварным.
– Возможно, мы зря так волнуемся из-за нее, – продолжала Кэт. – Сдается мне, ее власть ослабевает. В конце концов, пришлось же ей передать командование французскими войсками герцогу де Гизу. Из того, что я слышала, ясно, что это он пользуется любовью и поддержкой парижан, а не Екатерина или этот ее писклявый сынок. Некоторые далее поговаривают, что герцог мало-помалу превращается в подлинного правителя Франции во всем, кроме имени.
– И поэтому я все больше опасаюсь Екатерины, – сказала Арианн. – Нависшая над ее властью угроза всегда делала ее отчаянной и еще более опасной. У меня нет сомнений, почему она послала своего Готье на поиски секты ведьм. Она хочет заполучить «Книгу теней». Возможно, она так никогда и не прекращала искать ее.
– А ты думаешь, что те ведьмы все еще владеют этой книгой?
– Если бы я знала.
После смерти Кассандры зловещая книга так никогда и не была найдена, хотя Симон Аристид и предпринял все усилия, чтобы обнаружить место ее хранения. Екатерину всегда манила темная сторона знания. Окажись книга в руках Темной Королевы, она не испытывала бы никаких сомнений, применять ли ее в своих целях. Повод для волнения становился все явственнее.
– Если Готье захватит любую из тех ведьм и вынудит их говорить, Екатерина узнает правду о Мегаэре, – сказала Арианн. – Аристид сумел убедить королеву, что сама Кассандра и была «Серебряной розой». К тому же Екатерина поверила, что и Кассандра и ее дочь утонули. Если королева обнаружит, что Симон лгал, ее гнев вполне может обратиться и на него. Его следует предупредить.
– Вот уж о чем нет нужды волноваться, – пожала плечами Кэт. – Пусть охотник на ведьм сам о себе позаботится.
– К сожалению, этот охотник на ведьм теперь женат на моей сестре, и он отец ребенка Мири, – напомнила Арианн.
Кэт нахмурилась. Аристид был печально известным охотником на ведьм, и замужество Мирибель Шени нашло немного одобрения среди сообщества мудрых женщин. Арианн и сама с невероятными усилиями заставила себя отступить в сторону и позволить Мири выйти замуж за человека, который когда-то по приказу французского короля совершил набег на остров Фэр и вынудил Арианн вместе с семьей отправиться в изгнание.
Но она вынуждена была признать, что Симон изо всех сил старался загладить свою вину. После того как он спас Темную Королеву от Кассандры Лассель, Екатерина предложила ему награду на выбор, и Симон воспользовался этим, чтобы вернуть права Арианн на остров Фэр.
Ну и, кроме того, Мири по-настоящему любила этого человека. Она всегда видела в Симоне хорошее, утверждая, что тот просто запутался и был направлен по ложному пути. А если кто и умел исцелять заблудшие раненые души, так это ее сестра Мири.
Их другая сестра, Габриэль, не нашла в себе столько понимания. Страстная и вспыльчивая, Габриэль излила свои чувства в пылком и гневном письме к Арианн.
«О чем ты только думала, позволив Мири выйти замуж за этого негодяя? Тебе следовало запереть ее в кладовке и выбросить ключ. Но Мири-то как могла сразу так поглупеть? Я никогда не прощу ее. Никогда. – Но надо было знать Габриэль, потому что она уже писала буквально на следующей строчке: – Этому мерзавцу придется как можно лучше заботиться о моей сестре. Если с ней что-нибудь случится или она будет несчастлива с ним, клянусь, я с него с живого кожу сниму ».
Эти раздоры в собственной семье сильно огорчали Арианн, но сейчас следовало отбросить подобные печальные мысли и сосредоточиться на гораздо более неотложном вопросе.
Поднявшись со скамьи, она начала ходить по дорожке сада, сложив пальцы домиком под подбородком.
– Нам остается только одно, – наконец выговорила она, приняв трудное решение. Распрямив плечи, она развернулась и встала перед Кэт. – Надо как можно скорее найти Мегаэру и перевезти ее в безопасное место на острове Фэр.
Кэт редко подвергала сомнению решения Арианн, но при этих словах она нахмурилась.
– Прошу прощения, но ты считаешь это разумным? Нет никакой гарантии, что мы сумеем обеспечить ее безопасность здесь, и мы только навлечем опасность на остров.
– Я учла это. Но этот риск нам предстоит взять на себя. Девочка будет в гораздо большей безопасности здесь, чем где бы то ни было, когда только ее отец способен встать на ее защиту. Если секта все еще владеет «Книгой теней» и они также приберут к своим рукам Мегаэру, вот тогда бед не оберешься. А если девочку первой отыщет Екатерина, у меня нет сомнений, что она захочет уничтожить бедное дитя.
– Даже многие из наших добрых, хороших женщин сошлись бы на этом. Они боятся, что девочка заражена злой кровью своей матери.
– О Кэт, ты-то уж, конечно, так не думаешь…
– Господи, нет! – Кэт горько рассмеялась. – Я сама натерпелась предостаточно, когда меня называли дьявольским отродьем, чтобы бросать камни в кого-нибудь еще. Я только повторяю слова, которые я слышала, даже здесь, на острове Фэр. Многих беспокоит, что совсем маленькая девочка оказалась способной на то, что старшие и более мудрые женщины не могут. Переводить «Книгу теней» и использовать проклятые записи, делать смертоносные «лезвия ведьмы», составлять смертельные яды.
– Только потому, что Кассандра принуждала к этому свою дочь. Признаюсь, сама я никогда не видела Мегаэру. Мири рассказывала мне, какая эта девочка необыкновенно одаренная, способная и сообразительная не по годам, но ее глаза так и сияют наивностью и чистотой. Возможно, моей сестре удастся убедить остальных…
– Не хочу обидеть твою сестру, моя госпожа, но я сомневаюсь, что наши женщины станут слишком уж прислушиваться к словам той, которой не хватило здравого смысла, чтобы не выходить замуж за охотника на ведьм, – Кэт не стала лукавить.
Арианн вздрогнула, но не стала возражать, понимая, насколько права Кэт. Она помассировала затылок, это место всегда начинало болеть, когда она чувствовала себя разбитой и подавленной.
– Какой смысл волноваться по поводу того, какой прием ждет Мегаэру на острове Фэр, пока мы еще даже не нашли девочку. – Арианн с сожалением посмотрела па Кэт. – Кому-то надо отправляться на поиски Мегаэры, и боюсь, что этим кем-то должна стать ты, моя дорогая подруга. Прости, что приходится столь скоро посылать тебя на очередное тяжелейшее задание.
– К черту извинения, – возмутилась Кэт и приняла воинственную позу, воткнув руки в бока. – Ну и кого же еще тебе посылать, если не твоего ирландского галлогласса?
– Некого. – Арианн улыбнулась. Изгнанная из дома, оторванная от сестер, за эти годы она научилась всецело зависеть от этой грубоватой маленькой ирландки. После мужа не было никого, кому Арианн доверяла бы больше, чем Катрионе О'Хэнлон, на кого так легко можно было бы положиться.
– Не можешь же ты послать Самого, – продолжала Кэт. – Не в твоем, деликатном положении. Твой господин больше пригодится тебе здесь, рядом, а меня ты знаешь, госпожа. Я отправилась бы в сам ад, если бы ты только приказала.
– Ты, видимо, сочтешь это место хуже, чем ад, когда я сообщу тебе, где искать Мегаэру. Исходя из того, что мы знаем о нем, Мартин Ле Луп увез свою дочь в Англию.
– Англию! – Кэт не развернулась и не сплюнула, как делала когда-то всякий раз, когда приходилось произносить это название. Но у нее вырвалось ругательство, и она простонала: – У этого мужчины совсем нет мозгов? Ну почему бы ему не отправиться в Ирландию, или Шотландию, или… или пусть даже Италию или Баварию? Какого дьявола это должна быть именно Англия?
– Для тебя это настолько ужасно, Кэт? – забеспокоилась Арианн. – Я знаю, что ты не испытываешь особой любви к англичанам.
– Только потому, что эти убийцы и негодяи столько лет грабили и насиловали мою страну, – скривилась Кэт. – Ой, только не мучайся ты так, моя госпожа. Я и раньше путешествовала среди этих людишек, англичанишек, и умела сдерживать свои чувства. Приходилось. Хотя я вся и исплевалась. Впрочем, по крайней мере одно у этих англичан неплохо получается, – нехотя добавила она. – Они варят терпимое пиво. Так в какое захолустье этот… этот Мартин, который Волк, отвез свою дочь?
– Одно время они обосновались в Саутуорке. Мартин обыкновенно держал Мири в курсе своего местонахождения, но он уже давно прекратил писать ей, с тех пор как… – Арианн поколебалась, не желая обнажать личную сердечную боль другого человека, но, если Кэт предстояло искать Мартина, ей необходимо было знать все. – Мартин прервал всякую переписку примерно тогда, когда Мири написала ему, что она беременна. Волк долгие годы обожал мою сестру. Несмотря на то что он не показывал вида, он явно слишком болезненно переживал ее брак с Симоном Аристидом.
– Так этот Волк не только дурак, он еще и страдалец от безнадежной любви. Замечательно. – Кэт с отвращением покачала головой. – Виновата, моя госпожа.
– К черту его муки любви. Он должен был понимать, кто-то из этой секты мог выжить и начать искать Мегаэру. Отправиться туда, где никто не поможет ни защититься, ни даже предупредить о приближающейся опасности, это же чистое безумие.
– Мартин полагал, что он поступит лучшим образом в интересах Мегаэры, если они просто исчезнут.
– Тогда он – идиот. Но что можно ожидать от мужчины, достаточно глупого, чтобы улечься в постель с такой бешеной ведьмой, как Кассандра Лассель?
– Он утверждает, что она его околдовала и совратила.
– Разве кто-то из них говорит иное? – фыркнула Кэт. – Ну да ладно, по крайней мере, если он такой безмозглый, этот Волк, мне несложно будет выследить его.
– Кэт, пожалуйста, не делай ошибки, недооценивая Мартина Ле Лупа, – предостерегла подругу Арианн. – Я вынуждена признать, что этот человек может вести себя слишком порывисто и время от времени поступать опрометчиво, но он далеко не дурак. Волк умен, смел и находчив. А из рассказов Мири я знаю, что он яростно защищает Мегаэру. К тому же он горд и может быть очень упрям. Возможно, будет совсем нелегко убедить его перевезти Мегаэру на остров Фэр.
– О, я уверена, что я найду способ. – Кэт любовно указала пальцем на рукоятку своей шпаги.
– Катриона!
– Что такое? Я только о своих чарах, моя госпожа. Я же ирландка. Я в избытке одарена ими. – Кэт озорно усмехнулась.
Арианн попыталась ответить на ее улыбку, но боль от затылка поползла вверх и тупо заныла между глазами. Когда она начала тереть виски, улыбка сбежала с лица Кэт.
– Ах, какая же я идиотка. Стою здесь, глупо шучу, когда на тебя свалился весь этот груз неприятностей, – сокрушаясь, молодая женщина подошла к Арианн и ласково и осторожно положила ей руку на плечо. – Не волнуйся, моя госпожа. Ради тебя я возьму на себя решение этой проблемы, я обещаю. – Резкие черты Кэт смягчились, и на лице появилось по-детски беззащитное выражение. – Кроме моей бабушки, ты единственная, кто поверил в меня. Пожалуйста, не теряй веру в меня и теперь.
– Как будто ты мне позволишь. – Арианн попыталась улыбнуться, несмотря на боль, сжимающую ее лоб. – Мы с Юстисом никогда не пережили бы эти годы изгнания в горах Уиклоу без твоей помощи. Мы обязаны тебе своей жизнью.
– А я вам много большим. Когда мой клан изгнал меня, я чувствовала себя такой никчемной. Но вы… вы вернули мне мою гордость. – Кэт сглотнула и затем исступленно добавила: – Я найду эту кроху и стану защищать ее, как защищала бы тебя. До последней капли крови. Я привезу ее сюда целой и невредимой, моя госпожа. Клянусь тебе.
– Только сделай так, чтобы и ты вернулась целой и невредимой. Как сможет обходиться твоя предводительница без своего ирландского солдата? – поддразнила ее Арианн, чтобы не показать, как ее тронули слова Кэт. Кэт была бы сильно смущена.
Ирландка уже неловко отдернула руку, сердясь на себя за подобное проявление чувств. Чтобы спасти подругу от дальнейшего замешательства, Арианн настояла, чтобы Кэт отправилась в дом освежиться, подкрепиться и отдохнуть, ей требовалось хоть немного побыть одной, чтобы собраться и с мыслями, и с силами.
Кэт давно уже исчезла за кухонной дверью, а Арианн все еще медлила заходить в дом. Солнце уже взошло высоко, согревая сад своими лучами, на траве поблескивала роса, бодро запели жаворонки. День обещал стать обычным теплым днем раннего лета.
Арианн хотелось сполна насладиться этим утром, ведь нетрудно было предположить, что это могут оказаться последние мгновения мира и покоя, которого она не будет знать в течение неопределенного времени.
Но ее пульсирующая болью голова уже была переполнена мыслями о необходимых приготовлениях. Подготовить Кэт к поездке, предупредить Мири и Симона к случившемуся и проконсультироваться с Юстисом, как обеспечить охрану острова Фэр.
И, как бы она того ни боялась, сообщить ему об их ребенке. Кэт была права. Арианн дольше не имела права оберегать свою тайну.
Даже сейчас она чувствовала, как жизнь бьется внутри нее. Не трепетом крыльев хрупкой бабочки, а скорее сильными взмахами крыльев молодого орленка.
Арианн прижала руку к животу и попыталась улыбнуться, но с удивлением обнаружила, что вместо этого ее глаза заполняются слезами. Если бы… если бы только она все время не чувствовала себя совсем ослабевшей и какой-то усталой, намного больше усталой, чем следовало быть.
Почти помимо своей воли Арианн подняла к небу голову. Странно, но комету больше не было видно. Ей казалось, что она ощущала, как комета по-прежнему парит там и ее пламенеющий хвост похож на меч, повисший над нитью ее жизни.
Ее крошечное дитя было действительно наполнено силой. Оно переживет испытание рождения. А вот сумеет ли она сама пережить это, Хозяйка острова Фэр не была в этом настолько уверена.
ГЛАВА 2
– Берегись, ведьма, – прорычал рыцарь, обнажая меч. – Я отправлю тебя в ад, прежде чем ты снова опутаешь меня своим колдовством.
Солнце вспыхивало на лезвии его меча и отражалось от его доспехов, защищавших грудь, создавая вокруг сэра Роланда сияющий ореол. Его темные волосы, убранные со лба пышными соболиными волнами, оттенялись алым цветом его дублета. Борода и усы смягчали грубые черты его лица, словно высеченные из камня резцом скульптора, а его зеленые глаза смотрели свирепо и властно.
Больше половины присутствующих женщин уже были влюблены в него, мужчины же испытывали перед ним благоговейный трепет.
Мартин Ле Луп гневно оттолкнул ведьму, подкрепив сердитый жест несколькими пылкими двустишиями. Он шагнул на авансцену, наслаждаясь своей властью над зрителем, уводя его фантазию далеко за пределы театра. Переполненные галереи и тесные задние ряды партера с их зловонием пота, запахами табака и перегара превращались в полночную степь, а доски, которые потрескивали под его ботинками, в склоненную от ветра траву.
– Поглупевшим от любви я был, но не больше, – нараспев произнес Мартин. – Пробирался сквозь царство отчаяния, и мои надежды разбивались о далекий берег. Не посчитавшись с ценой, пытался я обменять свою душу на одно черное заклинание, лишь бы завоевать любимую. И все напрасно, ибо никакое колдовство не в силах отыскать сердце, которое потеряно. – У него перехватило горло, и его голос завибрировал от чувств, которые Мартину не приходилось выдумывать. В этот момент ему потребовалось только вспомнить о Мирибель Шени, о прекрасной лунной принцессе.
«Нет, не моя, никогда не была она моей», – Мартин напомнил себе с тупой болью. А теперь она стала мадам Мирибель Аристид.
– И пусть здесь, в этой проклятой пустоши, все мечты умрут, – хрипло прокричал он. Где-то среди зрителей какая-то женщина судорожно зарыдала, и многие вторили, когда Мартин продолжил: – Погрузи все мои сомнения в сон, подобный смерти. Я больше не побреду к твоей дурной тьме, ведьма. Хотя мое сердце и потеряно, я еще удержу свою душу.
Гекуба с яростным рычанием выпрыгнула из-за своего котла.
– О нет, сэр Роланд. Только нарушь слово, данное мне, и ты мертвец.
Толпа задохнулась, а кое-кто даже попытался крикнуть и предупредить сэра Роланда, поскольку ведьма подползала все ближе. Ведьму играл со зловещим совершенством старик Артур Лейхэй. Великолепный актер, когда бывал трезв. Он превратился в отвратительную мерзкую старую каргу в тряпье, с беспорядочно торчащими седыми лохмами парика и давно небритой щетиной.
Но вовсе не ведьма, угрожавшая ему на сцене, заставила Мартина отпрянуть, а некто, кто, как он успел заметить, скрывался среди зрителей.
Он замер, устремив напряженный взгляд на невысокого роста щуплую женщину в первом ряду нижней галереи, ближе к левому краю сцены. Зажатая между дородной матерью семейства, жующей яблоко, и толстым торговцем, женщина осталась бы незамеченной им, если бы не пламенеющая корона ее волос.
Яркий сигнальный огонь. И не в первый раз за этот день, Мартин замечал эти огненно-красные локоны. Он мельком увидел ее еще тогда, когда высаживался из лодки в Саутуорке. И затем снова увидел чуть позже на рынке, за доками. Закутанная в скромный плащ, в простом шерстяном платье, женщина ничем бы не выделялась, если бы не эти ее огненно-рыжие волосы.
Когда-то опытный и ловкий уличный вор в Париже, Мартин был слишком опытным охотником, чтобы не учуять, что превратился в чью-то вожделенную добычу. Он установил нарочито беспечный темп движения, и женщина всегда с неподдельным интересом осматривала витрины в какой-нибудь лавке, если он якобы ненароком оглядывался назад. Воровка, срезающая кошельки? Или много хуже, ведьма, выслеживающая сокровище гораздо более ценное, чем его кошелек?
Когда он наконец потерял ее из виду у театра «Корона», Мартин вздохнул с облегчением, отогнав неприятные предчувствия, сочтя их простым следствием того напряжения, которое всегда испытывал перед работой.
Но теперь эта проклятая женщина опять рядом…
– …И тебе не защитить себя, ты все равно умрешь, славный рыцарь, – Гекуба почти кричала в ухо Мартина. Он вздрогнул, осознав, что пропустил реплику, после которой следовало обнажить меч.
Даже вырвав из ножен меч, Мартин не мог оторвать взгляда от галереи. Артур, раскинув руки, начал бубнить заклинание, но запнулся на середине страшного проклятия, лишившись дара речи, когда Мартин бросился мимо него.
Не обращая внимания на яростные взгляды помощника режиссера, Мартин рванулся на левую сторону театра. Он едва не сшиб одного из тех молодых дворян, которые платили лишние деньги за возможность сидеть у самого края сцены. Эдвард Лэмберт, барон Оксбридж, имел больше всех прав пользоваться подобной привилегией. Деньги его семьи пошли на оплату здания театра «Корона».
Нед (так его называли друзья и близкие) Лэмберт усмехнулся и шутливо выстрелил в Мартина вишневой косточкой. Мартин проигнорировал его светлость, не спуская пристального взгляда с рыжеволосой женщины. На какой-то миг он встретился с пронизывающим взглядом ее синих глаз и вздрогнул, как от ожога, словно схватился не за тот конец раскаленной кочерги.
Он отпрянул от края сцены, его сердце глухо застучало. Какого дьявола, кто она? Мартин понимал, что эта женщина могла ходить за ним по пятам только по одной причине. Искать другую причину было бессмысленно. Она была одной из них . Иначе и быть не могло. То, чего он так долго боялся, случилось. Секта снова обнаружила его, и это означало, что его маленькой Мег снова грозит самая страшная из опасностей.
Холодный пот выступил на лбу Мартина. Его охватила безотчетная паника, настоятельное желание спрыгнуть со сцены, и мчаться домой, и… показать дорогу ведьмам, привести их прямо к дочери, на что, вероятно, эта одержимая и надеялась. Каким-то образом голос разума подавил его смятение. Если бы ведьмы уже разузнали, где живет Мег, эта огненноволосая чертовка не тратила бы впустую время, преследуя его. Она просто убила бы Мартина или хотя бы попыталась это сделать.
Он сжал губы, первоначальная слепая паника начала уступать место хитроумному расчету, который не раз спасал их с дочерью.
Пронзительный свист и несколько выкриков из задний рядов партера своими неприятными звуками вернули Мартина к окружающей действительности. Осознав беспокойство, охватившее театр, он обнаружил, что Артур от расстройства чуть было не выщипал всю свою седеющую щетину.
Мартин сумел возобновить игру как ни в чем не бывало. Всю свою жизнь он был непревзойденным актером, с легкостью исполнявшим ту или иную роль: солдата, шпиона, дворянина, придворного. На свете была только одна роль, которая давалась ему без привычной легкости.
«Отец». Появление Мег в его жизни изменило все. Он умер бы за свою маленькую девочку… убил бы ради нее. Если ведьмы угрожали ей снова…
Эта мысль вызвала в Мартине такую дикую волну гнева, что он остановился только в тот момент, когда едва не зарубил своего партнера по сцене. Артур завизжал от испуга, пригрозил кулаком Мартину и затем в изнеможении неуклюже рухнул, изображая смерть своей героини. Раздались оглушительные аплодисменты, которые означали для Мартина не больше, чем отдаленный рев, поскольку все его мысли были заняты тем, как подстроить западню рыжеволосой ведьме.
Возможно, она состояла в секте. Возможно, и нет. Кем бы она ни была, ей лучше быть готовой дать ему полный отчет о себе, или, в отличие от ведьмы, распростертой на сцене у его ног, она уже не поднимется, чтобы раскланиваться перед зрителями.
* * *
Еще долго после того, как актеры ушли со сцены, Кэт оставалась на своем месте, не в силах оправиться от изумления. Словно незадачливая девчушка, забредшая в зачарованный лес, она изо всех сил моргала, пытаясь нащупать путь возвращения в реальный мир.
Никогда во всех своих странствиях не видела она ничего подобного ни этой огромной деревянной арене, ни тому представлению, которому она стала зрителем этим вечером. Зрелище обошлось ей в целых три шиллинга из ее скудного запаса монет, но оно стоило каждого потраченного пенни.
Кэт нередко трепетала над историями, которые ткали бродячие сказители на ее родной земле, но то было волшебство, которое существовало только в ее голове. Когда же она смотрела представление на сцене, она словно наблюдала, как одна из легенд из ее детства возрождалась к жизни, и все это происходило главным образом из-за него… красавца сэра Роланда с его завораживающим взглядом и колдовским голосом.
Когда он пошел к ней через всю сцену, ей показалось, что сердце вот-вот выпрыгнет у нее из груди. А когда их глаза встретились, у нее перехватило дыхание, его взгляд оживил в ней воспоминания о порывистой юной девушке, которой она была когда-то.
Кэт провела рукой по шее, ее кинуло в жар. Она нервно оглянулась по сторонам, не догадался ли кто-нибудь еще об ее глупых и бессмысленных фантазиях, и пришла в замешательство, обнаружив, что она осталась совсем одна.
Галерея, на которой она сидела, уже давно опустела, как и весь остальной театр. Зрители разошлись, и актеры возможно, тоже, и вместе с ними тот, за кем она неотступно следовала почти весь день.
Проклиная себя за то, что оказалась такой ненормальной дурой, Кэт вскочила на ноги и поморщилась: все тело затекло от трех часов сидения на жесткой скамье. Потирая зад, она прошла на одеревенелых ногах по галерее, спустилась по ступенькам вниз и через проход перебралась в партер. Пол, вымощенный булыжником, был усыпан апельсиновыми корками, ореховой скорлупой, да там, где какой-то пьяный зритель с задних рядов облегчил себя, красовалось дурно пахнущее темное пятно.
Кэт поморщила нос от отвращения. Над ней возвышалась сцена, опустевшая и погруженная в тишину, но ей показалось, что она слышит голоса, доносившиеся из-за кулис, где, вероятно, переодевались актеры, и, если ей не и именит удача, сэр Роланд окажется там же, среди них.
Она дорого заплатит, если из-за своих безмозглых фантазий упустит Мартина Ле Лупа, да еще после того, как она приложила неимоверные усилия, чтобы отыскать этого человека.
Она целыми днями наводила осторожные справки, тщательно обходя гостиницы и меблированные комнаты в тех кварталах города, где жили иностранцы, но это не принесло никаких результатов. Только по чистой случайности ей посчастливилось, и она подслушала разговор в таверне, где наспех завтракала однажды утром.
Два актера сокрушались, что их главный исполнитель лежал в лежку из-за жесточайшего приступа дизентерии. Но, к счастью, Маркус Вулф знает почти всю роль сэра Роланда и его можно будет уговорить сыграть главного героя. Кэт навострила уши. Маркус Вулф… Мартин Волк. Имена были, конечно, похожи. Все могло оказаться простым совпадением, но это было больше, чем ей удалось до сих пор обнаружить.
С безопасного расстояния она наблюдала, как эти два актера приветствовали своего приятеля, когда тот выбирался из лодки. От волнения у Кэт участился пульс. Мужчина явно соответствовал описанию Арианн, но Кэт все еще сомневалась. Этот человек говорил на английском очень уж… по-английски. Неужели возможно так изменить свой акцент, избавиться от всех следов родного языка?
Она ни в чем не могла быть абсолютно уверена, пока ей не удастся поговорить с этим Маркусом Вулфом наедине, а этого ей пока так и не удалось. Надо было обязательно загнать свою «добычу» прежде, чем этот человек покинет театр, иначе ей придется начинать охоту за ним сызнова.
Поспешив через партер, Кэт стала искать возможность пробраться за кулисы.
Она не увидела ни одного прохода, кроме двух дверей в задней части сцены. Для мужчины среднего роста пол сцены находился на уровне глаз, но это было много выше головы Кэт.
Если бы ей не мешали проклятые юбки, она легко бы подпрыгнула, схватилась за ограждение и потом подтянулась на руках на саму сцену. Занавешенное пространство под поверхностью сцены посулило более легкий путь.
Приподняв тяжелую черную ткань, Кэт нырнула внутрь. Пространство под сценой оказалось душным и тесным, пыльным и погруженным во тьму. Когда ее глаза привыкли к темноте, Кэт разглядела лестницу, ведущую через люк наверх. Как раз этим путем Гекуба вылезала на сцену во время третьего акта, появляясь из самого ада.
Кэт последовала ее примеру. Вскарабкавшись по лестнице и выбравшись через люк, она осторожно придержала крышку, чтобы та не стукнула, и затем направилась за кулисы.
Она приготовилась к расспросам, чтобы преподнести как можно более убедительную ложь, дабы объяснить свое вторжение в святая святых театра.
Но это оказалось ненужным, поскольку ее появление прошло незамеченным. Закулисье было бы совсем безлюдным, если бы не двое в дальнем углу, занятые перепалкой.
Пожилая женщина, очевидно отвечавшая за гардероб, сжимала розовое шелковое платье и усердно выговаривала угрюмо насупившемуся юнцу.
– И вот что я тебе скажу, Александр Найсмит, если ты и дальше будешь так небрежен со своим костюмом, я пожалуюсь господину Роксбуру, вот как я поступлю. Ты полагаешь, сударь, такие красивые платья, как это, падают нам с неба?
В ответ юноша только лениво зевнул, и в этот момент Кэт с ужасом признала в юноше белокурую Белинду, которая так окончательно и бесповоротно разбила сердце сэра Роланда в четвертом акте.
Волшебство спектакля было еще более рассеяно бутафорным реквизитом, оставленным без присмотра. Котел Гекубы оказался не больше чем ржавым железным горшком, а сверкающая золотая рама волшебного зеркала – деревянной, покрытой золотой краской. Проходя мимо зеркала, Кэт поморщилась от досады. Определенно никакого волшебства. Полированная сталь отражала все слишком правдиво: всклокоченную коротышку в пропыленном плаще, огненные волосы, как обычно, выбились из пучка и рассыпались буйными завитками.
Облизав пальцы, Кэт попыталась убрать непослушные пряди со лба. Она замерла с поднятой рукой при виде темной фигуры, застывшей где-то позади нее. Он уже переоделся, и сценический костюм, красный дублет и доспехи, сменили туго обтягивающие кожаные бричесы и черный дублет, в прорези рукавов виднелось белое полотно надетой под низ рубашки. И рубашка и дублет не были зашнурованы, обнажая на груди вьющиеся темные волосы.
– Сэр… Сэр Роланд, – Кэт запнулась, не в силах унять бешеное сердцебиение. Почувствовав себя глупо, она поправилась: – Я хотела сказать, Маркус Вулф?
Но к тому моменту, как она развернулась, он исчез. Куда, черт побери, мог он исчезнуть так быстро? Заглянув за колонну, она пришла к заключению, что существовал только один путь, которым он мог воспользоваться. Отступить назад на сцену. Ей показалось, что она услышала там его шаги.
Она бросилась за ним через центральный занавес. Вечернее солнце светило как раз под тем углом, чтобы ослепить ее. Кэт пришлось прикрыть глаза, выходя на сцену. Сцену, которая оказалась пуста.
Озадаченная, она нахмурилась и огляделась по сторонам, решая про себя, не вернулся ли он прежним путем назад через один из служебных проходов, когда заметила движение на той самой галерее, с которой она смотрела спектакль.
Вулф поднял одну руку ко лбу в насмешливом приветствии, перед тем как снова растаять в тени.
– Подождите. Пожалуйста. Только одну минуту. Мне надо поговорить с вами. Я…
Но он уже опять исчез. Кэт, от изумления так и осталась с открытым ртом, но тут же, сообразив, что мужчина играл с нею в кошки-мышки, резко сжала челюсти.
– Прекрасно! – пробормотала она, решительно протопав к краю сцены. – Но вам следует знать, месье Мышь. У кошки есть когти.
Задрав юбки, Кэт перекинула ноги через перила. Учитывая высоту сцены и болтавшуюся под плащом короткую шпагу, это было нелегким подвигом, но Кэт прыгнула, приземлившись на подушечки пальцев.
Она покачалась немного, но быстро вернула равновесие и рванулась к дверному проему, который вел к галереям. К тому моменту, как она добралась туда, там не осталось никаких признаков присутствия актера. По крайней мере, на той галерее.
Он помахал ей с противоположной стороны театра. Выругавшись с досады, Кэт метнулась за ним, с огорчением осознавая, что эта мышь имела одно неоспоримое преимущество. Этот человек знал свой театр гораздо лучше, чем она.
Спустя десять минут она обливалась потом, сбивалась с дыхания и теряла самообладание. Очутившись снова на пути к галереям в третий или четвертый раз, она, не сдержавшись, выкрикнула:
– Ладно вам, болван вы эдакий. Я не в восторге от этой бессмысленной забавы. Достаточно, наигрались.
– О да, я полностью с вами согласен, – раздался тихий вкрадчивый голос так близко у нее за спиной, что Кэт даже подскочила. Она обернулась. Он стоял на несколько пролетов выше нее на лестнице, ведущей на галереи, прислонясь к стене, и невозмутимо изучал ее, словно наслаждаясь ее замешательством.
– Вы, кажется, несколько не в себе, любезнейшая. Бегаете по кругу как оглашенная, будто потеряли что-то. Могу я быть вам чем-нибудь полезен?
Кэт перевела дыхание, борясь с собой, чтобы не вспылить, напоминая себе цель своих поисков.
– Это… это зависит от… – проговорила она. Ее разозлило то, что она чуть не ахнула, когда актер оторвался от стены.
Этот человек был вблизи даже красивее, чем со сцены, хотя в нем не осталось ни единого намека на благородного сэра Роланда. Нет, он не шел горделивой походкой, не держался с рыцарским достоинством. Он крадучись спускался по лестнице, а что касается выражения его лица… нет, она не смогла бы подобрать никаких других слов для описания. В его лице решительно было нечто волчье.
– Зависит от чего? – спросил он, остановившись в шаге от нее.
– …от того, кто вы. Вы можете быть мне полезным, если вы Мартин Ле Луп. – Кэт планировала вести себя тоньше и осторожнее, но ее прямой вопрос заставил его выдать себя. И пусть это выразилось лишь в едва заметном взмахе ресниц, ей этого было достаточно.
– Увы, любезнейшая, боюсь, вы ошибаетесь.
– Вот уж не думаю. – Кэт едва сдержалась, чтобы не возликовать. – Вы заставили меня долго охотиться, мсье Ле Луп, но я нашла вас в конце концов. Мое имя…
– Оно мне совершенно ни к чему, – отрезал он, нависая над Кэт так близко, что она невольно отступила назад.
Это было ошибкой с ее стороны, поскольку теперь она оказалась прижатой к стене прохода, и он к тому же расставил руки так, как если бы намеревался отрезать ей путь к спасению.
– Как я уже заметил, вы ошиблись. Но ошиблись так, что теперь уже мне решать, позволить ли вам уйти. – Он разглядывал ее прищуренными хищными глазами густого, как краски первобытной лесной чащи, зеленого цвета. И хотя голос его звучал нарочито тихо, в нем явно слышалась угроза. Угроза исходила из каждой поры его крепкого тела и, казалось, колючками била по ее коже, от чего одновременно приходило и возбуждение и замешательство.
– Вы не понимаете. Если бы вы только дали мне объяснить. У меня есть для вас кое-что… – Кэт полезла под плащ за рекомендательным письмом, которым ее снабдила Арианн. Он опередил ее, сжав ее запястье железной хваткой.
– Что бы ты ни скрывала под этим плащом, лучше оставь это при себе, милочка. Я не испытываю никакого интереса к твоему товару, а, как ты сама можешь видеть, другие возможные клиенты давно разошлись. Но ты можешь найти публичный дом в конце этой улицы, где…
– Публичный дом?! – Лицо Кэт запылало от негодования. – Вы принимаете меня за шлюху?
– Ни одна достойная женщина не преследует мужчину на улице, как ты преследовала меня. Зачем, если не затем, чтобы задрать юбки и расставить ноги ради моей монеты, или у тебя была другая причина? – Его глаза и дразнили и испытывали ее.
Кэт не знала, на кого больше злилась: на него за оскорбления, которыми он ее осыпал, или на себя за то, что оказалась настолько неловкой, что он обнаружил ее слежку.
Вывернув руку из его захвата, она гордо вздернула подбородок.
– В аду все насквозь промерзнет в тот день, когда Катриона из клана О'Хэнлон продаст свое тело мужчине.
– Ах, вот оно что, выходит, отдаешься бесплатно?
– Нет! – зашипела Кэт. – И уж точно не такому стервецу.
Она ударила его кулаками в грудь, отпихивая от себя. Он, пошатнувшись, отпрянул, явно пойманный врасплох, как и многие мужчины, он не ожидал такой силы в ней.
– Теперь слушайте внимательно, вы, идиот. Я следовала за вами по пятам, так как мне необходимо было убедиться, что это действительно вы, прежде чем я назову вам себя. Вас подстерегает серьезная опасность, и…
– Неужто? Я бы сказал, что дела обстоят несколько иначе.
Он снова сделал осторожный шаг в ее сторону, но Кэт увернулась от него.
– У нас совсем нет времени для этой ерунды, Ле Луп.
– Еще раз обращаю твое особое внимание, дорогуша. Как я сказал тебе прежде, – он нарочно выговаривал каждое слово отдельно, как если бы разговаривал с какой-то безмозглой дурой. – Ты. Ошибаешься. Ты. Нашла. Не. Того Волка.
– Я нашла того, кто явно узнает свое имя, когда оно произносится по-французски. Между прочим, вы на удивление здорово маскируете ваш акцент. Я должна похвалить вас.
Он взметнул одну бровь, чем вызвал у Кэт сильное раздражение. Она всегда завидовала тем, кто был способен изображать эту гримасу на лице, передавая и презрение, и сомнение таким учтивым и простым жестом.
– Так вот почему ты преследовала меня? Чтобы выказать свое восхищение моими способностями? Мне осталось только поверить, что моего обаяния оказалось достаточно, чтобы заставить тебя преследовать меня…
– О-го-го! Какие тут могут быть сомнения. Держу пари, вы для этого достаточно тщеславны.
Его губы вытянулись в нитку, и он сделал угрожающий шаг к ней.
– Довольно шуток. Говори, кто ты такая и что тебе надо от меня, только делай это быстро.
– Разве я не пытаюсь это сделать уже столько времени? Если бы вы только заткнулись, чтобы выслушать меня.
– И это говоришь ты, которая вообще не способна держать свой рот закрытым! Прекрати молоть чушь и давай мне прямой ответ, женщина.
– Какой же вы наблюдательный, Ле Луп. – Кэт скрестила руки на груди. – Да, я – женщина и из тех, кто не допускает оскорблений или приказов в свой адрес. Назовите мне хоть одну причину, по которой я должна вам рассказывать хоть что-то о себе, пока вы не начнете вести себя хоть чуточку повежливее.
– Причина имеется, и превосходная причина. – Он вынул из ножен рапиру и направил на нее острие. – У моей шпаги очень острое лезвие.
Кэт отпрыгнула назад, ее рука инстинктивно потянулась к оружию. Одним стремительным рывком она вытащила рапиру.
– Какое совпадение, – сказала она, одарив его своей наилучшей из улыбок. – У меня тоже есть оружие.
– Мое лезвие длиннее. – Его зубы сверкнули в яростной усмешке. – Так что ты лучше всего убери свою игрушку подальше, детка. Я галантен, как и любой мужчина, и готов лелеять и защищать дам. Но когда женщина нападает на меня, обнажая сталь, я рассматриваю ее себе ровней и буду поступать с ней так, как поступил бы с любым мужчиной, вздумавшим напасть на меня.
– Ровней? – Кэт чуть не задохнулась от негодования. – Сомневаюсь, что на этой земле кто-то равен вам по степени высокомерия, но когда дело дошло до рапиры, эта «детка» – больше чем ровня вам, как, впрочем, и любому другому мужчине.
Когда она приняла боевую стойку, мужчина позволил себе наглость страдальчески вздохнуть.
– Бог свидетель, я честно взывал к вашему разуму. – Он пожал плечами. – Видно, не судьба.
Их шпаги скрестились, их первые выпады, и приемы защиты были медленны и осторожны. Кэт осознавала, что он просто повторяет ее движения, действуя крайне аккуратно, пока не распознает противника.
Ее движения были скованы широкими юбками и узким коридором. Стараясь не наступить на подол своего платья, она отступала, выбираясь на открытую площадку перед сценой.
Отражая его выпады, она изловчилась расстегнуть плащ и скинуть его. Тугой лиф ее платья имел шнуровку спереди, чтобы легче было без посторонней помощи самой зашнуровывать себя. Она пожалела, что не может сейчас же ослабить шнуровку, поскольку Мартин постоянно перемещался вокруг нее, напоминая волка, кружащегося вокруг добычи.
Он был гибок и изящен, быстр в своих движениях, с неохотой признала она. Они кружились и наскакивали друг на друга, с лязгом скрещивали шпаги, и их поединок все больше напоминал некий восхитительный танец. Кэт осознавала, что буквально упивается их поединком; она уже давным-давно не участвовала в хорошей стычке. И по блеску его зеленых глаз, губам, изогнутым в легкой улыбке, почти игривым его движениям Катриона чувствовала, что и ее соперник наслаждается дуэлью не меньше, чем она.
Вспомнив об Арианн, Кэт испытала приступ вины. Она знала, что меньше всего ее предводительница одобрила бы дуэль Кэт с Ле Лупом.
Но во всем виноват он, проклятый мужчина! Он первый обнажил клинок, а мужчины теряют способность мыслить здраво, стоит им достать оружие. Возможно, после того, как она разоружит его, они смогут наконец разумно поговорить.
Кэт увидела, что он раскрылся, и сделала стремительный выпад, но он моментально блокировал ее, отпрыгнув назад с негромким смешком.
– Воп . Вы недурно фехтуете, мадемуазель, – проговорил он с легким акцентом, отвешивая ей насмешливый поклон. – Для ирландки.
– Да и у вас самого неплохо получается, – возликовала она. – Для француза .
Он поморщился, когда понял, что выдал себя. Он снова кинулся в атаку, давя ей на руку, наседая на нее и заставляя попятиться.
Кэт противостояла его ударам, честя юбки, путающиеся в ногах.
– Как мне надоело это треклятое платье, – пробормотала она.
– Позвольте мне помочь вам выбраться из него, – подобно молнии он пробил ее защиту и срезал своим клинком верхние оборки ее платья.
Кэт с ужасом посмотрела на лиф платья.
– Вы идиот, – пришла она в ярость. – Это было мое лучшее платье. Мое единственное платье.
Она нанесла ответный удар, скользнув мимо выставленного им блока, и ее рапира прорвала большую дыру в рукаве. Мартин изогнулся, уходя от укола, и выругался.
– Да на тряпки надо ваше дерьмовое платье, женщина, – выругался он. – Знали бы вы, сколько я заплатил за свой дублет! Несколько крон.
– Тогда вы потратили впустую ваши… проклятие! – воскликнула Кэт, когда он принял ответные меры и, срезав еще кружева, обнажил мягкую выпуклость ее декольте.
Кровь прилила к ее щекам, когда он попытался заглянуть в разрез ее платья.
– И что, черт возьми, вы выглядываете там?
– Не знаю. – Снова эта с издевкой вскинутая бровь. – Например, вырезанную розу?
– Да вы, однако, не промах. Только розы обычно вырезаются на правой руке… – от неожиданности у Кэт даже голос дрогнул: так резко и стремительно на глазах изменился Мартин. Улыбка сбежала с его лица, глаза стали жесткими и холодными.
– Вот оно как. Выходит, мое первое впечатление было верным. Так вы – одна из них.
– Из них?
– Мерзкое сборище отребья. Богом проклятые ведьмы.
– Нет, проклятый дурак, конечно нет. Я… – Кэт поперхнулась словами, поскольку он налетел на нее с новой силой. Ей оставалось только отражать серию яростных ударов.
– Вам все мало? – Его лицо пылало гневом, в глазах отразилась беспощадная ярость. – Сколько еще таких одержимых дьяволом мне надо убить, чтобы убедить вас держаться подальше от моей дочери?
– Но я не… если бы вы хотя бы послушали… – Кэт не договорила, ей пришлось сосредоточиться на защите, в к тому же она осознала, что он вообще не обращает никакого внимания на ее слова.
Вся игра исчезла из их поединка. Теперь она защищала свою жизнь, и он имел преимущество, которое мужчины всегда имели в схватке, – силу и выносливость, в то время как ей давали шанс выжить только скорость, проворство и умение быстро ориентироваться.
Он наседал на нее настолько жестко, что она уже чувствовала, как силы покидают ее, да и дыхание становится все чаще и прерывистее. На ее беду, гнев не делал Мартина небрежным, а только более энергичным и напористым. Ее единственная надежда оставалась в отвлекающем маневре, уловке, которая нередко выручала в прошлом. Отклонившись от выпада, она крепче сжала шпагу. Свободной рукой она рывком дернула за лиф и обнажила полностью одну грудь.
Глаза Мартина расширились, он отвлекся на какой-то миг. Всего на один миг, но ей этого было достаточно. Кэт сделала выпад и выбила шпагу из его руки, шпага улетела в сторону.
Ле Луп отпрыгнул назад, но попал ботинком на апельсиновую корку. Он не удержал равновесия, ноги пошли вперед, и он рухнул, грузно и неловко приземлившись на спину. Прежде, чем он сумел опомниться, Кэт уже стояла над ним, направляя острие своей шпаги прямо ему в сердце.
Приподнявшись на локтях, Мартин не спускал с нее взгляда, его грудь вздымалась и опадала, помрачневшее лицо выражало смесь вызова и отчаяния.
Кэт сознавала, что он явно ожидал смерти от ее рук, и она обязана была поторопиться разуверить его в этом. Но, проклятие, этот тип буквально минуту назад сам пытался зарезать ее. Сердце выпрыгивало из ее груди, она так ужасно запыхалась, что едва сумела заговорить.
– Теперь, мсье Ле Луп, – задыхаясь, произнесла она, одергивая лиф на груди, – возможно, мы сумеем… – Она прервалась, задохнувшись от внезапной острой боли в спине. Нападение было настолько неожиданным, настолько резким, что она чуть было не разжала пальцы, сжимавшие эфес шпаги. Каким-то чудом она сумела удержать клинок на груди Ле Лупа и развернулась, чтобы посмотреть себе за спину.
Ее противница отскочила назад, шелестя юбками. Тоненькая девчушка с огромными зелеными глазами, потрясающе напоминавшими глаза Ле Лупа. И его хитростью эта кроха, видимо, тоже обладала сполна, поскольку сумела застать Кэт врасплох, а это с опытной охотницей случалось крайне редко.
– М… Мегаэра? – с запинкой выдохнула Кэт. Маленькая девочка с побледневшим лицом и воинственно вздернутым подбородком ничего не ответила, пряча оружие, которым она нанесла удар Кэт, обратно под свой плащ.
Диковинное оружие, о котором Кэт только слышала, но никогда прежде не видела собственными глазами. «Ведьмино лезвие» – тонкая полая игла, наполненная самыми смертельными из ядов.
Кэт уже чувствовала, как со стремительной скоростью яд растекается по ее жилам вместе с пульсирующей кровью, заставляя голову кружиться. Она покачнулась, отшатнулась от Ле Лупа, шпага дрогнула в ее руке.
Она заморгала, с трудом пытаясь обуздать панику и сохранить контроль над своими чувствами, но галереи театра задергались, задрожали у нее перед глазами. Она смутно различила еще одного нападавшего, но уже не смогла ничего сделать, чтобы защитить себя от старухи с тонкими седыми волосами, кожей, похожей на высохшую кожуру яблока, и огромным носом, которая обрушила свою палку на Кэт.
Она закачалась, упала на колени, шпага выпала у нее из рук. Но Кэт в отчаянии сознавала, что не удар старухи сбил ее с ног, а тот смертельный огонь, который промчался по всему ее телу.
Она бросила укоризненный взгляд на девочку и попыталась заговорить.
– …Ты…ты маленькая ведьма, – вместо голоса раздалось хрипловатое карканье. – Что ты сделала со мной? – Через туман, который окутывал ее сознание, Кэт видела, как Ле Луп вскочил на ноги. Протолкнувшись между Кэт и дочерью, он схватил шпагу Кэт.
– Шпага… вам больше… не потребуется… – попыталась объяснить она ему, но черная паутина заволакивала зрение, и в голове мелькнула последняя мысль о том, какое дерьмо она сотворила из своей миссии и как она подвела свою предводительницу.
– Прости меня, Арианн, – прошептала она.
ГЛАВА 3
Мартин стоял над своей поверженной противницей. Лицо женщины было бледно, на лбу, куда старуха Агата Баттеридор ударила ее, раздувалась уродливая шишка. Эта ведьма О'Хэнлон доказала, что она искусная фехтовальщица, стойкая и сильная. Он никогда бы не поверил, что ее так легко свалить наповал ударом трости, занесенной рукой худощавой старой карги.
Возможно, это была всего лишь очередная уловка ведьм, вроде того потрясающего трюка, когда она обнажила свою грудь. Нагнувшись, Мартин осторожно обследовал ее, попытался нащупать пульс на шее. У ведьмы даже веки не дрогнули от его прикосновений.
«Славно», – подумал Мартин. Но, вот беда, оставалась еще одна проблема. Что, будь она неладна, ему с ней делать? Нагрузить камнями и бросить в Темзу? Он не был способен на подобное, хотя в прошлом любое проявление рыцарства с его стороны по отношению к ведьмам едва не оборачивалось для него гибелью.
Но даже если бы он и мог проявить толстокожесть, на дворе еще не стемнело, и улицы были полны народу. Ему и так чертовски повезло, если их небольшая схватка уже не привлекла чьего-нибудь внимания в самом театре.
Он не знал, как избавиться от ведьмы, но также вряд ли стоило рисковать, оставив ее здесь, и просто уйти. Прежде чем он успел придумать решение, Мег метнулась к нему, ее маленькая фигурка сотрясалась от сильных рыданий. Мартин обхватил дочь руками, загораживая от нее ведьму, лежавшую без сознания. Его дочери в ее нежном возрасте и так пришлось уже пережить слишком много ужасных сцен, становясь свидетелем насилия.
– Ой, п-папа, – дрожа как лист на ветру, Мег плакала, уткнувшись в его камзол. – Я… я д-думала, что… эта ужасная ж-женщина… уб-убьет тебя.
– Non. Тише, моя маленькая. Все уже кончилось. – Мартин успокаивал дочь, поглаживая ее по спине. Даже сквозь шелковое платье и рубашку можно было прощупать ее лопатки. Хотя Мег и поправилась немного с тех пор, как жила у него, девочка все еще ужасала Мартина своей болезненной худобой.
Он отстранил ее от себя и, наклонившись к ней, посмотрел Мег в лицо. Вытерев текущие по щекам слезы подушечками больших пальцев, он сумел улыбнуться дочери.
– Вот так-так! Значит, ты подумала, что какая-то рыжеголовая карлица сможет взять верх над твоим бравым папой? Надо мной? Мартином Ле Лупом? Да ведь как раз, когда ты появилась, у меня созрел коварный план. Я приготовился к… к… – Мартин запнулся, занервничав, что ощутил мурашки, пробегающие по коже.
«Быть проткнутым ее шпагой, как цыпленок, нанизываемый на шомпол».
Он дрался много раз, не раз оказывался на волосок от смерти и только вытирал пот со лба и смеялся, и кровь бурлила в его жилах.
Никогда раньше не испытывал он такого ужаса, такого отчаяния, как тогда, когда он оказался на милости этой ведьмы. В тот момент он думал только о Мег. Он мог умереть и оставить дочь без защиты. Превращение в отца совершенно по-новому познакомило его со страхом.
Следовало благодарить Бога за мадам Баттеридор и ее трость, хотя Мартин до конца не был уверен, чего он больше хочет: обнять или задушить Агату, знакомое сочетание чувств всегда и везде, когда и где дело касалось этой вздорной и сварливой старушенции.
Гнев перевесил. Еще раз горячо обняв Мег, он развернулся и впился взглядом в старуху.
– Объяснитесь, мисс Баттеридор. Какой демон надоумил вас привести мою дочь сюда?
Старуха, надувшись, засопела, как всегда, рычание Мартина не произвело на нее никакого впечатления. Но, не дав ей ответить, Мег потянула отца за рукав.
– Папа, пожалуйста, не сердись. Агги не виновата. Это я упросила ее отвести меня в театр. Я страшно хотела увидеть тебе в роли сэра Роланда, но Агги уж очень копалась, а потом мы слишком долго искали лодочника, который перевез бы нас в Сити, и мы совсем опоздали. – Сутулившись от огорчения, Мег задумчиво уточнила: – Ведь ты был просто великолепен, правда?
– Ну конечно, лапуля, – усмехнулся Мартин, но тут же опомнился, постаравшись принять куда более суровый тон. – Но это не имеет никакого значения, Маргарет Вулф. Я уже говорил тебе прежде, этот театр слишком грубое и неподходящее место для молодой леди.
– Но, папа, я же всегда смотрела, как ты играешь на постоялых дворах, когда мы странствовали с мистером Роксбуром.
– Те дни давно остались позади, Мегги. Мы теперь уважаемые люди.
Когда Агата фыркнула, Мартин нахмурился и посмотрел на нее.
– Что касается вас, мисс Баттеридор, я нанял вас, чтобы заботиться о моей дочери, а не подвергать ее опасностям улиц и не знакомить с вульгарностью театра.
– Фу-ты ну ты! Как будто я не способна защитить мою маленькую крошку. – Старуха замахнулась тростью с такой свирепостью, которая могла бы позабавить Мартина при других обстоятельствах. – Кроме того, нет ничего предосудительного, если девочка ходит на рынок или в театр, когда ее сопровождает горничная.
– Мег не просто обыкновенная девочка, и вы прекрасно это знаете. Опасность, которая может угрожать и… – Мартин прервал себя, он терпеть не мог говорить о темных силах из прошлого Мег в ее присутствии. – Ее случай… особенный.
Это напоминание, похоже, смутило мисс Баттеридор, хотя она и пробурчала:
– Нас уже так давно не беспокоил никто из тех психопаток. Откуда мне знать, что вы тут будете биться не на жизнь, а на смерть с какой-то ненормальной девицей? – Она ткнула тростью в бездыханную ведьму. – Так кто же она?
– Вроде сумасшедшая ирландка по имени Катриона О'Хэнлон. Одна из этой проклятой секты «Серебряной розы».
– Сестричества, – тихо поправила его Мег. – Мама не любила слово «секта». Она говорила, что все мы были сестрами.
Мартин прикусил язык, чтобы не ответить Мег, что ее больше не должно волновать, что любила ее мать, а что нет. Кассандра Лассель была мертва. Сколько ночей напролет он убаюкивал дочь, поглаживая ее по спине, когда Мег с плачем просыпалась от кошмаров, в которых Кассандра снова и снова уходила под воду к своей могиле на дне Сены?
Было бы лучше, чтобы имя этой мерзкой женщины никогда больше не упоминалось. Пусть лучше Мег совсем забудет те ужасные дни, когда ей приходилось играть жуткую свою роль в безумных планах матери. И было бы гораздо лучше оградить Мег от всего этого, укрыв ее в их опрятном и благополучном домике в Чипсайде.
– Не стоит волноваться из-за этой конкретной сестры , – сказал он, ласково отводя волосы Мег со лба. – Твой папа сам разберется с нею. Отправляйся домой и выкинь все из головы. Мисс Баттеридор, я хочу, чтобы вы проводили Мег обратно дом…
Мартин остановился на полуслове, с досадой обнаружив, что Агата не обращает на него никакого внимания. Нагнувшись, она исследовала плащ, который ведьма скинула во время их поединка.
С ворчанием выпрямляясь, Агата показала ему что-то, напоминавшее бумажный прямоугольник.
– Что там у вас еще?

Кэррол Сьюзен - Сестры Шене - 4. Охотница => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Сестры Шене - 4. Охотница автора Кэррол Сьюзен дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Сестры Шене - 4. Охотница своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Кэррол Сьюзен - Сестры Шене - 4. Охотница.
Ключевые слова страницы: Сестры Шене - 4. Охотница; Кэррол Сьюзен, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Диктаторы - 7. Закон сохранения жизни