Додд Кристина - Ловцы удачи - 1. Беда на высоких каблуках - читать и скачать бесплатно электронную книгу 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Одом Мэл

Бродяга - 1. Бродяга


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Бродяга - 1. Бродяга автора, которого зовут Одом Мэл. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Бродяга - 1. Бродяга в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Одом Мэл - Бродяга - 1. Бродяга без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Бродяга - 1. Бродяга = 301.79 KB

Одом Мэл - Бродяга - 1. Бродяга => скачать бесплатно электронную книгу



Бродяга – 1

OCR Библиотека Луки Бомануара, Вычитка — Walery
«Бродяга»: ЭКСМО, Домино; Москва; 2004
ISBN 5-699-05202-Х
Оригинал: Mel Odom, “The Rover”, 2002
Перевод: Марина Синельникова
Аннотация
Ох, не везло в жизни Эджвику Фонарщику! Как он ни старался, а Великий магистр никогда не был доволен, и в результате после стольких лет службы в Хранилище Всех Известных Знаний Вик оставался лишь библиотекарем третьего уровня. А всему виной его богатое воображение и любовь к книгам о невероятных приключениях...
Кто мог предположить, что вскоре маленькому двеллеру предстоит столкнуться — но уже не в мечтах, а наяву — и с гномами-пиратами, и с жестокими порчекостниками, и с чудовищными драконами, и с хитрыми гоблинами, а попутно спасти еще и эльфийскую королеву...
Но самый страшный и коварный противник — могущественный маг лорд Харрион, некогда объявивший войну всему миру. Призванные им силы зла по-прежнему ждут своего часа.
Вот когда Вику пригодятся знания, почерпнутые из старинных фолиантов...
Мэл ОДОМ
БРОДЯГА
1. УЖАСНО ВАЖНАЯ ВСТРЕЧА
«Тени гадкая и противная штука, — кисло думал Вик, рассматривая коварный сгусток тьмы у длинного книжного стеллажа. И пользы от них никакой, только обозначают твое местонахождение, как будто ты сам его не знаешь. Какой в этом толк?»
Конечно, чудовища, обитавшие во тьме, любили тени. В тенях они могли прятаться, среди бела дня прятаться, подстерегая беззащитную жертву, чтобы вдруг выскочить и наброситься на нее…
Крепко держа фонарь со светлячковым соком, Вик задержался между двумя огромными стеллажами в крыле Хральбомма Великой Библиотеки и выдохнул с такой силой, что у него свистнуло между зубами. Книги за спиной внушали Вику уверенность. Хотя бы с одной стороны его защищали бревенчатые стеллажи, битком набитые толстыми томами, переплетенными в кожу и камень. Но от тех существ, что могли прятаться в тенях впереди Вика, защиты не было.
Когда его нечаянный свистящий выдох затих, в комнате снова воцарился полный покой. В этот утренний час — а еще не было и одиннадцати в Великой Библиотеке всегда бывало тихо. Толстые каменные стены надежно защищали похожие на пещеры комнаты, заполненные книжными стеллажами, отсекая от них повседневные звуки Рассветных Пустошей — города, лежавшего у подножия высоких гор, именуемых Костяшками.
Собрав в кулак остатки мужества, Вик поднял фонарь повыше. Тени отодвинулись назад, словно испугавшись зеленоватого света. Фонарь был хороший — трубка тонкого стекла в два фута длиной, да еще пластинка отражателя за пламенем. Как раз сегодня утром Вик наполнил фонарь темно-зеленым светящимся соком, надоенным у домашних светлячковых червей, которых выращивали на их острове.
Фонарь был подарком отца, Меттарина Фонарщика, и Вик этим подарком очень гордился. Он получил его в тот самый день рождения, после которого отец окончательно разочаровался в Вике. Да, это был, пожалуй, его последний по-настоящему веселый день рождения… А потом… Честно говоря, хуже всего были отцовские вздохи. Никто не умел вздыхать так горестно, как его отец.
Сам глубоко вздохнув, Вик постарался умерить дрожь в руках и шагнул вперед, хотя коленки у него подгибались.
— Берегитесь, здоровенные вонючие гоблины! — сказал он низким голосом.
Маленький библиотекарь был совершенно уверен, что только гоблины способны поджидать добычу в такой ранний час — ведь еще не было и полудня! Тролли и другие ужасные создания, о которых не хотелось даже думать, пожалуй, не стали бы тут ошиваться так рано. Впрочем, все прекрасно знали, что тролли способны устроить засаду в любом месте и в любое время, подкараулить кого угодно, стукнуть по голове и обратить в рабство… а некоторых двеллеров они просто запекали в пироги.
— Я вас в последний раз предупреждаю! — храбро продолжил Вик, стараясь, чтобы голос у него не сорвался. — Я у вас пощады просить не намерен, но и вы ее от меня не ждите! Да-да, перед вами боец, родившийся наконец! — Последние слова ему ужасно захотелось взять обратно. Я Эджвик Фонарщик, мастер-библиотекарь в Хранилище Всех Известных Знаний!
Он вытянулся во весь рост — во все свои три фута четыре дюйма <Приблизительно метр.> — и постарался сделать грозное лицо, чтобы выглядеть чуть-чуть старше своих семидесяти лет — для двеллера это было совсем немного. Вик искренне надеялся, что вид у него куда более внушительный, чем у обычного библиотекаря.
(Поскольку в среднем двеллеры имели рост около четырех футов, Вик среди них считался коротышкой. В росте двеллеры почти не отставали от гномов, хотя и не были такими же мощными и широкоплечими: и в то же время они и думать не могли сравняться в стройности с эльфами. Это был простой маленький народец, живший среди всякого хлама и брошенных другими вещей. Ну, в основном брошенных.)
Вик всегда отличался аккуратностью и тщательно причесывал свои рыжие волосы. Одет он был, как обычно, в светло-серую с белой каймой мантию библиотекаря третьего уровня в Хранилище Всех Известных Знаний.
И вот сейчас Вик с огорчением заметил на рукаве фиолетовое пятно от ягоды чулоц, видимо, он посадил его утром, за завтраком.
Тени изогнулись вперед и снова качнулись назад, как будто с неохотой уступая дорогу свету фонаря.
Вику понравилось, как красиво прозвучали в тишине слова «мастер-библиотекарь», и он на мгновение почувствовал себя сильным и храбрым, как Таурак Блейз. Таурак тоже был двеллером. Но не простым, — это был могучий воин. Он спустился в Мрачное Ущелье Ворморала Проклятого, чтобы спасти прекрасную Джилессу — женщину, которую любил больше жизни. По крайней мере, до следующей повести. Таурака, похоже, переполняла энергия, и он постоянно выручал из беды то одну, то другую возлюбленную. Конечно, во многом Таурак был обязан своими бесчисленными победами волшебной боевой дубине, которая звалась Жабья Смерть.
В темноте впереди послышался стук чьих-то когтей, и по телу Вика мгновенно побежали мурашки.
Маленький библиотекарь заставил себя осторожно выдохнуть. Ему ужасно захотелось сбежать из этой комнаты. Но что, если кто-нибудь увидит, как он удирает? Большинство библиотекарей, даже одного с ним ранга, и без того старались держаться от него подальше, считая его неудачником. И уж конечно, они бы не упустили случая посмеяться над тем, что он бегает от теней.
Когти снова заскребли по каменному полу, но тени не приближались.
«У троллей нет когтей» — сказал себе Вик, но потом вспомнил, что тролли частенько отращивают ногти на руках до огромной длины и используют их как оружие. Он ждал, прижавшись спиной к стеллажу и боясь пошевелиться. Наконец, глубоко вдохнув, Вик понял, что гнилостной вони, которой обычно сопровождалось появление троллей, не чувствуется.
— Я не боюсь, — решительно сообщил самому себе Вик, поднимая фонарь повыше. Светлячковый сок горел ровно, хотя Вик и встряхивал фонарь, и сам дрожал, но отец свое дело знал отлично, на его работу никому и никогда не приходилось жаловаться. Тяжело дыша, Вик пошел вперед на онемевших от страха ногах, бормоча себе под нос: — Я вместе с Таураком Блейзом убивал ядовитых Жаб Ужаса в покоях Донсиданс, королевы троллей. Я взбирался на Забытую Утробу Прокаженного Монстра вместе с Каррадом Маззилом и нашел Череп Алхимика…
Тени продолжали отодвигаться, но когти снова застучали по каменному полу, на этот раз вроде бы как-то нервно.
— Я пережил нападение призрачного экипажа пиратского корабля «Пурпурная Жалоба» в Кинжальных проливах, — продолжил Вик уже с чуть большей уверенностью, — и выкопал сокровище капитана Каллина Одноглазого…
Проблема состояла только в том, что все эти приключения были книжными. Настоящие приключения уж слишком опасны. Куда лучше быть не героем, а библиотекарем, пусть даже библиотекарем всего лишь третьего уровня… но все равно Вик любил переживания, которые дарили ему книги.
Вик уже приближался к концу длинного стеллажа, а тени остались у стены. Стук когтей затих, и больше ни каких звуков не было слышно.
— Пока я с тобой просто играю, — сказал Вик, продолжая осторожно продвигаться вперед и стараясь, чтобы в его голосе прозвучала сталь. — Если ты сейчас убежишь, я пощажу тебя, я…
И тут он споткнулся. Падая носом вниз, Вик сумел выставить вперед одну руку, а другой удержать фонарь.
Испуганно взмахнув фонарем, маленький библиотекарь постарался направить свет туда, где снова застучали когти. Враг вполне мог воспользоваться временной уязвимостью Вика…
— Я тебя предупредил! — взвизгнул Вик, лежа на полу. Фонарь он держал перед собой, а другой рукой прикрывал лицо. — Я сегодня не в настроении брать пленных! — Но никто не нападал, и Вик осторожно раздвинул пальцы и посмотрел в щелочку между ними.
Теплый зеленоватый свет упал на чудовище, поджидавшее его в темноте. Комок пушистого серого меха размером с кулак двеллера смотрел на него черными глазками-бусинками, навострив розовые раковинки ушей. В лапах страшный зверь держал кусочек твердого желтого сыра.
Это была простая мышь, даже не крыса… Маленький библиотекарь испустил облегченный вздох. Мышь продолжала жевать сыр, подергивая розовым носом.
— Ага! — воскликнул Вик, мгновенно придумав новую игру. Он забыл о страхе и вскочил на ноги. Колени больше не дрожали. Вик встал в стойку фехтовальщика.
Вик никогда этому не обучался, но в Хранилище Всех Известных Знаний было несколько хороших трактатов об искусстве фехтования, а читать он любил. Он завертел фонарем так, что пламя вспыхнуло ярче.
— Так ты колдун-оборотень! Тебе не скрыться от меня за мышиным обличьем! Я опытный воин, я знаю, каков ты на самом деле, низкий злодей!
Испугавшись стоявшего над ней двеллера, мышь запихнула сыр за щеку и метнулась прочь.
Выпрямившись, Вик взмахнул фонарем.
— Еще ни одному злому колдуну не удалось уйти от праведного гнева сэра Эджвика Фонарщика, знаменитого фехтовальщика и борца с несправедливостью! — Он бросился за мышью, свободной рукой ухватился за стеллаж и крутанулся на пятках, поворачивая в следующий проход.
Мышь помчалась дальше, перепрыгнув через ботинок стоявшего за поворотом человека. Человек неодобрительно откашлялся.
Вик резко затормозил, с трудом избежав столкновения.
— Великий магистр Фролло! — охнул он. Тут Вик заметил, что все еще держит фонарь как меч, и поспешно спрятал руку с фонарем за спину, после чего принял невинный вид и отступил назад, уставившись в пол.
— Я не знал, что вы здесь.
— Я так и понял, библиотекарь. — Великий магистр Фролло заведовал Хранилищем Всех Известных Знаний, а на поясе его угольно-черной мантии, свидетельствовавшей о звании Великого магистра, висели ключи от всех комнат библиотеки.
Для человека он был высоким и худым и слегка сутулился из-за того, что много лет провел согнувшись над книгами. Черты лица Великого магистра были резкими и суровыми, почти грубыми, а на грудь свисала длинная седая борода. На радужках карих глаз виднелись сливочно-желтые пятнышки. Пальцы Великого магистра были всегда перепачканы разноцветными чернилами.
— Итак, — сказал он, сложив руки за спиной — верный знак того, что Великий магистр недоволен и сейчас последует выговор, — вы спасли Хранилище от очередной ужасной опасности, библиотекарь третьего уровня Фонарщик. На этот раз колдун-оборотень, подумать только. — Фролло нахмурил густые брови. — Редкая храбрость и тяга к приключениям.
— Нет, сэр, — поспешно ответил Вик, — это просто шутка. Я развлекался. Я просто хотел прогнать мышь, чтобы она не испортила книги.
Великий магистр кивнул:
— Тогда понятно, почему было столько визга.
— Ну… — Вик отчаянно покраснел, ища оправданий. Лучше было бы найти что-нибудь новенькое, чего он еще не выдумывал… но такого почти не осталось. Во всяком случае, прямо сейчас ничего подходящего в голову не приходило.
Мышь замерла у дальнего конца стеллажа, одна ее щека раздулась от сыра. Черные глазки блестели, словно мышь смеялась над Виком. Потом она скрылась, юркнув под стеллаж.
— Ну? — поинтересовался Великий магистр Фролло.
— Сначала я не был уверен, что это мышь, — мрачно признал Вик.
— Не был уверен? А по-моему, она выглядела как типичная мышь.
— У мышов часто бывает обманчивый вид, — вспомнил подходящую идею Вик. — В «Бестиарии пушистых друзей человека» Ролто упоминается по крайней мере четырнадцать…
— Мышов? — теперь в голосе Великого магистра отчетливо слышался гнев.
— Мышей, — быстро исправился Вик. — Я имел в виду мышей. — Великий магистр строго следил за чистотой языка.
— Я знаком с работой Ролто, — заявил Великий магистр Фролло. — Среди двадцати семи разновидностей перечисленных им мышеподобных существ колдунов-оборотней нет.
Вик состроил гримасу и поднял упавший фонарь.
— Когда я наткнулся на эту мышь, сэр, было очень темно.
Великий магистр Фролло кивнул:
— Хм-м. Значит, вы не могли рассмотреть мышь как следует и решили, что это колдун-оборотень.
— Это не совсем верно, Великий магистр.
Глаза Великого магистра вспыхнули. Ему никогда, никогда, никогда никто не говорил, что он не прав.
— Прошу прощения, сэр, — поспешил извиниться Вик, низко кланяясь. — Я хотел сказать, что сначала я принял мышь за тролля.
Великий магистр Фролло покачал головой и поцокал языком:
— Библиотекарь Фонарщик, в этом Хранилище ни когда не было и никогда не будет троллей. Я этого просто не допущу.
— Разумеется, сэр.
— Вас сбивает с пути ваше собственное воображение, — раздраженно сказал Великий магистр. — Если я хоть чему-нибудь сумел вас научить за те годы, что вы здесь проработали, вы должны помнить, что именно я неоднократно говорил о воображении.
— «Воображение, неважно, сдержанное или буйное, — виновато процитировал Вик, ссутулившись, — затупляет и сковывает упорядоченный логический разум и расходует зря мыслительные способности, которые можно было бы с пользой употребить на что-нибудь еще».
— Вот именно. Теперь вы и сами в очередной раз убедились, как вредно это ваше… — Великий магистр Фролло заколебался, подбирая слово, и Вик знал, что это очень плохо, потому что Великий магистр никогда не сомневался и не колебался и презирал тех, кто это делал, — отклонение.
Вик вздрогнул, внезапно почувствовав, что вся его драгоценная карьера библиотекаря — хотя он и достиг только третьего уровня после стольких лет службы — стоит на грани краха.
— Из-за этого вашего воображения вы сами себя перепугали, — продолжил Великий магистр, — и уронили на пол «Приключения в горах Извивающейся Змеи» Снерчаля, «Воспоминания тергалианского вора» Астомаска, двухтомный трактат Зелтама «Через великую пустыню Уискери караванами: прежде и теперь», «Руководство по более осторожной охоте на рока: берегитесь больших снап!» Полиста Однорукого и «Истории волшебного фонаря» Искара Шайла.
Вик ничуть не усомнился в справедливости слов Великого магистра. Как минимум два тома из шести он безусловно назвал правильно. Библиотекари в Хранилище Всех Известных Знаний твердо верили, что Великий магистр Фролло знает все в точности о каждой книге — в какой комнате она хранится и в каком году ее сюда привезли. И хотя в библиотеку уже несколько столетий не доставляли новых книг, все равно никто другой не мог знать о собрании так много.
— Да, Великий магистр, — Вик засуетился у стеллажа, быстро поднимая книги и почтительно ставя их на места.
— Утром я вас искал и не нашел ни в вашей комнате, ни в кухне, ни в крыле, к которому вы приписаны, — сказал Великий магистр, — и тогда я понял, что вы где то здесь. Вы возвращали на место взятые книги, не так ли?
Вик покраснел от смущения, но куда сильнее стыда был охвативший его ужас — сам Великий магистр искал его и не нашел! Но… но что ему было нужно от Вика?..
— Да, — признался Вик, — но я брал отсюда только одну книгу. — Гигантским усилием воли, о котором Великий магистр и не подозревал, двеллер сумел урезать свою страсть к чтению книг из крыла Хральбомма.
Великий магистр Фролло с явным презрением оглядел полки.
— И что это была за книга?
Вик колебался недолго.
— «Тысяча семь зенкарикийских ночей Сланскирска».
Книга была необыкновенная. Тысяча семь историй о колдунах и воинах, темницах и смертельных ловушках… Очарованный, двеллер читал до утра.
— И это, конечно, было издание, аннотированное Вассели, Безумным Монахом Бетасара, — с сожалением отметил Великий магистр Фролло.
— Да, — Вик понуро опустил плечи. Книга была тяжелая, и двеллер лишь с большим трудом сумел прокрасться с ней по всем лестницам и не свернуть шею.
Великий магистр прошелся вдоль стеллажа, с отвращением рассматривая стоявшие на нем пестрые книги.
— Вам известно мое мнение о крыле Хральбомма, библиотекарь Фонарщик.
— Да, сэр. — В Хранилище Всех Известных Знаний любой работник знал мнение Великого магистра о каждой из комнат библиотеки.
— Это крыло заполнено легкомыслием, которому нет места в настоящей истории мира! Но ведь главное в Хранилище Всех Известных Знаний это именно подлинная, неискаженная история! Мы — последний бастион надежды, последний факел, который рано или поздно заставят отступить ужасное чудовище Невежества, породившее развращающих умы близнецов Предрассудок и Неразумность!
Чувствуя себя так, будто ему на шею повесили якорь, Вик пошел следом за Великим магистром. Когда Переворот в десятки раз сократил население и лишал мир целых народов, когда цивилизация стояла на пороге гибели, Старые Боги разработали план, который и привел к созданию Хранилища Всех Известных Знаний.
Вик гордился тем, что именно некоего двеллера призвали заботиться о Первой Книге — той, которую использовал проектировщики библиотеки. В Первой Книге содержались заклинания, и с их помощью была налажена охрана острова и начато строительство. Пока одни сооружали гигантское каменное здание, другие по всему миру искали книги и привозили их сюда. Теперь собраны были все до единой, и тут они и останутся на хранении, пока один из будущих Великих магистров не решит, что опасность миновала и книги можно вернуть в мир. А до тех пор двеллеры будут служить Великим магистрам библиотеки.
— Воображение, как я неоднократно доказывал, продолжал тем временем рассуждать Великий магистр Фролло, — это просто брак по расчету между неосведомленностью и нетерпеливым желанием что-то понять. Истинно образованный ученый знает, тогда как необразованный шарлатан смешивает факты и выдумки в микстуру, пригодную только для любителей слухов и сплетен. Истинный исследователь держится от этого подальше.
Вик на ходу вел рукой по корешкам, борясь с желанием вытащить все книги с интересными названиями. Однако он запомнил, где они стояли. Он отдернул руку как раз перед тем, как Великий магистр Фролло оглянулся, чтобы проверить, внимательно ли его слушают.
— Будь такое в моей власти, — объявил Великий магистр, — я бы вообще избавил библиотеку от этих книг. Они ничем не способствуют образованию, а только заставляют импульсивного библиотекаря, которому явно не хватает сосредоточенности и внимания, зря тратить драгоценное время.
— Прошу прощения, Великий магистр, — осторожно возразил Вик, — но я читал не в рабочее время, и это не мешает мне выполнять свои обязанности. Ими я никогда не пренебрегаю.
— Я знаю. — Великий магистр Фролло неожиданно остановился а повернулся к маленькому двеллеру, грустно качая головой. — Я говорил не о вашем рабочем времени, библиотекарь Фонарщик. Истинная жизнь библиотекаря начинается именно тогда, когда он читает. Вы занимаетесь этим больше остальных. Но мне жаль, что вы не чувствуете, как драгоценно время чтения, и тратите его на такие ВОТ вещи, он раздраженно обвел рукой окружавшие их стеллажи.
— Простите, Великий магистр, — извинился Вик, — я не хотел вас рассердить.
— Вы меня не рассердили, — резко ответил старик, — вы меня беспокоите, библиотекарь Фонарщик, как чесотка. Клянусь Первой Книгой, если бы остальные библиотекари отличались такой же страстью, рвением и способностями в обращении с печатным словом, какое проявляете вы, составление полного каталога всех книг, находящихся в этом здании, не казалось бы такой невыполнимой задачей, как это кажется сейчас.
Вика переполнила гордость. Он долгие годы усердно трудился в библиотеке и так и не сумел продвинуться выше своей нынешней позиции. Никто еще не был библиотекарем третьего уровня так долго, как он. Великий магистр это заметил! Внезапно мысль о том, что Великий магистр Фролло зачем-то искал его, перестала быть такой уж страшной. Может, зашла наконец-то речь о его давно заслуженном повышении?
— И все же, — продолжил Великий магистр еще более резким и громким голосом, — вы забиваете себе голову самой тривиальной литературой, какая только есть в этих великих залах. — Он выдохнул и продолжил, явно стараясь сохранять спокойствие. — Я пытался понять это, пытался поверить, что однажды вы перерастете наконец эти истощающие ваш ум интересы, но иногда, как сего дня, мои сомнения перевешивают стремление верить.
Гордость испарилась из души Вика еще быстрее, чем возникла. Маленький двеллер уставился на свои потертые башмаки, и его переполнило чувство вины. Отец в нем разочаровался, и Великий магистр тоже.
— Я очень ИЗВИНЯЮСЬ, Великий магистр. Я постараюсь посвятить себя рекомендованному вами чтению.
— Хорошо, библиотекарь Фонарщик. — Великий магистр откашлялся. — Однако я не затем вас искал, чтобы читать нотации по поводу вашего увлечения. Несмотря на вашу склонность отвлекаться и бесконечные блуждания по библиотеке, на вас тем не менее можно положиться.
Это было уже лучше. Вик снова начал нормально дышать.
— Спасибо, Великий магистр.
— Это наблюдение, — заметил Великий магистр, — а не комплимент.
— Разумеется, Великий магистр.
— У меня есть для вас поручение.
— Готов выполнить, Великий магистр.
— Я хочу, чтобы вы поехали в Дальние Доки и отвезли вот это, — Великий магистр достал из-под мантии толстый сверток из суровой марли, перетянутый тесьмой, — на таможню для отправки.
— Конечно, Великий магистр. А что это такое?
Великий магистр Фролло раздраженно посмотрел на Вика.
— Библиотекарь Фонарщик, вы видите, что я постарался весьма надежно завернуть пакет, — он дернул за туго натянутую тесьму, и она щелкнула о сверток. — Если бы я объявлял повсюду, что это за сверток и что в нем лежит, то его бы и заворачивать не стоило.
— Конечно, Великий магистр. Я просто спросил, что бы знать, как обращаться с вашей посылкой.
— Осторожно, я думаю… как с чем-то средним между эльфийской стеклянной статуэткой и гоблинским сыром «Кабанья голова».
Вик подумал о гоблинском сыре «Кабанья голова», и ему стало нехорошо. Делали этот сыр из самых настоящих кабаньих голов.
— Я могу отнести пакет и на корабль, на котором его повезут. Я не против.
— Против вы или нет, значения не имеет, — сказал Великий магистр. — Если бы я хотел, чтобы вы отнесли пакет на корабль, я бы так и сказал. Но я хочу, чтобы вы отнесли его на таможню.
— А оттуда его кто-нибудь заберет?
Великий магистр помрачнел.
— Нет, библиотекарь Фонарщик, я отправляю пакет на таможню, чтобы он там сгнил.
Вик покраснел и заставил себя промолчать.
— Есть еще вопросы по поводу вашего поручения?
— Нет, Великий магистр.
— Ах да, и еще письмо.
Он извлек из-под мантии конверт без адреса. На зеленом носке красовался оттиск перстня Великого магистра на печатке изображались открытая книга в перо.
Вик почтительно взял конверт.
— Да, Великий магистр. — Он посмотрел на письмо и пакет, и любопытство грызло его изнутри, как целая стая жучков-древоточцев.
— Вперед, библиотекарь Фонарщик, — приказал Великий магистр, взмахнув перепачканной чернилами рукой. — День библиотекаря не бесконечен, а прочитать надо так много!
— Конечно, Великий магистр. — Вик попятился из комнаты, держа в одной руке увесистый пакет, а в другой письмо. — Можете на меня рассчитывать.
Старик грозно посмотрел на него.
— А если вы меня разочаруете, то я всегда смогу до вас добраться.
2. ДАЛЬНИЕ ДОКИ
В Рассветных Пустошах кипела жизнь. Обычно город рано пробуждался и так же рано отправлялся спать, поскольку его жители старались сэкономить на освещении. Но когда в гавани появлялся грузовой корабль, все, от двеллера до гнома, невзирая на время суток поспешно тащили свои товары в доки, чтобы продать или обменять их. В основном остров обходился своими силами, но кое-какие продукты а также ткани приходилось покупать, не говоря уже о предметах роскоши. Покупать приходилось и семена, иначе нечем было бы засеять поля, расстилавшиеся вокруг города.
Вик направил ослика по главной улице, делившей город на две равные половины. Под колесами телеги пощелкивали и потрескивали ракушки, которыми была засыпана проезжая часть. Гномы дорожные строители — раз в месяц собирали ракушки на северном побережье, привозили их в город и чинили изношенные участки улиц.
Свернув на улицу Солнечный Луч, Вик увидел на углу хорошо знакомый ему старый колодец желаний. На деревянных скамейках вокруг колодца сидели пожилые двеллеры, беседуя о своих делах и тоскуя о прошлом. Маленький библиотекарь помнил, как приходил сюда с дедом, устраивался у него на коленях, и слушал истории, передававшиеся из поколения в поколение. У дедули Дейге в карманах вечно водилась лакрица из веселой ягоды, и даже при воспоминании о вкусе этой ягоды Вику захотелось улыбнуться.
Стоявшие по обеим сторонам улицы гномьи дома и мастерские выглядели просто замечательно. Построенные с гномьим мастерством и любовью к прямым линиям и постоянству, эти каменные дома были намного больше двеллерских. Каждый угол каждого дома был абсолютно прямым, а окна и двери абсолютно ровными. Трубы казались настоящими произведениями искусства. Дерево гномы использовали, чтобы подчеркнуть красоту резного камня. Спокойные цвета дерева и камня прекрасно сочетались между собой, создавая впечатление надежности и уравновешенности. Сады у гномов были маленькие и аккуратные, и в каждом садике стояли высеченные из камня фигурки животных, а на флюгерах красовались человечки, которые двигались и танцевали, когда дул ветер.
Дома двеллеров были далеко не такими правильными. И если гномы приводили в порядок и тщательно ремонтировали старые постройки, то двеллеры просто сносили все, что грозило вот-вот рухнуть, а то, что еще кое-как держалось, подпирали. Стены их домов оседали, а крыши съезжали в разные стороны. При этом печные трубы почему-то никогда не были прямыми, а изгибались под самыми фантастическими углами. Двеллеры привыкли устраиваться в любом мало-мальски подходящем уголке и занимали любое свободное пространство, какое только находили, — хоть между скалами, хоть между другими домами. Ради безопасности они собирались в большие компании.
И еще дома двеллеров отличались необычайными сочетаниями ярких цветов, да к тому же были украшены всем, что попадалось на глаза их неугомонным владельцам и возбуждало их интерес. В основном такие предметы блестели, сияли и сверкали. Они свисали из-под покосившихся карнизов, были прибиты к дверям и стенам, и все это было отполировано до зеркального блеска.
Обычно два или больше двеллерских дома стояли рядом и опирались друг на друга. Иногда вместе сбивалась целая дюжина домов — главное, чтобы у каждого был свой вход и выход. Иногда от дверей начинались переходы к другим домам. Эти кучные постройки напоминали Вику лягушачьи яйца. Те тоже всегда касались друг друга, и хоть и существовали каждое само по себе, все равно нуждались в поддержке остальных.
В общем и целом двеллерские дома безумно раздражали местных гномов. Гномы старались строиться подальше от них, но двеллерские поселения часто заползали на гномью землю.
Маленький библиотекарь посмотрел на солнце, неторопливо опускавшееся к западному горизонту, и поспешил к докам.
Вик изумленно смотрел на корабли с высоченными мачтами, пришвартованные в гавани прямо за той частью города, что и называлась собственно Дальними Доками. Даже перечитав кучу книг о кораблях, моряках и мореходстве, маленький библиотекарь не мог себе представить, насколько корабли велики на самом деле. Он остановил ослика возле парусной мастерской и стал восхищенно рассматривать морские суда.
Гавань окутывал туман, и густые серые, похожие на вату облака скользили над багровой водой, подгоняемые ветром. Вблизи сквозь туман еще удавалось рассмотреть силуэты людей и кораблей, но дальше все скрывалось в туманной мгле, и казалось, что мира по ту сторону серой пелены просто не существует.
Вик слышал, что иногда туман исчезал и, стоя на берегу, можно было ясно видеть Кровавое море к северу и востоку от гавани. На южной стороне острова туманы, которые почти все время окутывали гавань, появлялись редко. Старые двеллеры любили рассказывать о темных временах после Переворота. Тогда Строители якобы применили магию, собирая тучи, чтобы скрыть гавань от глаз гоблинов и подобных им тварей. Однако гномы, живущие в Рассветных Пустошах, утверждали, что туман — природное явление, вызванное соседством моря и суши.
Гномы всегда предпочитали волшебство в малых дозах. А вот люди творили великое волшебство легенд, хоть таких людей было и немного. Но если уж кто из них обладал такой силой, то она была беспредельна. Эльфы обладали лесным волшебством, заклинаниями и чарами для охраны земель, защищать которые они поклялись. Но вообще-то гномы, досконально знавшие металлы, а также простые и драгоценные камни, постоянно твердили, что не знают никакого волшебства вообще, что у них есть только мастерство, которому научили их отцы. Двеллеры и другие расы иногда владели невинной магией, которая пользовалась успехом в тавернах, но настоящей власти не давала.
Вику хотелось увидеть Кровавое море. Он ведь не знал, когда еще попадет в доки и попадет ли вообще.
Вик направился дальше, поглядывая на дорогу. Раковины добывали на морских отмелях, гномы разбивали их своими молотами и густо засыпали осколками грязь между каменными зданиями складов и контор в доках. Дороги получались белыми и жемчужно-серыми, с розовыми вкраплениями. Морир, старший брат Вика, говорил, что в редкие ясные дни эти дороги сверкают, как радуги.
Описание Морира напоминало Вику истории об эльфах Сеффалка. Это племя эльфов исчезло еще до Переворота, но говорили, что народ Сеффалка когда-то построил волшебные дороги. Дороги эти якобы тянулись в прошлое, а иногда даже в искаженные миры, что теоретически было вполне возможно. Но теперь остались только сказки об этих дорогах, и никто не знал, существовали ли они на самом деле.
Почти во всех зданиях, окружающих гавань, чувствовалась гномья работа. Кое-кто из двеллеров, особо ленивых на подъем, еще жил в Дальних Доках, но места там были опасные. В самих Рассветных Пустошах, поближе к центру, можно было прожить куда легче и спокойнее, а двеллерам только то и было нужно.
В гавани зазвонили колокола. Звуки эхом разносились по воде, и казалось, что это сам туман рождает многоголосый звон. У Вика побежали по коже мурашки. В детстве мать рассказывала ему истории об ужасных чудовищах, которых гномы давным-давно поймали в Кровавом море и привели в гавань, чтобы монстры помогали охранять ее от гоблинов. Эти чудища любят закусить гоблинами, говорила ему мать. На них якобы надели ошейники с колоколами, чтобы предупреждать дружественные суда, что монстры всплыли на поверхность и следует быть осторожнее, лавируя по гавани.
На самом деле колокола находились на лодках, которые перевозили грузы с тех кораблей, что не могли пришвартоваться у берега за недостатком свободного места или из-за слишком глубокой осадки. Лоцманы звонили постоянно, чтобы другие лодки и корабли не наткнулись на них в густом тумане. Звон колоколов сливался с криками капитанов и боцманов, отдававших команды экипажам, с голосами матросов, болтавших с экипажами соседних судов. К общей какофонии добавлялся скрип корабельных корпусов и гудение снастей.
Здание таможни стояло на скальном выступе в тридцати футах над доками. Постройка явно была гномья. Огромные каменные блоки втащили наверх и превратили в хитро сплетенные куски головоломки. На каждом камне был высечен особый рисунок, от плавных волн до угловатых зигзагов, а цвета тут можно было увидеть от черного до синего и красного. Вик даже вообразить не мог, сколько времени заняло это строительство. Здание было четырехэтажным, с изящными балконами и крутой крышей, над которой еще и возвышался маяк высотой в сорок футов.
К дверям таможни вела исхоженная дорога, мощеная камнем. Через широкие канавы по пути были перекинуты каменные мостики. Перед зданием стояло несколько телег, хотя Вик заметил, что кое-кто из капитанов и боцманов пришли сюда пешком.
Маленький библиотекарь снова погнал ослика вперед, к таможне. Он знал, что должен был поскорее выполнить поручение Великого магистра и вернуться в библиотеку.
Приемный зал в таможне оказался на удивление нарядным. Вик потрясенно рассматривал картины, висевшие на стенах. Он узнал кое-какие из них — те, что были написаны до Переворота. Изящная мебель гномьей работы позволяла посетителям расположиться небольшими группами вокруг низких столиков и у письменных столов. Большинство мест было занято.
— Вот и ты наконец! — объявил таможенный клерк, когда Вик наконец до него добрался. Клерк был пожилой и седой. На его пальцах виднелись чернильные пятна, но Вик заметил, что на бумагах, с которыми клерк работал, никаких следов не оставалось.
— Я? — повторил библиотекарь, не вполне понимая, что имел в виду клерк.
Клерк с любопытством взглянул на маленького библиотекаря, но потом нахмурился.
— Да, верно. За этим свертком уже три раза приходил человек.
— Я приехал как мог быстро, — сказал Вик. — От Библиотеки досюда далеко.
— Это верно, — согласился клерк, задумчиво тыча в сверток пером. — Человек, который ждет посылку, будет рад наконец ее получить.
— Не сомневаюсь, — кивнул Вик, гадая, здесь ли этот человек. Он быстро осмотрел комнату, но никто не поспешил к нему, чтобы забрать сверток. — Могу я сообщить Великому магистру, что доставил посылку по назначению?
— Конечно, — сказал клерк, выдавая Вику квитанцию. — Мы здесь лучшая таможня.
Вик не хуже самого клерка знал, что таможня эта единственная. Он взял квитанцию и молча спрятал ее в карман, хотя у него в голове роилось множество вопросов. Но он прекрасно понимал, что задавать их не следует.
Вик вышел из здания таможни, и его вопросы вышли вместе с ним. Маленький библиотекарь знал, что любопытство — худшая из слабостей двеллеров. Но это знание не помешало ему остановиться неподалеку, чтобы понаблюдать за входящими в таможню людьми.
Через десять минут интерес маленького библиотекаря подстегнуло появление высокого человека, явившегося пешком, — широкоплечего, одетого в коричневый кожаный костюм стражника. Человек шел длинными шагами, и с первого взгляда было даже незаметно, насколько быстро он двигался. На левом бедре у него висел длинный меч, и человек придерживал его рукой. У стражника было загорелое лицо с резкими чертами и темные, коротко подстриженные волосы. Он зашел в таможню, почти сразу вышел со свертком Великого магистра Фролло в руке и направился вниз, к гавани, время от времени осторожно оглядываясь.
Мало кто заметил бы, как стражник оглядывается, подумал Вик. Но он заметил. Человек явно вел себя подозрительно, и Вик пошел за ним. Он следил с другой стороны улицы, стараясь не попадаться длинноногому стражнику на глаза, и, прячась за домами, вспоминал все, что вычитал в «Искусстве слежки, руководстве по уверткам для тайной свиты королей» Макторлека.
Когда они спустились в тень между домами, окружавшими причалы, стражник стал еще осторожнее. Маленький библиотекарь видел, что туман над морем потемнел, и это значило, что скоро на город и гавань опустится ночь.
Внезапно стражник повернул и зашагал по переулку между двумя закрывшимися на ночь складами. Его отражение скользнуло в стеклах маленьких окон, и туман начал окутывать его силуэт.
Вик, шедший по другой стороне улицы, заколебался, видя, как стражник удаляется. «Если я не узнаю, в чем тут дело, — сказал себе библиотекарь, — то месяц уснуть спокойно не смогу».
Маленький библиотекарь поспешил в переулок. От складов ужасно воняло. Земля здесь была сплошь усеяна гнилыми овощами и костями — свиными и куриными.
На взгляд Вика каменные склады были футов сто пятьдесят в длину. Здания были двухэтажными, и карнизы, выступавшие далеко вперед, почти касались друг друга, настолько узким был переулок.
Вдруг Вика словно что-то толкнуло изнутри, и он замер на месте, повинуясь инстинкту. На крыше справа раздался шум. Библиотекарь испуганно посмотрел наверх.
С карниза свисало существо, напоминавшее изуродованного эльфа. Оно было тонкое, как эльфы, с длинным телом, но его голова при этом казалась почти квадратной, и ее украшало массивное свиное рыло, по обе стороны которого торчали клыки. Тварь цеплялась за карниз пальцами ног и одной рукой. В другой руке была короткая коса. Плечи у твари были узкими, но на них набухли большие темные шишки. Страшное существо взглянуло на Вика глубоко посаженными красными глазами и склонило голову, будто прислушиваясь к чему-то. Потом тварь удивленно нахмурила густые брови, но безгубый рот при этом не шевельнулся.
От склада на другой стороне переулка донеслось шипение, и Вик внезапно понял, что тварь перед ним была не единственной. Ему захотелось повернуться и убежать, но ноги отказались повиноваться маленькому библиотекарю. Повернув голову, Вик увидел, что слева с карнизов висят еще две такие же твари. И еще одна, пригнувшись, ползла по крыше склада. Когти ее скребли по черепице.
— Этого ос-ставьте, братья. Этот нам бес-с надобнос-сти.
Вик испуганно повернулся к первой замеченной им твари. Она повернула голову вслед уходящему в туман стражнику.
— Быс-стрее, надо торопитьс-ся, — заявила она.
На глазах у ошеломленного Вика тварь отпустила карниз и камнем рухнула в грязь. На секунду ему показалось, что она разбилась о влажную от тумана землю. Но внезапно тварь со щелчком развернула огромные кожаные крылья, поймав поток воздуха. Только теперь Вик понял, что зловоние исходило именно от уродов. Этот запах, похожий на вонь раскопанной могилы, помог ему опознать тварей. Порчекостники.
Лорд Харрион создал первых порчекостников к концу Переворота, когда силы добра наконец отразили нападение и начали понемногу вытеснять войска лорда из этого мира. Каждая битва, выигранная эльфами, гномами и людьми, сдвигала линию фронта, и повелитель гоблинов применил древнейшую злую магию, чтобы создать себе новую армию.
В безлунные ночи лорд Харрион силой особого колдовства поднял кости своих побежденных солдат-гоблинов из земли, где они лежали, никем не оплаканные. Потом он соединил с разлагающейся плотью и костями боль и гнев невинных жертв, которых специально пытал, чтобы накопить побольше таких эмоций. От людей, погибших при их создании, в порчекостниках не осталось ничего, кроме чувств, которые они испытывали в момент смерти.
Порчекостники не обладали настоящей жизнью, но не были они и нежитью, как некоторые другие существа. Яростные воины, поистине преданные лорду Харриону, в конце войны они служили его личной охраной. Считалось, что после его поражения все Порчекостники были уничтожены. Однако сказочники до сих пор рассказывали истории о них.
К первому порчекостнику присоединились четыре остальных. Они спорхнули с крыш вниз и направились к дальнему концу переулка, быстро скользя сквозь туман.
Вик сказал себе, что пора бежать. Но почему-то он был не в состоянии последовать собственному совету. Ноги сами понесли его в глубину переулка, вслед за отвратительными тварями.
Стражник уже почти добрался до причалов, но продолжал осторожно оглядываться. Однако он не замечал подбиравшихся к нему под прикрытием тумана порчекостников.
— Берегись, стражник! — крикнул Вик. — За тобой порчекостники гонятся!
Стражник развернулся, молниеносно выхватив длинный меч. Он мрачно посмотрел на приближавшихся уродов, засунул под рубашку сверток Великого магистра Фролло и схватил меч двумя руками. Вместо того чтобы бежать, он шагнул навстречу тварям.
Меч взлетел, отразив свет фонаря ближайшего грузового судна, и расколол пополам голову первого порчекостника. Крови в тварях не было, но рана все равно оказалась серьезной. Голова была единственным слабым местом порчекостников. Если отрубить или раздавить ее, тварь превращалась в пыль и обломки костей.
Стражник упал, уворачиваясь от второго нападавшего, потом вскочил и помчался туда, где два гнома-матроса чинили сеть, натянутую на специальную раму.
Вик побежал за стражником. Его влекла тайна свертка Великого магистра Фролло, и от происходящего он оторваться не мог. Любопытство погубит двеллера, подумал он тоскливо, выбегая из переулка.
Стражник стремительно шлепнулся на землю и прополз под сетью как раз в тот самый момент, когда второй порчекостник попытался нанести ему удар. Тварь цапнула когтями по тому месту, где только что был стражник, и врезалась в сеть. Чинившие ее гномы отпрыгнули в сторону, с руганью вытаскивая висевшие у них на поясах длинные кинжалы.
Стражник, еще лежавший на земле по другую сторону сети, одним ударом меча подрубил опорный столб рамы, и сеть рухнула на преследователя. Человек вскочил на ноги и схватил фонарь со светлячковым соком, который гномы поставили на бочку для удобства работы. Стражник ударил третьего порчекостника по голове фонарем, облив тварь светлячковым соком, и метнулся в сторону. Порчекостник гневно заорал.
— В чем дело? — хрипло поинтересовался вахтенный с соседнего корабля.
— Порчекостники! — крикнул в ответ один из гномов, чинивших сети. — На нас напали порчекостники!
На ближайших кораблях началось смятение. Пираты частенько под шумок грабили стоявшие на якоре суда, поэтому моряки и не подумали покидать свои корабли, а наоборот, поспешно задраили все люки и зажгли побольше фонарей. Шум поднялся просто оглушительный. Густой туман, висевший над гаванью, не позволял им толком рассмотреть, что творится на берегу.
— Пошлите за портовой стражей! — крикнул какой-то моряк. — Кто бы там ни безобразничал, стража с ними быстро разберется!
Портовая стража тут и вправду не помешала бы, подумал Вик, прятавшийся за перевернутым фургоном всего футах в сорока от запутавшегося в сети порчекостника. Стражники слыли ребятами серьезными и в рассказах играли то геройскую, а то и злодейскую роль.
Не успел стражник подготовиться к нападению четвертого порчекостника, как тварь проехалась когтями по его груди, разорвав куртку и достав до тела. Стражник повернулся боком, чтобы не пострадать всерьез, и взмахнул мечом, но попал твари по спине, — а такая рана не могла причинить порчекостнику серьезного вреда.
На глазах у Вика рубашку стражника залила кровь, а лицо его исказилось от боли. Человек, заметно пошатнувшись, шагнул к штабелю подготовленных к погрузке ящиков и пригнулся к земле, чтобы увернуться от атаки оставшихся порчекостников. Повернувшись, он нырнул в узкий проход между ящиками, надеясь скрыться от преследователей.
Один из порчекостников сел на ящики. Глядя на то, как сгибались его руки и ноги, Вик внезапно понял, что у этих тварей больше суставов, чем у людей, эльфов или гномов. Порчекостник присел на корточки, наклоняя голову то влево, то вправо и пытаясь отыскать свою добычу в лабиринте ящиков. В этот момент он напомнил Вику богомола.
Порыв ветра подхватил и понес маленький конверт, лежавший у сетки, где все еще болтался один из порчекостников.
Вик знал, что раньше конверта там не было. Нетрудно было догадаться, что конверт мог выпасть только из кармана стражника. «Интересно, успею я до него добраться прежде, чем порчекостники меня заметят?» — подумал Вик. Поймав себя на этой мысли, маленький библиотекарь покачал головой. Двеллера, который начинал думать: «Интересно, а что будет, если…», ждала, как правило, мрачная судьба.
Но Вик все равно гадал, успеет ли он добраться до письма, которое вприпрыжку неслось по берегу. Библиотекарь знал, что бегает очень быстро. Посмотрев туда, где прятался стражник, Вик увидел, что три оставшихся порчекостника собрались вокруг ящиков.
Он глубоко вздохнул, больше не в силах выносить терзавшее его любопытство. Вику отчаянно хотелось узнать, зачем порчекостникам мог понадобиться сверток Великого магистра Фролло. Хотя, конечно, они могли просто охотиться на стражника и ничего не знать о посылке.
3. БРОДЯГА
Меч стражника снова взлетел и отсек голову еще одному порчекостнику, который сразу же рассыпался, превратившись в пыль и мелкие обломки костей. Вик счел это хорошим предзнаменованием, хотя двеллеров с самого детства учили не доверять таким вещам, и помчался к письму. Он нервно оглянулся на стражника и двух оставшихся порчекостников. Двеллеры всегда быстро бегали и отличались особой ловкостью — даже если ужасно толстели, — и вот уже библиотекарь поднял письмо. Конверт был все еще запечатан, хотя восковая печать и потрескалась.
— Мерзс-ский воришка, — прошипел зловещий голос. — Двеллеры вс-сегда тянутс-ся за чужим. Так быс-стро бегают и прячутс-ся. Но мы тебя дос-станем.
Вика снова охватил ужас. Он посмотрел на порчекостника, запутавшегося в сети, висевшей на оставшемся столбе. Тварь грызла сеть острыми клыками, расширяя уже проделанное отверстие.
— А-а! — в панике закричал Вик. Какой из него герой — он не мог сражаться с такой могучей и злобной тварью, как порчекостник! Ему и не хотелось этого, и оружия никакого у него не было. Библиотекарь повернулся и попытался убежать, но поскользнулся и упал в песок. Сзади зашумели кожистые крылья — порчекостник пустился в погоню.
Оглянувшись, Вик увидел, что порчекостник взлетел и пикирует на него, растопырив пальцы с длинными острыми ногтями и разинув клыкастую пасть. Это заставило Вика вскочить на ноги. Он побежал навстречу порчекостнику, помня из книг, что такая тварь не может на лету развернуться на сто восемьдесят градусов.
Промахнувшись, порчекостник в последний момент все же сумел изменить курс и расправил крылья, поднимаясь вверх. Его длинные ноги проехались по песку.
С бортов кораблей, стоявших неподалеку, свешивались моряки с фонарями, пытаясь рассмотреть происходящее на берегу. Свет фонарей едва пробивал окутавший все туман, но Вику его хватило, чтобы увидеть порчекостника. А это означало, что и порчекостник в свою очередь видит Вика.
Библиотекарь понесся к ближайшему укрытию — фургону. Он чувствовал на себе безжалостный взгляд порчекостника, знал, что тварь готовится к новой атаке. Сжимая конверт в кулаке, Вик нырнул под фургон. Почти в ту же секунду раздался глухой удар — порчекостник врезался в стенку фургона.
Вик оглянулся. Прежде чем вылезать и бежать в переулок, надо было выяснить, перелетел ли порчекостник через фургон. В конце концов, он мог только задеть его.
Но тварь лежала рядом с фургоном. Она застонала от боли — Вик никогда бы не поверил, что такое возможно, — и приложила руку к голове.
Вик пожалел, что порчекостник ударился недостаточно сильно. Но сегодня твари, похоже, не везло. Перед фургоном нетерпеливо топтались запряженные в него лошади. Они пытались сдвинуться с места, но им мешали вставленные под передние колеса тормозные колодки.
Сзади стражник выбрался из-за ящиков и, проскочив мимо парочки ожидавших его порчекостников, помчался через песчаный берег.
Внезапно Вик почувствовал, что его правую лодыжку будто сжало железным обручем. Оглянувшись, он увидел, что это порчекостник костлявой рукой ухватил его за ногу. В глазах твари сверкали злые красные огоньки, и она разинула пасть, собираясь тяпнуть Вика своими зубищами.
— Не-ет! — хрипло заорал Вик. Свободной ногой он пнул порчекостника в лоб, и тот захлопнул челюсти. На этот раз острые клыки промахнулись, но нижняя пола серой мантии была изорвана в клочья. У Вика родился отчаянный план. Он понимал, что ему вряд ли удастся просто сбежать, выскочив с другой стороны фургона. Но в его памяти всплыл рискованный маневр, благодаря которому Галадрин Карролик удрал от пары злобных зверей в Глубоких Грязных Болотах.
Вик брыкнул ногами, вздымая песок, и тут же сам вдохнул песчаную пыль. Несмотря на смертельную опасность, он чихнул так сильно, что в ушах у него зазвенело. Эпитафия вышла бы та еще, подумал он: «Погиб из-за того, что расчихался». Он еще дважды чихнул, и песок разлетелся во все стороны, а сам Вик ударился головой о дно фургона.
Лошади, испуганные и раздраженные, заметались, дергая фургон. Колеса закатились на тормозные колодки, но недостаточно высоко, чтобы перевалить через них.
— Полегче! — крикнул Вик, на четвереньках заползая глубже под днище фургона. Оглянувшись, он увидел, что порчекостник сердито шипит и тянется к нему костлявыми пальцами. Вик поспешно спрятал письмо Великого магистра во внутренний карман мантии.
Перевернувшись на спину, он выбил из-под передних колес сначала одну тормозную колодку, потом другую. Порчекостник с шипением пополз под фургон. Лошади перебирали копытами у самой головы библиотекаря, дергая постромки и не замечая, что колодки уже убраны.
— Но, лошадки! — крикнул Вик. — Но, но! — Он потянулся к передку фургона, но, прежде чем он успел за него ухватиться, лошади сорвались с места. Фургон промчался над перепуганным библиотекарем. — Нет! Стой, лошадки!
Конечно же, обезумевшие от страха животные его не послушали. Их копыта бросали в воздух песок, летевший в лицо Вику. Библиотекарь замер и прижался к земле, боясь попасть под колеса. Вдруг он услышал громкий треск. Вик зажмурился, готовый заорать от боли, — он был уверен, что либо его переехал фургон, либо достал порчекостник.
Но фургон укатился, и дрожащий от страха Вик сел, ожидая, что вот сейчас на него набросится злобная тварь. Однако от твари остались только мелкие крошки костей и горстка пыли — ее раздавили колеса. Вик потрясенно уставился на останки порчекостника.
— Ты в порядке? — спросил его кто-то.
Вику помогли подняться на ноги. Он увидел рядом с собой озабоченное лицо гнома.
— Ага, в порядке, — удивленно ответил он. — Надо же, а я уж и не думал, что жив останусь.
Гном пнул обломки костей с отвращением, но и с некоторой долей страха.
— Порчекостники, надо же… Хм, а мне-то казалось, что этим тварям давно конец пришел.
Вокруг них уже начала собираться толпа публики, в основном из ближайшей таверны, и каждый зевака держал фонарь на светлячковом соку.
— Не думал, что мне доведется увидеть храбреца, сумевшего прикончить порчекостника.
— Да я вообще-то… — Вик начал было объяснять, что фургон случайно переехал монстра, но услышал восторженный шепот окруживших его людей и передумал. — Вообще-то это мой первый порчекостник.
— А, так ты в этом деле не мастер? — спросил гном, уже более бесцеремонно разглядывая Вика.
Вик начал поспешно соображать, не желая лишаться внезапно возникшей популярности. Находиться в центре внимания ему понравилось. Двеллеры такие вещи любили. Он откашлялся.
— Я хотел сказать, что он у меня сегодня первый. — Ну вот, подумал Вик, видя, как окружающие изумленно вытаращили глаза, это уж точно произвело на них впечатление.
— Тогда тебе повезло, — сказал старый матрос. — Вон туда целая куча их направилась, — он указал в том направлении, куда скрылся стражник.
Стражник! Из-за суматохи Вик совершенно забыл и о нем, и о свертке Великого магистра Фролло.
— Если хочешь догнать этих поганцев порчекостников, — продолжил матрос, — можешь взять лошадь Даобина.
Толпа разразилась одобрительными криками, и кто-то поспешил привести гнедого мерина. На его седельных сумках красовались официальные гербы таможни.
— Даобину может не понравиться, что я взял его лошадь, — попытался возразить Вик.
— Даобин доставляет посылки тем, кто не может забрать их сам, — сказал матрос. — Он сейчас вон там, в таверне, отсыпается после хорошей пьянки. К утру, когда он проспится, ты уже разберешься с тварями, кляча его будет на месте и ничего с ней не случится. — Старик повернулся к окружающим. — Помогите ему сесть в седло, парни. Если человек готов драться с порчекостниками и прочей нечистью, он заслуживает того, чтобы ему одолжили лошадь.
Не успел Вик вежливо отказаться от любезного предложения, как его подняли и посадили в седло. Кто-то сунул ему поводья, кто-то хлопнул гнедого по крупу, и мерин рванул вдоль причалов.
Маленький библиотекарь уцепился за переднюю луку седла, вопя от страха. Ему очень хотелось объяснить бесцеремонным зрителям, что двеллеры совсем не герои. Они любят мир и покой! Похоже, решил Вик, эти люди слишком надрались в таверне, чтобы вспомнить об этом. Его ноги не доставали до стремян, и он болтался в седле, чуть не падая. У гнедого был загубник, и Вик не мог потянуть за поводья достаточно сильно, чтобы остановить его бег. Он только надеялся, что у мерина хватит мозгов, чтобы свернуть в сторону при встрече с порчекостником.
С кораблей, стоявших у причалов, доносились хриплые крики матросов. Гномы-моряки сбегали по трапам на берег с мечами, топорами и дубинами в могучих руках. За считанные секунды в Дальних Доках возникла целая армия. А вел ее Вик на бешено мчащемся мерине, вопя: «Стой! Стой!»
На мгновение маленькому библиотекарю даже понравилось вести людей за собой, и ему захотелось сказать им что-нибудь красивое и возвышенное, а не вопить от ужаса. Но сторонние наблюдатели вполне могли решить, что его охватил боевой гнев и что он не собирается останавливаться, пока все до единого порчекостники не будут уничтожены. Вообще-то Вик был целиком и полностью за то, чтобы перебить порчекостников. Он только боялся сам при этом погибнуть.
Потом Вик вдруг заметил впереди человека-стражника, хотя вовсе не ожидал того. Моряки всех рас резво удирали в разные стороны, когда замечали, что за стражником гонятся ужасные твари.
Лошадь поравнялась со стражником, когда тот нырнул под грузовую сеть, свисавшую с подъемной стрелы. В сети громоздились ящики всевозможных размеров, бочки, бочонки, и все это болталось футах в двадцати над землей. Порчекостники один за другим нырнули под сеть в погоне за человеком.
Стражник, проскочив под сетью, рубанул мечом по державшему ее канату. Сеть обрушилась вниз, чуть-чуть не задев порчекостников. Во все стороны посыпались товары и моряки, спасавшиеся от дождя тяжелых предметов. Вдогонку стражнику и его преследователям полетела отчаянная разноголосая брань.
Вик не знал, как тот человек умудрялся бежать так долго, но длинные ноги стражника не замедляли хода. Человек бросался из стороны в сторону, как кошка. Наконец он заметил Вика на мчащейся во весь опор лошади и устремился к нему.
Вик не мог понять, зачем он понадобился стражнику. Он пнул лошадь в бока, насколько ему позволяли короткие ноги, но бежать быстрее она вроде бы уже не могла. Вик беспомощно наблюдал, как стражник вскочил на невысокий штабель ящиков — как раз вовремя, чтобы схватить лошадь под уздцы.
С ящиков стражник прыгнул прямо в седло и очутился за спиной у Вика. Потом он потянулся и забрал у библиотекаря поводья.
— Мне срочно нужна твоя лошадь, двеллер, — сказал человек низким голосом. — Прошу прощения. — Он ударил пятками в бока лошади. — Н-но!
Мерин удвоил усилия, перейдя на более размашистый бег.
Вик изо всех сил держался за седло. Подбрасывало его так, что кости трещали, и он боялся, что в любой момент может упасть. Библиотекарь боязливо оглянулся назад. О нет! Порчекостники преследовали их, злобно блестя красными глазами.
Едва начав вертеть головой, Вик тут же потерял равновесие. Он соскользнул с седла и полетел бы на землю, если бы стражник не схватил его за воротник мантии.
— Полегче, маленький воин, — сказал стражник, крепко держа библиотекаря.
— Они за нами гонятся, — сказал Вик. Стражник слегка улыбнулся.
— Да.
— А они нас убьют?
— Только если поймают.
А ведь еще и моряки, которые только что потеряли целую сеть груза, будут весьма недовольны, вдруг сообразил Вик. Моряки бежали сзади, и явно не от большой страсти к охоте за порчекостниками.
Стражник слегка дернул за поводья и прижал колено к боку лошади. Животное сразу же повернуло, обойдя бочки с вином и лихо прыгнув через два ряда клеток с курами. Куры заквохтали от ужаса, заметались по клеткам так, что перья полетели во все стороны.
Лошадь приземлилась на деревянные подмостки и помчалась вперед по причалу. Копыта звенели и стучали по доскам.
А причал, заметил Вик, вот-вот кончится…
— Нам бы лучше остановиться.
— Тогда нас поймают порчекостники.
— А зачем мы вообще в ту сторону скачем?
— Мне надо на корабль, а он, пожалуй, вот-вот уйдет без меня.
Посмотрев в сторону гавани, Вик заметил трехмачтовую каравеллу, направляющуюся к выходу в Кровавое море.
— Есть и другие корабли.
— В нужном мне направлении еще долго ни один не пойдет.
Копыта лошади громыхали по длинному причалу. Вик пытался рассмотреть название корабля. Бортовыми огнями каравеллы служили светлячковые фонари с разноцветными стеклами.
— Тебе его не догнать, — сказал Вик. — Он уже слишком далеко в море.
— Пока еще нет.
Сзади слышались визгливые крики порчекостников. Вик не хотел оглядываться, да ему было и не оторвать взгляда от быстро приближающегося конца пристани. И как только герои в рассказах все это выносят, подумал он. Они воюют с чудовищами и злодеями, а потом еще всю ночь пьют эль. А вот Вику хотелось только одного — немедленно оказаться в теплой постели.
— Держи, — сказал стражник, протягивая Вику поводья.
— Не стоит, — запротестовал библиотекарь. — Понимаешь, лошадь меня не слушается…
— Так заставь ее, — посоветовал стражник. Он уперся руками в седло, подтягивая ноги под себя. И тут же оттолкнулся и прыгнул к ближайшему кораблю, стоявшему на якоре в десяти футах от них. — Удачи, маленький воин! — крикнул он уже на лету.
На глазах у изумленного Вика стражник схватился за низкий нок и подтянулся к снастям корабля. Вик почувствовал, как лошадь под ним напряглась и тут же расслабилась. Повернувшись, Вик увидел, что настил закончился. Лошадь взлетела в воздух — и рухнула в воду.
Вик на полпути вниз отделился от лошади, с отчаянием думая о письме Великого магистра. Он так и не успел отдать его стражнику, а теперь конверт промокнет. Потом библиотекарь долетел до волн — и воды океана сомкнулись над его головой.
На секунду Вика охватила паника, но потом он вспомнил, что умеет плавать, хотя в библиотеке ему это не требовалось, да и не любил он воду. Вик устремился наверх, к свету фонарей, отражавшемуся на поверхности моря.
Откашлявшись и проморгавшись, он огляделся в поисках порчекостников. Оба они погнались за стражником. Один из них нырнул в путаницу корабельных снастей, а другой полетел в обход судна. Без труда держась на воде, Вик следил за тем, как стражник ловко прыгает с одного корабля на второй, потом на третий. Там он полез на наблюдательную площадку на мачте. Следующим был нужный ему корабль, но каравелла уже почти прошла мимо соседнего судна.
Первый порчекостник настиг стражника на мачте. Ожидая легкой победы, он взмахнул крыльями и помчался прямо на человека. Только вот по прибытии он не застал того на месте. Стражник одной рукой схватился за мачту и развернулся, а другой выхватил меч.
Когда порчекостник пролетел ту точку, где стражник был мгновение назад, человек снес ему голову мечом. Будто продолжая то же движение, он вернул меч в ножны и прыгнул к уходящему кораблю, выгибая тело и вытягивая обе руки, одновременно летя вперед и падая вниз.
Вик затаил дыхание. На мгновение ему показалось, что стражник погибнет или по крайней мере искупается в холодной морской воде. Но человек точно рассчитал свой прыжок и врезался в парус, когда тот развернулся на ветру. Соскользнув по парусине, стражник извернулся над самой палубой и приземлился на обе ноги.
Он тут же схватил один из разноцветных фонарей, висевших вдоль борта корабля, и повернулся к последнему порчекостнику. Когда тварь полетела на него, стражник подкрутил огонь посильнее и поднял фонарь прямо перед монстром.
Едва пламя коснулось порчекостника, как тот вспыхнул. Вик вспомнил, что до этого стражник облил одного из чудищ светлячковым соком. Визжа и дергая горящими крыльями, тварь упала в темную воду гавани и какое-то время продолжала гореть даже в воде.
Стражник повернулся и посмотрел на причал, на Вика. Библиотекарь был почти уверен, что человек широко улыбнулся, помахав ему на прощание. Потом стражника окружили матросы.
Он ненормальный, подумал Вик. Больше тут никакого объяснения быть не может. Из-за темноты и тумана ему было не рассмотреть, обрадовалась ли команда неожиданному гостю или взяла его в плен.
По причалу загрохотали подбитые гвоздями башмаки, быстро приближаясь к маленькому библиотекарю. Матросы с ближайших кораблей осветили двеллера лучами своих фонарей, крича:
— Да вот он, вот!
На краю причала ярко вспыхнул светлячковый фонарь. Вик поморщился и поднял руку, прикрывая глаза. Вода вокруг него потемнела и заиграла бликами, отражая свет.
— Ты в порядке, двеллер? — гном-матрос смотрел на Вика сверху вниз, прищурив один глаз. В руках он держал двусторонний топор с короткой рукояткой.
— Да, но я, похоже, потерял лошадь Даобина. Она была где-то здесь… — Вик с огорчением огляделся по сторонам. Вообще-то он был уверен, что лошадь умеет плавать. Если только ее не съело одно из чудовищ Кровавого моря, подумал он вдруг и поплыл быстрее, спеша выбраться из воды.
— Эта лошадь, на которой ты так храбро въехал в воду, — сказал гном, — уже почти на берегу.
Вик посмотрел туда, куда показывал гном, и увидел, что лошадь шагает по мелководью у другого конца причала. Шедший за ней человек высоко поднял над головой письмо. Внезапно Вик почувствовал себя глупо оттого, что все еще болтался в воде.
— Ну ты и храбрец, что спас этого парня, — сказал гном.
— Я… — начал было Вик, но тут же благоразумно замолчал. Не время было сейчас для объяснений.
— Никогда ничего подобного не видел. — Гном оглянулся на собравшуюся на причале толпу. — Будь я проклят! Столько народу, и никто не принесет шест, не поможет этому храброму двеллеру выбраться из холодной воды!
— Да ладно, — сказал Вик, — я и сам доберусь до берега.
— Так не годится! — заорал гном. — Малыш поступил как истинный воин, прикончив этих порчекостников! Неужели ему еще и из воды вылезать самому придется? — Гному быстро передали шест, и он сунул один конец Вику. — Хватайся, мы тебя разом вытащим.
Стуча зубами от холода, Вик с радостью схватился за шест. И тут он заметил краем глаза, что другой гном достает дубинку. Не успел Вик и пискнуть, как ему врезали по голове и все вокруг потемнело.
4. ПОХИЩЕННЫЙ
— О-оо, — застонал Вик. От этого резкая боль в его голове только усилилась. Он попробовал было открыть глаза, но в них ударил яркий свет, и он снова зажмурился. В голове вертелись воспоминания о гонке вдоль Дальних Доков, но это, разумеется, был сон — просто он перепил и слишком начитался книг из крыла Хральбомма.
Все же он осторожно вытянул руку — и нащупал одеяло. Ну вот, радостно сказал он себе, все в порядке. Я в своей комнате в библиотеке, а на соседней кровати спит Экрим в этой своей дурацкой ночной маске. Но сопровождавших сон Экрима храпа и бормотания слышно почему-то не было. Да и привычною веса книги на груди не чувствовалось. Вик убеждал себя, что беспокоиться не о чем, но тень сомнения у него оставалась.
Он протянул руку дальше и нащупал край кровати. Все еще лежа на спине, он отыскал другой край и удивился. Кровать была куда уже, чем ей следовало быть, да и жестче.
Его сознание постепенно прояснялось, и тут он всем своим телом ощутил некое покачивание. Сначала Вик решил, что это оттого, что он выпил слишком много вина из ягоды разалистин, или что это от головной боли, а головная боль — от долгого чтения в одном положении…
— Вылезай из постели, бездельник! — раздался вдруг пронзительный, резкий голос. — Вылезай из постели и не трать зря время, чертов лежебока! — Дальше последовал поток непристойных ругательств.
Вик просто не мог поверить, что слышит такое. За годы, проведенные в Хранилище, он только изредка встречал подобную брань в книгах, которые вносил в каталог. Но он ни разу в жизни не видел живого человека или другое существо, которое бы так энергично и разнообразно ругалось.
Вик наконец открыл глаза, несмотря на яркий свет. Он далеко не сразу смог рассмотреть окружающую его обстановку. Помещение было куда меньше, чем его комната в библиотеке. И лежал он не на кровати, а в гамаке…
В ногах гамака внезапно возник вихрь красных, желтых, голубых и зеленых перьев и помчался прямо на библиотекаря. Хлопавшее крыльями пестрое создание на первый взгляд казалось огромным.
— Вылезай из постели, а то я тебя сам за волосы вытащу! — Длинные когти чуть не проехали Вику по лицу.
— А-ах! — В ужасе Вик попытался увернуться. Гамак качнулся и сбросил его на жесткий деревянный пол. Вик резко выдохнул, и перед глазами у него все поплыло.
— Вставай! Вставай!
Крылья заколотили прямо над Виком. Он прикрыл голову руками и нащупал шишку за левым ухом. Вик недоверчиво потрогал ее, невольно сам себе причиняя боль. Это не сон, понял он и ужасно испугался. Где это он очутился? Он заставил себя снова открыть глаза и посмотрел на пол.
Дубовые дощечки, плотно подогнанные одна к другой, потемнели от времени. За долгие годы они покрылись царапинами. Конечно, их совсем нетрудно было отшлифовать, но, похоже, никому не было до этого дела. Вик вздохнул — и ощутил запах морской воды. Нет! Быть того не может!
— Лежебока! — снова заорал хриплый голос. — Я с тобой еще разберусь! Я тебя на кусочки порублю и чудищам морским скормлю!
Вик осторожно поднял голову и, прикрыв лицо рукой, посмотрел сквозь пальцы.
Это была просто птица, рогатый роудор, ростом чуть больше фута, — но благодаря розовым изогнутым рогам он казался выше. Трехфутовый размах крыльев тоже помогал птице выглядеть крупнее и опаснее. Грудь и большая часть крыльев были красными, как тлеющие угли, хотя кое-где виднелись и желтые пятна. Кончики крыльев и хвост были окрашены в такой темный зеленый цвет, что местами он казался синим и черным. Клюв у птицы был большой и загнутый, а круглый открытый глаз светился изумрудной зеленью. Второй глаз прикрывала потрепанная черная кожаная повязка, на которой заклепками изображался череп. Из одного ушного пучка перьев свисала золотая сережка. Вик знал, что кроме опасной внешности роудоры отличались еще и умом.
— Стой, салажонок! — крикнул роудор. Потом птица наклонила голову набок и извергла очередной поток брани. — Ну что уставился? Пиратов не видал?
Роудор встопорщил перья на груди.
Гордость Вика была задета. Он знал, что лучше было бы промолчать, но сказал:
— Вообще-то пиратов я видел. — Если его притащили сюда пираты, то наверняка кто-то из них был на причале, и он их действительно видел. — Я просто никогда не видел попугая, который воображает себя пиратом.
— Ты у меня еще прогуляешься по рее и отправишься ночевать к рыбам, крысеныш, — угрожающе завопил роудор. Он спрыгнул с перекладины гамака и полетел через каюту, стараясь не наткнуться на что-нибудь. Потом он когтями за металлический крюк, торчавший из переборки.
— Дрянная птица, — ответил Вик, прячась под гамаком.
— Нам здесь бездельники не нужны, — снова заорал роудор. — Мы тебя сварим и пустим на жир, уключины смазывать. А кишки твои пойдут на наживку для рыб. На старушке «Одноглазой Пегги» зря тебя держать не станут, это я обещаю. — Птица грозно переступала на крюке, наклонив рогатую голову и топорща перья на шее.
Внезапно открылась дверь и в комнату матросской косолапой походкой вошел гном. Он был выше среднего гномьего роста и крепок, к тому же с очень широкими плечами, так что выглядел почти квадратным. На нем были матросские клеши, рубашка с длинными рукавами в красно-белую горизонтальную полоску, коричневые кожаные башмаки и красный платок на голове. Борода у гнома была длинная и пышная, темная с проседью, и в нее были вплетены вырезанные из слоновой кости рыбки, а в ушах висели золотые сережки.
Гном с одного взгляда оценил обстановку и хмуро посмотрел на роудора.
— Что это ты тут делаешь, Криттер?
— Бужу этого никчемного салагу, — ответил роудор. Гном что-то буркнул и продолжал с сомнением смотреть на птицу.
— От тебя вежливости не дождешься. Да и представиться как следует ты не умеешь. — Он повернулся к Вику. — Вылезай-ка оттуда. Прятаться от грубой старой птицы — это просто… — Он замялся, подбирая слово. — Ну, недостойно, что ли.
Вик подумал, что не прочь пожертвовать достоинством, лишь бы лицо осталось непоцарапанным. Он осторожно поднялся на ноги, оглядываясь на роудора, и попытался обойти гамак, чтобы очутиться подальше от гнома. Но тут корабль встряхнуло, Вик покачнулся и полетел к переборке.
— Он не держится на ногах, даже когда море гладкое как стекло, — заметил Криттер. — Что же за пират из этого малыша получится?
— Пират?
Вик перевел взгляд с роудора на гнома, и у него заныло в животе.
Гном тяжело вздохнул и повернулся к роудору, уперев кулаки в бока. Его лицо, покрытое темным загаром, море и годы избороздили морщинами и шрамами.
— Тебе что, больше заняться нечем?
— Но я… — попытался возразить Криттер.
— Лучше исчезни отсюда, — предупредил гном, — а не то я найду, чем тебя занять. Твоим клювом крабов чистить уж очень сподручно.
Криттер недовольно захлопал крыльями.
— Я когда-нибудь говорил тебе, Халекк, что в твоем тоне постоянно слышится недостаток уважения ко мне?
— Ты это повторяешь каждый день с тех пор, как появился на борту, пестрая ты метелка для пыли, — буркнул Халекк. — Если б капитан Фарок так к тебе не привязался, я бы тебя давно уже в суп пустил. Ну, убирайся наконец!
Криттер скосил изумрудный глаз на Вика.
— С этим малышом толку не выйдет, ты уж мне поверь. Пуганый он. Кто же это прячется от птицы? Какой из него пират? Овца он паршивая!
— Убирайся, — хрипло прикрикнул Халекк.
Еще раз злобно глянув на пленника, роудор неохотно взмахнул крыльями и вылетел через иллюминатор прямо над головой у библиотекаря.
Вик быстро присел.
Хохот роудора звучал в каюте, когда сам петух давно уже исчез.
Но теперь, когда никто тут не кричал и не шуршал перьями, снаружи в каюту донеслись голоса людей, скрип такелажа и шум полных ветра парусов. Не удержавшись, Вик повернулся и ухватился за раму иллюминатора. Ему пришлось встать на цыпочки, чтобы выглянуть наружу.
Он изумленно уставился на палубу. На поручнях вдоль борта зачем-то висело множество мотков веревки. А за палубой и поручнями виднелись только голубое небо да перекаты красновато-пурпурных волн. Это было Кровавое море, сомневаться тут не приходилось.
Сердце Вика отчаянно заколотилось, и он повернулся к гному.
— Произошла ужасная ошибка, — с трудом выговорил он пересохшими губами.
Халекк сложил руки на широкой груди и покачал головой:
— Ничего подобного. Никаких ошибок.
Вик отпустил раму. Палуба под его ногами качнулась вверх-вниз, и Вик попытался приноровиться к этому движению, — но рядом с гномом, конечно, он выглядел ужасно неуклюже.
— Вы не понимаете… Я никакой не моряк и уж точно не пират!
— Об этом не беспокойся, — добродушно посоветовал Халекк. — Вот пооботрешься у нас — и станешь и тем и другим. А уж насколько хорошим — зависит от того, как ты постараешься. Называется он «Одноглазая Пегги», — сказал Халекк, уверенно шагая по неустойчивой палубе. — В честь первого капитана.
Ошеломленный Вик шел следом за гномом, не в силах поверить, что он и вправду находится на корабле, плывущем по Кровавому морю. Библиотекарь с изумлением смотрел на гномов, составлявших экипаж корабля, слышал, как они разговаривали, ругались и грубо шутили. Они совсем не были похожи на дисциплинированных пиратов, о которых он читал в крыле Хральбомма. Капитан Манклин с «Быстрой молнии» ни за что не спустил бы с рук своей команде такой безобразный вид.
Все матросы выглядели ужасно свирепыми. У большинства на руках, плечах и спине красовались татуировки. У некоторых были татуированы даже щеки над бородами и лысые головы. Все татуировки изображали рыб и морских чудовищ довольно жуткого вида.
— Капитан назвал корабль в честь своей жены или знакомой? — Вик решил, что надо вести себя очень вежливо. Когда пираты увидят, какой он воспитанный, то поймут, что для их компании он не годится. И конечно же, вернут его в Рассветные Пустоши. Библиотекарю понравился этот план; во всяком случае, это было хоть какое-то действие, направленное на собственное спасение. Они с гномом подошли к трапу, ведущему на палубную надстройку на корме.
— Нет, — ответил Халекк, — «Одноглазую Пегги» назвали в честь самой капитана.
— Капитан — женщина? — Вик никогда не слышал про женщин-капитанов.
— Ну да, — ответил гном-пират. — Пиратство — хорошее дело для женщины, если оно у нее в крови, как было у одноглазой Пегги.
— Было? Сейчас она уже не капитан? — спросил Вик.
— Нет. Она лет двести как померла, но оставила после себя отличный корабль. — Халекк поднялся наверх и жестом подозвал Вика к себе.
Маленький библиотекарь осторожно полез вслед за ним. На корме качка чувствовалась сильнее. Вик вцепился в поручни, завидуя тому, как уверенно двигался Халекк. Холодный ветер бросал на них брызги морской воды, и мантия Вика стала намокать.
Кроме самой «Одноглазой Пегги» и нескольких белых и коричневых птиц, в море и над ним ничегошеньки не было.
Вик уставился на пурпурно-красные волны. Солнце висело прямо над кораблем, и его лучи без труда пробивались сквозь неплотный покров облаков. Глаза Вика наполнились слезами, но не от холода, ветра или соленой воды.
Он наконец осознал, что находится вдали от дома. Даже известных своей высотой гор Костяшек не было видно. Вик невольно стал гадать, сколько же времени он проспал и как далеко они уплыли от его родного берега. Он снова уставился на красные волны.
— Малыш, ты что, болен? — сурово спросил Халекк.
— Да, — тихо ответил Вик, — болен. Болен тоской по дому, это уж точно.
— Не беспокойся, парень, — весело сказал Халекк, кладя ему на плечо тяжелую руку. — Что у тебя в животе беспокойство, так это просто тело к морю привыкает, и все тут. Человек ведь большей частью из воды состоит. Так вот море и говорит ему, что пора, мол, вернуться на место.
Нет, мрачно подумал Вик, тут мне не место. Халекк хлопнул его по плечу так, что Вик чуть не упал на колени.
— Пойдем, малыш, угощу тебя завтраком, если сможешь его проглотить. Потом тебе надо будет пойти к капитану.
— Так, значит, одноглазую Пегги звали одноглазой не потому, что у нее не хватало глаза? — Вик посмотрел на Халекка, ничего не понимая.
— Нет, — покачал головой гном, — глаз у нее было два, как у всех обычно бывает. — Он глотнул грога, которого на корабле, похоже, было вдоволь.
Грог на самом деле представлял собой разбавленный водой эль. Из прочитанных в Хранилище книг Вик знал, что на кораблях всегда держали грог для команд. Эля в воде было совсем немного, так что даже после большой порции этого напитка человек не терял головы, — но эль отбивал у воды неприятный привкус и не давал ей прогоркнуть.
— Тогда почему ее звали одноглазой Пегги? — спросил Вик. Они сидели внизу на камбузе.
Вид камбуза привел библиотекаря в ужас. Повсюду стояли стопки тарелок, как грязных, так и чистых — во всяком случае, Вик надеялся, что эти тарелки были чистые, потому что они с Халекком парой из них воспользовались. На привинченных к палубе длинных столах можно было видеть остатки завтрака других пиратов.
Пираты, которым пришлось сегодня мыть тарелки в огромных чанах с горячей водой, ворчали и отчаянно пугались. Палуба была забрызгана мыльной пеной.
— Потому что у нее был один глаз, понимаешь?
— Нет, — сказал Вик, — не понимаю. Ты же сказал, что у нее было два глаза.
— Так и есть. Это я про ее собственные глаза говорю. Не хватало у нее только ноги. — Халекк откинулся назад и достал трубку. Ловко набив ее табаком, он закурил.
— У одноглазой Пегги была только одна нога? Она такой родилась?
— Да нет, у нее их две было, пока Старый Торбхор одну не откусил.
Вик внезапно представил себе пиратов-людоедов и посмотрел на кости, лежавшие на тарелке Халекка. Сам он взял только овсянку и фрукты.
— Торбхор?
— Ага, — Халекк кивнул, выпуская дым. — Старый Торбхор — вот уж сердитое было морское чудище. Во всяком случае, пока не съел ногу одноглазой Пегги. Ее, конечно, тогда еще так не звали. Он бы ее и всю съел, да команда ее вытащила из его пасти.
— Так почему же, — настойчиво спросил Вик, — ее прозвали одноглазой Пегги?
— Потому что когда монстр откусил ей ногу, одноглазая Пегги начала за ним охотиться. Три года его выслеживала по всему Кровавому морю.
— И нашла?
— Нашла, и бой у них был славный, это я тебе точно скажу. — Халекк еще раз затянулся, зная, как любой настоящий рассказчик, что интерес аудитории следует подогревать. — Пегги его сама проткнула гарпуном, гада этого. Он шесть дней мотал корабль за собой по океану, а потом нырнул под днище да и подбросил корабль вверх… в общем, корпус чуть не развалился пополам.
— Но одноглазая Пегги все-таки добила Торбхора?
Халекк покачал головой:
— Нет. Видишь ли, она ему только один глаз зацепила, потому ее и прозвали одноглазой. Но он все-таки ушел с оставшимся глазом, хотя и еле живой. — Гном ткнул пальцем в ближайший иллюминатор. — Говорят, Старый Торбхор все еще плавает где-то в море, но я не знаю, так ли это на самом деле.
— А с одноглазой Пегги что случилось?
— Ну, она потом хорошего мужика себе поймала. Он был кузнецом при королевском дворе Марцатлана, это дальше к северу. В Кровавое море упала звезда, так он приплыл ее искать. Только вот Пегги захватила его корабль. Она хотела вернуть кузнеца за выкуп, но пока ждала денег, он ей выковал ногу из той упавшей звезды. Говорят, нога была прямо как настоящая. И Пегги влюбилась в этого молодца-гнома, а он в нее.
— А что потом? — спросил Вик. На палубе прозвонил колокол.
— А потом она продала корабль и уехала со своим кузнецом в Марцатлан. — Халекк с сожалением постучал по трубке. — Пора тебя к капитану. Он захочет глянуть на весь новый набор.
— Весь новый набор? — невольно переспросил Вик.
Оказалось, что экипаж «Одноглазой Пегги» похитил еще троих в Рассветных Пустошах.
Капитан Фарок сидел на краю койки, перед маленьким складным столом. Он мрачно посмотрел на новобранцев. Стол перед ним был сплошь устелен картами и схемами. По углам их придерживали рыболовные грузила и морские раковины. Седые волосы капитана отливали маслянистым блеском, как старые кости. Обвисшее лицо как будто держалось только за глазницы и рот, а иначе могло бы просто упасть.
Вик решил, что еще не видел гнома старше капитана Фарока.
Фарок важно кивнул Халекку и взмахнул морщинистой рукой.
— Ну что стоите без дела, боцман Халекк? — поинтересовался он скрипучим голосом.
— Новые члены экипажа. — Халекк вытянулся, сложив руки за спиной и гордо вскинув голову. — Мы их набрали в Рассветных Пустошах, и они готовы посвятить себя пиратству. — Он кивнул в сторону первого гнома. — Матрос Киаратин, капитан Фарок.
— Опыт есть? — Капитан тяжелым взглядом изучал молодого гнома.
— Так точно, сэр, — ответил Киаратин. — Пять лет. Могу назвать корабли, на которых плавал, капитан.
Фарок отмахнулся.
— Дай-ка мне взглянуть на твои руки, матрос Киаратин.
Гном неохотно протянул руки.
Капитан на мгновение сжал обе его руки своими.
— В канатах разбираешься? — спросил он.
— Так точно, сэр, — ответил Киаратин, — и неплохо. Нет такого узла, которого бы я не знал.
— Оснастка или сети?
— И то и другое, капитан, но призвание мое в ноках и выбленках. И впередсмотрящим я тоже был.
Фарок довольно крякнул и посмотрел на него с уважением.
— Так у тебя зоркие глаза, матрос Киаратин?
— Так точно, сэр.
Капитан повернулся к Халекку.
— Поставь его в команду на оснастке, да чтоб рядом с Зеддаром. К закату пусть выучит все флаги нейтральных кораблей.
— Так точно, сэр.
Фарок перешел к следующему гному, пощупал его руки и решил, что тот подходит для пушечного наряда. Третьим новобранцем оказался двеллер в потрепанном моряцком костюме — просмоленных штанах для защиты от стихий и рубашке с широким воротом. Капитан мрачно посмотрел на двеллера, который постарался не встречаться с ним взглядом.

Одом Мэл - Бродяга - 1. Бродяга => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Бродяга - 1. Бродяга автора Одом Мэл дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Бродяга - 1. Бродяга своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Одом Мэл - Бродяга - 1. Бродяга.
Ключевые слова страницы: Бродяга - 1. Бродяга; Одом Мэл, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн