Хармон Данелла - Лорды и Меррики - 2. Властелин моих грез 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Рыбкина Наталья

И прольется свет


 

Тут выложена бесплатная электронная книга И прольется свет автора, которого зовут Рыбкина Наталья. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу И прольется свет в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Рыбкина Наталья - И прольется свет без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой И прольется свет = 196.93 KB

Рыбкина Наталья - И прольется свет => скачать бесплатно электронную книгу




«И прольется свет»: NewBooks; Интернет; 1994
Аннотация
Великолепная книга о необыкновенном мире, который населяют крылатые люди, вампиры, тролли, русалки. Где бродят демоны и ожившие деревья, где в мрачных залах пирует нечисть. Этот мир жесток, но если свет и тьма объединятся, на Землю может пролиться Свет.
Наталья Рыбкина
И прольется свет
—1-
День близился к закату. Солнце важно шествовало к горизонту, попутно окрашивая окрестности в разные цвета. Река стала ярко красной, трава превратилась в поникшую неопределенность желто-коричневого цвета, белые облачка пронзили острые розовые лучи. Цветы спешили закрыть лепестки, а стволы деревьев украдкой выглядывали из-под густых листьев. Животные прятались, старательно зарывались в землю, скрывались под корягами и в норах. Птицы прикрывали гнезда веточками, оберегая птенцов от ночного кошмара. Все страшились наступления ночи. Только совы и нетопыри просыпались, потягивались, предвкушая хорошую охоту.
С наступлением ночи все живое замирало, в лесу начинал властвовать страх. Он плотным занавесом тумана тянулся между стволов, проникал в сердца всех живых существ: от пернатых модниц, со щебетанием носящихся в небесах до трудолюбивых кротов, не видящих дневного света. Затем он неспешно окружал маленькую деревушку, украдкой вползал в каждый дом, где люди прятались за толстыми стенами.
Еще в стародавние времена, Солнцеликие Боги, очарованные красотой могучих дубов и стройных березок окружили лес невидимой стеной, не пропускающей демонов, крысаков, троллей и драконов. Но даже в самом чистом источнике есть крупинки грязи, и Благословенный лес оказался не полностью закрыт от нечисти. Оборотни, вампиры и ведьмы-лерды свободно проходили невидимую стену, даже не ощущая ее присутствие.
Поэтому, едва к лесу подкрадывалась темнота, мужчины принимались торопливо надевать на стрелы серебряные наконечники, а женщины завязывали в мешочках чеснок с четырехлистным клевером. Хорошие хозяйки не ленились добавить и редкую травку под названием волчник. Мешочки впоследствии раскладывали по углам. Жители деревни так усиленно закупоривались в своих убежищах, что впору было задохнуться, но смельчаков, стремящихся на свежий воздух не находилось, потому что никто не хотел умирать.
«Ночью по лесу бродить — нечисть подлую кормить» — говорили старики. Дети верили безоговорочно, потому что с первых дней жизни видели, чем питается нечисть. Поэтому, увидев бегущую по лесной тропе спешащую молодую женщину, жители деревни не задумались, кто это такая, откуда взялась. Возникла мысль, успеет ли она попасть в их деревушку засветло, ведь все хотят жить. Некоторые даже посочувствовали молодой чужачке, правда, на расстоянии, на большее никто не решился. Часть женщин безмолвно пожелала ей не добежать, уж больно красива чертовка. Чужачка бежала, стремясь обогнать солнце, уходящее прочь от Земли. За солнцем спешила темнота, злорадно потирая сухонькие ладошки.
Страх искажал нежные черты красавицы, накладывая свою печать на прекрасные карие глаза, пухлый розовый ротик, аристократичный тонкий нос с небольшой горбинкой. Она бежала уже долго, поэтому заплетенные ранее в аккуратную косу волосы растрепались и свисали небрежным пучком. Зеленое платье плотным корсетом обтягивало маленькую грудь и тонкую талию, постепенно расширяясь к щиколоткам, ниспадало к земле водопадом складок. Платье мешало движению, и женщина приподняла его, стали видны серые полусапожки, обтягивающие изящные лодыжки.
Солнце уже сливалось в сладостном поцелуе с горизонтом, а женщина явно не успевала. Она спотыкалась от усталости на каждом шагу, шаталась, словно пьяница после попойки, умоляюще простирала руки к деревенским жителям. До деревни оставалось добрая сотня шагов. За ее отчаянной попыткой выжить наблюдали самые бесстрашные жители деревни, не забывая при этом косится на алый шар солнца исчезающий за деревьями, мозолистые руки крепко вцепились в массивные двери.
Едва спрятался последний лучик, как двери захлопнулись, заскрежетали засовы. Только в домишке на окраине дверь осталась открытой, жильцы взволнованно наблюдали, как женщина вбегает в деревенские ворота. До заветного дома оставалось с десяток шагов, красавица напрягла усталые мышцы, с трудом преодолевая последние метры убежища от тьмы — простого крестьянского домика.
Торжествующий волчий вой раздался из леса одновременно со скрывшимся солнцем, казалось, он поставил подножку женщине, которая, охнув, без сил упала на крыльцо. По крайней мере, так показалось крестьянину, который рывком втащил ее в свой дом. Жена крестьянина торопливо опустила засов, дверь сразу содрогнулась от удара тяжелого тела. Снова раздался холодящий душу вой.
Супружеская чета вздрогнула, они отпрянули от двери, поминая Солнцеликих Богов допустивших подобную мерзость в их мир, нехорошими словами. Мужчина, немного подумав, помянул еще и родителей Богов и их возможных родственников. А за дверью бесновалось и билось злобное существо — порождение ночи.
Супруги не видели, что нежданная гостья наблюдает за ними. Они содрогнулись бы от страха, увидев, как красивые глаза женщины налились нечеловеческой злобой, а прелестные жемчужные зубки превратились в острые волчьи клыки. Гостья издала стон, страдающий и в тоже время томный. Мужчина торопливо приблизился к страдалице, посмотрел в ее глаза… Синие глаза встретились с карими, в них разгорелось такое пламя ненависти, что крестьянин ощутил ожог на своем лице. Он отшатнулся, попытался отвести взгляд, но уже не смог, разум и тело предали его. Жена, увидев, что муж замер и смотрит на гостью как кролик на удава, открыла, было, рот для язвительного замечания и… не смогла закрыть. Она увидела на шее мерзавки, хитростью пробравшейся в их дом, родимое пятно. Знак змеи, позорное клеймо нечисти, который бывает только у лерд — ведьм питающихся человеческим мясом. Крестьянка осторожно двинулась к серебряным дротикам, шла скорее инстинктивно, не надеясь на помощь оружия, но не желая умереть без боя. В деревушке Лисска робкие умирали первыми, зато выжившие были сильны духом и телом. Известно, что лерд можно убить только дивным цветком Алесса, цветущим только раз в году в глухом ущелье Черных гор. Она протянула взяла дротик и запела тихим решительным голосом:
Свет да погубит тьму.
Жизнь да осилит смерть.
Радость убьет беду.
Солнце дай силу — свет.
Ведьма, сморщила носик, пение ей не понравилось, но решила не отвлекаться на мелочи, пора было заняться завтраком. Она обняла мужчину, поцеловала в твердые губы. Тот вяло прижал к себе женское тело, не зная, что делать дальше, его разум блуждал во тьме, испуганная душа металась в глубинах сердца.
Его супруга продолжила пение, фальшивя и гнусавя, что крайне нервировало исключительный музыкальный слух ведьмы. Не в силах вынести этот вой, что песней зовется, лерда протянула руку к поющей женщине. Та закашлялась, словно поперхнулась, захрипела. Ее душили невидимые руки. Схватившись за шею, крестьянка попыталась оторвать их от своего тела, не вышло. Ведьма сжала пальцы в кулак, из груди женщины вырывались хрипы, лицо синело. Затем свет померк для крестьянки навсегда, она упала на пол, словно марионетка с подрезанными веревочками.
Ведьма в раздражении проворчала:
— Вот дура, если бы не пела — осталась жива. Я ж только мужчинами питаюсь. Как можно так фальшивить! На чем я остановилась? Ага, поцелуй, а дальше… Ты хочешь меня?
— Да.
— А я хочу твое тело, отдай мне его.
— Да, да, — хрипло произнес оплетенный чарами мужчина, — все что захочешь.
— Хорошо, — звонко пропела женщина -Попроси меня об этом.
— Пожалуйста, — простонал тот, — возьми мое тело.
Он продолжал повторять эти слова, когда она кусками отрывала кровоточащее мясо с его трепещущего тела, и поедала их с жадностью голодного тигра.
— Пожалуйста, — продолжал свою песню смерти умирающий мужчина, — возьми мое…
Он не успел договорить фразу, жизнь оставила его. Душа, укоризненно посмотрев на ведьму, вознеслась на небеса.
— Спасибо, что подарил мне свое тело, милый.
Грациозным движением, поднявшись с пола, женщина облизала пальчик и задумчиво посмотрела на свой завтрак. Присмотрела лакомый кусочек, уже протянула руку, но остановилась. Есть больше не хотелось, она неторопливо открыла дверь, вышла из дома. На крыльце сидели угрюмый бледный мужчина с острыми зубами и большой серебристо-серый волк, горящие глаза которого напоминали раскаленные угли, они в унисон выли на луну. Женщина дернула точеным плечиком, гневно посмотрела на них, и эти фальшивят. Почувствовав опасность, нелюди торопливо скрылись в доме. К тому же одними песнями сыт, не будешь. Постояв с минуту на крыльце, ведьма чуть слышно шепнула:
Огонь, вода,
Померкнет звезда.
Opeл, вознесись,
Возьми мою жизнь.
Через секунду ведьма исчезла в синем пламени, а с крыльца ввысь взвился орел с карими глазами. В ночи раздался его клекот.
Утром соседи нашли два мертвых тела. Кровавое месиво уже мало напоминало пышущих здоровьем мужа и жену, и представшее зрелище заставило содрогнуться самых крепких мужчин. Крестясь и вздыхая, односельчане сожгли дом соседей, вместе с их мертвыми телами.
Вскоре деревня занималась своими делами, как ни в чем не бывало. Про себя каждый из них молился Солнцеликим Богам, чтобы эти жертвы стали последними, и с уверенностью думал о том, что никогда не пустит в дом чужака, просящего о помощи, даже если это будет беспомощная женщина.
—2-
Ночь кутала лес в плотное покрывало мрака, стояла тишина, только вековые деревья переговаривались шелестом лохматых ветвей, храня покой своего царства с незапамятных времен. Раздался треск сухой веточки, между могучими стволами мелькнул чудовищный силуэт. Ветви затрепетали, передавая весть, что ночной кошмар появился вновь. Порождение человеческой злобы не забыло родных пенатов. Сотни лет в Благословенном лесу царил относительный покой. Кроме лерд, оборотней и вампиров никто не забредал за тонкую стенку заклинаний, наложенных на лес в стародавние времена Солнцеликими Богами. Где хитростью и коварством, где грубой силой нечисть собирала кровавый урожай в лесной деревушке Лисске, окруженной стройными кокетливыми березками. Так продолжалось многие века, пока человек не впустил демона в свое тело и защитная пленка вокруг леса стала истончаться. Нечисть, чувствуя слабость «стены» стала пробовать ее на прочность, искать лазейки.
«Только вчера деревенские жители похоронили супружескую пару, неосторожно впустившую в свой дом лерду, а сегодня новая напасть», — сокрушались древесные богатыри, не в силах что-либо изменить.
Демон, не подозревая какую панику вызвало его появление, продвигался вперед яростными прыжками. Серая свалявшаяся шерсть начиналась с массивных ног и заканчивалась на уродливом рыле, похожем на искаженную бешенством морду кота. Длинные когти зверя задевали стволы деревьев, оставляя глубокие раны, сочившиеся белесым соком, в раскосых глазах пылало алое пламя. Демон-кот стремился к спрятавшейся в лесу деревушке, он хорошо знал дорогу. Его человеческая часть визжала от восторга, он вернулся убивать обидчиков. Демоническая сущность предвкушала свежие сердца: сладкое кровавое мясо и души. Человек, впустивший в себя демона, утратил способность жалеть и сочувствовать. Что с того, что демон сожрет чью-то душу, а тень души навеки попадет в мир Вечного Сумрака, место обитания демонов? Главное, что он отомстит всему человечеству за унижения прошлых лет.
Ветхие домишки, казалось выскочили из-за деревьев словно чертик из табакерки. Конечно не царские хоромы, но все опрятные, крепко сбитые. Каждый дом снабжен массивной дверью, которая могла удержать оборотня, беснующегося в ночи. На окраине тлели остатки костра, демон-кот принюхался, пахло смертью. Ревнивым взглядом новоявленный монстр осмотрел Лисску, остальные дома целы.
Предвкушая хорошую охоту, демон потихоньку заурчал от удовольствия, подбежал к дому с синей крышей, нырнул в трубу. Имея крепкие двери и ставни на небольших оконцах, никому из жителей не приходило в голову защитить очаг. Привыкшие к относительно безопасной жизни в Благословенном лесу люди перекрывали печь простой медной заслонкой, вместо обычной в других местах серебряной. Серебро, вопреки расхожему мнению не могло убить демона-кота, но шерстку бы слегка подпалило. Смятая заслонка грохоча откатилась в угол, монстр вихрем ворвался в дом. В углу мелькнул образ Солнцеликого Бога: кроткое лицо, сложенные в молитве ладони, казалось, он укоризненно смотрит на демона. Острый коготь со скрежетом разрезал икону. Супруги, мирно спавшие в объятиях друг друга, подскочили, спросонья пытаясь понять, что происходит.
Мужчина умер сразу, рана расцвела на шее большим красным цветком. Женщине повезло меньше, монстр отрезал ей ноги ниже колен, не желая даровать легкую смерть. Истекая кровью, та с ненавистью смотрела на убийцу мужа. Демон-кот смеялся, кривляясь, ходил вокруг несчастной женщины. Шерсть на лице топорщилась, клыки желтели в темноте.
— Смотри на меня, Эая, смотри. Узнаешь меня в личине демона? Я сильно изменился.
— Я не знаю тебя, демон.
— Я тот, кто раньше был Иганом! Тот над кем ты смеялась. Я до сих пор слышу этот смех.
— Ты лжешь. Поросенка съел демон.
— Поросенок…для вас я всегда был жалким Поросенком, подобием человека… Нет! Вы все умрете! Я убью каждого человека в деревне: мужчину, женщину, ребенка. Жалкий, беспомощный Поросенок навсегда сотрется из памяти. Останется только демон-кот — коварный, жестокий и непобедимый.
— Иган, если ты находишься в теле монстра, борись с ним. Он зло.
— Глупая женщина, зачем мне бороться с самим собой? Мы с демоном теперь единое целое, я добровольно впустил его в свое тело. Он облек мое смертное тело в свою бессмертную сущность. Теперь я всемогущ! Бессмертен! Непобедим! Когда я был человеком, то любил тебя. Я мог дарить тебе подарки достойные королевы: шелка, драгоценности, но ты отвергла меня.
— Ты был бедней церковной мыши.
Демон не слышал слабого голоска жертвы, он упивался своим величием.
— Вместо прекрасного Игана, ты выбрала в мужья кузнеца с мозолистыми руками.
— Мой муж самый замечательный человек на этом свете…— голос женщины затихал, из изуродованного тела по капле уходила жизнь.
— Твой кузнец мертв.
— …и на том свете.
— Моли о прощении и ты умрешь быстро и легко.
— Я проклинаю тебя.
— Ой-е-ей, как мне страшно.
— Где-то поросенка режут? — силы покидали Эю, она хотела умереть.
— Ты пожалеешь о своих словах, — голос демона-кота был холоден как лед.
— Я жалею, что не могу вырвать твое сердце.
— Зато я могу это сделать. Тебе известно, что меня называют пожирателем сердец, в этом мне нет равных. Но сначала ты посмотришь, как я поедаю сердце твоего мужа. Смотри, не отводи глаз, — демон погрузил свою руку в грудь мертвого мужчины, вытащил еще теплое человеческое сердце и начал пожирать его. — Пусть это станет твоим последним воспоминанием в жизни.
Демон солгал, последним воспоминанием Эаи оказалось ее собственное сердце, трепещущее в когтях демона. Иган в теле демона с удовольствием наблюдал, как в последний раз дернулось изувеченное тело и замерло навсегда. Он всегда наслаждался мучениями жертв, но смерть Эаи доставила ему ни с чем не сравнимое наслаждение. Как приятно будет убивать бывших односельчан. При одной мысли об этом из пасти выделилась обильная слюна. Он поднес кровоточащее сердце к морде, лизнул его длинным раздвоенным языком, затем откусил большой кусок и стал со смаком его пережевывать, стараясь растянуть удовольствие. Перешагивая через порог, демон споткнулся. Мелькнула мысль: «Плохая примета, счастья не будет». Взял себя в руки, демон все-таки, потрусил к лесу, собираясь продолжить охоту следующей ночью, чуткий слух уловил донесшиеся от соседнего дома слова: «демон-кот». Пришлось вернуться. «Ой, не будет счастья!» Бесшумно забравшись на крышу, он скользнул в печную трубу. Устроившись поудобнее в печи, демон прислушался. Он решил узнать, что о нем говорят, а затем убить хозяев дома, поймать, так сказать, сразу двух зайцев.
— Дидо, расскажи о демоне-коте, пожалуйста.
— Больно уж не хочется вспоминать окаянного, ну да ладно…ложись-ка, внучек, на лавку да слушай. Расскажу, что сам слышал.
— А он правда такой уродливый, что даже мать от него отказалась?
— Мамку он никогда не видел, умерла его рожая, а отец сошел с ума задолго до появления сына на свет. Слушай, все началось у нас в
деревне лет пять назад.
— Прямо у нас в Лисске?
— Тихо, постреленыш. Вот счас замолчу, и ничего не узнаешь.
— Молчу, дидо, только дальше сказывай.
— Жил у нас в деревне парень по имени Иган. Имя его люди сейчас почти позабыли, а вот прозвище Поросенок помнят многие.
Демон сидящий в печке заскрипел зубами от злости, стараясь сдержать ярость. В доме на миг затихли, потом снова послышался нетерпеливый детский голосок.
— А почему его так прозвали?
— Потому что он был маленьким, толстым и постоянно грязным. Недаром говорят, что свинья всегда грязь найдет. В детстве был маленьким Поросенком, подрос — стал большим Поросенком. Некоторые уже начали Подсвинком прозывать, так глядишь и до Кабана дорос бы, а он возьми и пропади. Не отвлекай от темы, постреленок… Поросенок влюбился в Эаю, первую красавицу нашей деревни.
— Жену кузнеца?
— Это уже потом она за кузнеца вышла, а в девках завидной невестой была. Сын самого старосты к ней сватался, а она ни за кого и не пошла. Уже тогда по кузнецу сохла. Люди говаривают, сватался к ней и Поросенок, только Эая его на смех подняла. После, уже вечером видела старая Викта, как Поросенок шел в лес к колдунье Клотильде.
— Злой ведьмы, которую все боялись? А я не боюсь.
— Не боишься? Сейчас она не страшна, а раньше самые смелые охотники боялись подойти к ее хижине, потому что ведьма зналась с демонами. Той ночью, когда Поросенок ушел к ведьме, со стороны хижины доносились зловещий хохот и крики о помощи. Мы все тряслись и молились Солнцеликим Богам. Утром трое самых смелых охотников пробрались к хижине колдуньи. Среди них был и мой сын Пар, твой отец.
— Мой папа был самым смелым охотником на свете. Правда?
— Правда, внучек. Так вот, когда твой отец с другими охотниками подкрались к хижине, они увидели мертвую Клотильду, лежащую на земле возле кровавой звезды. Лицо ведьмы было перекошено от ужаса. Охотники ничего не тронули, торопливо вернулись в деревню. Да видно проклятое место наложило на них свою печать, все погибли спустя несколько месяцев. Однажды ночью пропали и твои отец с матерью, до сих пор неизвестно где они, что с ними. Я нашел тебя под лавкой, дрожащего и не произносящего ни слова. Ты наверно не помнишь, мал был, как кричал ночами.
— Не помню, дидо. А что кричал?
— Не помню, — дед ушел от ответа, не желая беспокоить мальца. — Слушай лучше дальше историю о Поросенке. Видно он захотел
отомстить Эае за отказ, да за смех, вот и пошел к ведьме. Колдунья вызвала демона из глубин Ада, да не смогла упрятать обратно. Порождение тьмы отведало человеческой крови и начало охоту на людей. С тех самых пор и появился в нашем мире демон, пожирающий сердца.
— Но почему его называют демон-кот?
— Потому что ночью он жуткий демон, а днём обычный кот.
— А кто такой кот?
— Охо-хо, совсем забыл, что всех котов перебили еще четыре года назад. В соседней деревне тогда еще много смертей от рук демона было. Они долго не могли понять, как же демон жертву себе подбирает, а потом присмотрелись, где кот проходит, там за ним смерть идет. Когда-то много у нас котов было, хорошие были животины, мышей ловили, молоко пили. Мышей тогда намного меньше было. У меня тоже кот был, Шустриком звался, подойдет и мурлычет, и об ноги трется, весь такой ласковый. Запомни, внучек, ежели увидишь незнакомое животное, беги от него без оглядки и кричи, как можно громче. Наша Лисска благословлена Солнцеликими Богами, но осторожность не помешает. Только сегодня днем дом соседей жгли. Впустили на ночь глядя незнакомку, и поплатились за это. Смерть принимает разные личины. Ты запомнил, постреленыш?
— Да, дидо. А его можно убить?
— Никто не видел, но слухи разные ходят.
Вроде как у него есть на теле место, ударишь туда ножом, и помрет демон-кот. Другие говорят, что убить его можно только, когда он в шкуре кота…
Демон-кот обхватив себя руками сдерживал рвущийся из груди смех, слушая старика. Он даже раздумал убивать их…сегодня.
— …еще болтают люди, что только восставшие из могил жертвы демона могут его уничтожить.
Демон прекратил смеяться, это уже было ближе к истине, слишком близко. Решив, что пора прервать разговор, он легонько провел когтем по заслонке, почти разрезав ее. В пальцах отдалось болью, заслонка оказалась серебряной. Он зарычал и, вскарабкавшись вверх по трубе, бросился в лес. Демона душила злоба на бывших односельчан, на весь человеческий род, но он сдерживался. Завтра ярость разгорится еще сильнее, и он насладится убийствами.
Монстр поднял голову к небу и издал жуткий вой. Услышав его, люди в деревне стали испуганно молить Солнцеликих Богов о защите, а маленький мальчик забрался на печь и со слезами на глазах прижался к деду.
—3-
Парящий в небе орел резко изменил траекторию полета, со свистом пошел на посадку. Перед большим развесистым дубом в последние секунды затормозил, плавно приземлился на толстую ветвь. Рвано размахивая крыльями, осторожно спустился на землю. Потом что-то заклекотал: голос менялся с каждым звуком, изменялся и облик. Через миг вместо орла появилась молодая женщина с жестким взглядом карих глаз. Привычным движением она открыла дверь, вошла в маленький домик, спрятанный в трех соснах. На сосны было наложено мощное заклятие: оказавшийся возле сосен человек или нелюдь блуждал среди них до самой смерти. То есть до прихода лерды. Впрочем, живые существа как-то подспудно ощущали колдовство, и за тридцать три года сюда забрел только охотник. Ведьма поморщилась, вспоминая жертву, он был слишком жилистый и плохо пахнул.
Сейчас ведьма была дома, поэтому жесткость исчезла из глаз, сменилась спокойствием и каким-то умиротворением. Рука сама потянулась погладить дымчатую кошку, крутящуюся под ногами. Та в ответ довольно замурлыкала.
Стояла тишина, прерываемая стрекотанием сверчков и легким дыханием спящей на кровати девушки. Ночь подходила к завершению. Близилось утро, и вой волков затихал вдали.
Отведя от лица непокорную прядь, ведьма посмотрела на девушку, вздохнула, хватит откладывать разговор. Тихо позвала:
— Корделия, доченька.
Ресницы девушки дрогнули, веки приподнялись, открывая безмятежные голубые глаза. Мать вздрогнула, семнадцать лет она смотрит в глаза дочери и никак не может привыкнуть к их чистоте. Семнадцать лет она пытается понять, как у ведьмы — лерды могло родиться дитя света. Видно это отцовское наследие.
— Мама, ты уже вернулась. Я сейчас встану. Ты голодна? Зачем я спрашиваю, ты никогда не голодна.
— Не вставай, нам надо поговорить и лучше будет, чтобы ты лежала.
— Почему?
— Мне надо много тебе рассказать.
— Именно сейчас? Ну ма-а-ам, давай в другой раз.
— Нет, сейчас. Срок подходит, и я не хочу оставлять тебя беззащитной.
— Я не беззащитна, — девушка села и стали видны слегка примятые во время сна крылья за спиной. — Я могу постоять за себя.
— Ты не подготовлена к злу нашего мира и это моя вина.
— Я много знаю о зле. Я хочу стать доброй колдуньей и помогать людям. Как ты. Ты всегда скрывала, куда уходишь по ночам, но я знаю, что ты борешься со злом. С всякими вампирами, крысаками, ведьмами…
— Наивное дитя, я и есть зло. Твоя мать -ведьма — лерда!
— Нет!!!
Глаза дочери наполнились слезами. Она прижала руки к груди, умоляюще глядя на мать, взглядом просила опровергнуть сказанное. Сказать, что все это неправда, что это шутка, но мать молчала и из глаз дочери постепенно исчезала надежда. Ведьма с усилием, которое причиняло боль, продолжила разговор.
— Да, доченька, я — лерда и ничего с этим не поделаешь. Молчи и слушай. Сегодня утром, наступит мой последний рассвет. Рассвет, который унесет мою жизнь. И я хочу, чтобы ты узнала все о своей матери и отце, которого ты никогда не видела. Я родилась тридцать три года назад. Тридцать три — коварное число, ни одной ведьме-лерде не удалось прожить дольше. Мы наделены почти полной неуязвимостью, огромной магической силой, но не можем продлить себе жизнь даже на день. Всю свою жизнь я творила зло, я убивала, мучила людей.
— Нет, мама, не говори так. Ты самая хорошая!
— Хотела бы быть такой, какой ты меня видишь, но правда не такова. Да, я прожила жизнь во зле, но все это было предопределено уже моим рождением. Моим отцом был крысак, мать — лердой. Тьма породила тьму. У меня не было выбора, каким путем идти, но у тебя он есть. Твоим отцом был голубоглазый мужчина из племени Крылатых. Очень красивое, но совершенно безмозглое племя. Он покорил меня своими песнями, пробыл со мной неделю и улетел. Через девять месяцев родилась ты — самая прекрасная кроха на всем Ангаре. Я полюбила тебя, я — неспособная на человеческие чувства, всем своим существом. За исключением заклинания, помогающего прятать крылья, ты не знаешь больше ни одного. Я специально не учила тебя колдовать, из-за страха, что зло тайком проникнет в невинную душу. Душа,… как бы я хотела ее иметь.
— У тебя нет души?
— Ни у одной из ведьм — лерд нет души. При рождении дочери, а у нас всегда рождаются только девочки, мрачные демоны Сумеречного Мира забирают душу из сердца и вкладывают в него магическую мощь. Ты — дитя света и тьмы, избежала этой участи. Свою дорогу будешь выбирать сама. Существует старинное предсказание… Однажды свет и тьма соединятся и пойдут одной дорогой. И прольется свет и озарит всех и вся. Пусть позволят Солнцеликие Боги тебе попасть под пролившийся свет! Только одного хочу для тебя, доченька — счастья.
Тоненький красный лучик проник сквозь оконное стекло, мягко коснулся ведьмы, словно напоминая, что срок пришел. Вздохнув, мать сделала шаг вперед.
— Пора.
— Нет, мама, нет. Пожалуйста. Я люблю тебя, не уходи.
— Если я не уйду, мое тело сгниет на твоих
глазах в пять минут. Это страшно, поверь мне. Я хочу, чтобы ты запомнила меня такой, как сейчас. Перед смертью хочу открыть тебе тайну. Ты наверняка заметила, что по утрам я никогда не выходила из дома, в то время когда ты любовалась рассветом. Запомни, дочка, восходящее солнце убивает ведьм — лерд своими молодыми лучами, а не мифический цветок Алексы, как принято считать.
— Мама… — скорбно простонала девушка.
— После смерти мне суждено стать бесплотным духом, эфемерной лердой, вечно скитающейся по Сумеречному Миру. Хотя я могла стать…Не важно, кем я могла стать. Помни, я любила тебя и буду всегда любить, даже в мрачном царстве вечных теней.
Ведьма вышла за порог, плотно прикрыв за собой дверь. Корделия на дрожащих ногах подошла к порогу и села возле закрытой двери, не решаясь открыть ее. Девушка ощутила, как в груди зарождается ранее неведомое ощущение злобной силы. Она разбухла, росла, старалась вырваться наружу. Корделия прошептала:
— Мама, мамочка, не уходи.
Ответа не было, только непонятные чувства, буквально бурлившие в ней секунду назад, пропали. Девушка закрыла лицо руками и заплакала навзрыд, как ребенок.
—4-
Демон-кот лежал в дупле старого дерева, свернувшись калачиком. Сегодня он сделал то, о чем мечтал долгое время — убил Эю. Хотя, может быть, стоило подарить ей более легкую смерть, думал он лениво, ведь это из-за нее он впустил в себя демона и стал почти всемогущим. По крайней мере, ему хотелось думать, что он всемогущ. Демон-кот устроился поудобнее, слизнул с лапы застывшую капельку крови Эй, на него нахлынули его человеческие воспоминания, воспоминания Игана.
… Иган стоял на коленях перед красавицей Эей, не смея поднять глаз, в его руках подрагивал букетик луговых ромашек. Он очень волновался и сильно потел, его ветхая одежонка была почти чистой, он постирал ее вчера вечером и высушил на кустах сирени у реки. Так как другой одежды у него не было, то самому всю ночь пришлось просидеть в тех же кустах, охраняя тряпье. Утром Иган собрал на лугу ромашки, целуя каждый цветок на счастье. Он так хотел, чтобы Эя стала его женой, только о ней и грезил бессонными ночами, а сейчас стоял на коленях перед красавицей и не знал, что сказать. Эя молчала. Иган прокашлялся, прочищая горло, и произнес заготовленную речь:
— Эя, выходи за меня замуж. У меня нет богатства, но я люблю тебя и сделаю счастливой.
Эя долго молчала, и Иган подумал, что она обдумывает его предложение. Он робко поднял глаза, лицо девушки было закрыто ладонями, плечи подрагивали. Поднявшись с колен, он подошел к ней, осторожно дотронулся до руки, думая, что Эя плачет. Но когда она открыла лицо, он увидел, что она смеется. Она смеялась над его любовью.
— Неужели ты, жалкий Поросенок, мог подумать, что я первая красавица округи выйду за тебя? Посмотри на себя. Ты уродлив, труслив и от тебя воняет. И ты, жалкое создание, предлагаешь мне связать с тобой свою жизнь. Да меня от тебя тошнит. Хрю-хрю?
Она смеялась, смеялась, не переставая, и этот смех убивал любовь. Он смотрел на нее: на широкий пухлый рот, курносый носик, синие раскосые глаза, на ее затянутые в тугой пучок черные волосы, на ее хрупкую фигурку в ярко зеленом платье, смотрел, не отводя глаз. Он хотел запомнить ее такой как сейчас, чтобы отомстить за свое унижение. Он больше не был влюбленным мужчиной, его любовь умерла от смеха. Иган ненавидел ее. Он желал ее смерти.
Он и сейчас не помнит, как ушел от Эй, бежал ли, шел ли, очнулся уже в лесу возле хижины колдуньи. Не будь так расстроен и зол одновременно, никогда даже не приблизился к этому страшному месту. В деревне матери пугали колдуньей непослушных детей. К хижине никто не ходил, страх не пускал, лишь изредка люди замечали колдунью в лесу собирающую травы. Сам Иган только два раза видел колдунью, один раз даже описался от страха, пришлось бежать штаны стирать. По слухам, звали колдунью Клотильда, но точно никто не знал, как не знали и ее настоящего возраста, о ней вообще было мало что известно.
Но сейчас рассудок Игана находился, словно в тумане, он без страха сел возле хижины, прислонился к ее потемневшей от времени стене. Колдунья, услышав, что рядом с хижиной посторонний, выглянула в окошко. Увидев сидящего мужчину, она опустила глаза и вознесла демонам благодарность за вовремя поставленного человека. Сейчас как раз необходима была человеческая жертва, последний вызванный ею демон раскапризничался и не стал подчиняться без оплаты. Она задобрит наглеца человеческой плотью и все станет по прежнему, но сейчас самое важное не спугнуть человека. Колдунья, кряхтя, пошла к выходу, в пояснице постреливало, опять накатывала запоздавшая старость. Если она сможет ублажить демона, он подарит ей еще несколько лет, не в молодости правда, это сделать не в силах никто, а в зрелости.
На всякий случай по пути она прихватила корень растения сиррфа парализующего тело, человеку не спастись. Иган между тем начал потихоньку приходить в себя, даже успел понять, где находится. Детские страхи накатили на него холодной липкой волной, надо бежать, бежать пока не поздно. Увы, было уже поздно, к нему шла колдунья, буравя его своими маленькими злобными глазками. Иган попытался сдвинуться с места, но не смог, колдунья улыбнулась.
— Я такая страшная, что ты прилип к стене? А ведь я еще не напускала чары.
— Я-я-я…
— Да у тебя на лице все написано, красавчик. Несчастная любовь?
— А ты откуда знаешь?
— Все вы влюбленные одинаковы. Как зовут-то?
— Меня?
— Тебя, красавчик, кого ж еще.
— Меня Иганом кличут, — страх потихоньку отступал, и мужчина слегка расслабился, колдунья оказалась совсем не страшной — А ты меня правда не заколдуешь.
— Хотела, но уж больно ты на моего сына умершего похож, — детей у Клотильды никогда не было, но для дела приврать можно. Тем более, что человечек сразу смотреть на нее стал по-другому, с жалостью что ли. Решив закрепить свой успех, она покачнулась и схватившись за спину застонала.
— Ох, спиночка моя, спинка.
— Давай я помогу тебе, бабушка. — Иган с готовностью подскочил, ему очень хотелось посмотреть как живет старушка-колдунья. Надо же он всегда ее так боялся, а эта страшная колдунья оказалась милой несчастной старушкой. Чего только не придумают люди.
Дом колдуньи не произвел на него сильного впечатления, старый пастух, Усар дающий ему приют в амбаре и то жил богаче. Да будь она действительно могучей колдуньей, разве стала бы жить в такой нищете? Посреди темной комнаты стоял стол, рядом приютились две табуретки, в углу небольшая лавка со старым рваным одеялом — вот и вся мебель. Не было видно ни летучих мышей под потолком, ни человеческих костей под столом. Иган потихоньку заглянул под лавку, надеясь увидеть там чудовище, но и там никого не оказалось. Единственное на что можно было бы обратить внимание, это пыль и грязь в изобилие лежащие на деревянном полу, но к этому Игану было не привыкать. Старуха с интересом следила за мужчиной, он начал чувствовать себя как дома, вольготно расселся на лавке. Теперь надо было заставить его испить крови и слегка испачкать ею его одежду.
— Иган, а может, ты есть хочешь? Я такая негостеприимная, давно гостей не принимала. Может кашки?
— Манной? — облизнулся Иган.
— Нет, что ты касатик. У меня только еловая, из шишек. С медом диких пчел.
— Нет, бабушка, что-то не хочется. Наверное, я не голоден.
— А как насчет супчика из зайчатины?
— А вот это с удовольствием. Где суп?
— Суп твой в лесу бегает. Да ты не кривись, не лимон ешь. Я зайца-то приманю, а ты убьешь и освежуешь. Вот суп и сварим.
Голодного Игана не пришлось долго уговаривать, они вышли из хижины, и он с нетерпением заторопил старуху.
— Давай зайца, приманивай, бабушка.
— Экий ты нетерпеливый, — колдунья зачмокала губами и издала тонкий свист.
Из— за дерева высунулась любопытная мордочка зайца. Старуха залопотала по-заячьи, маленькое животное без опаски подошло к людям. Заяц оказался так близко, что Игану оставалось только протянуть руку и схватить его за уши. Клотильда протянула извлеченный из лохмотьев нож, и через минуту на землю закапала кровь из перерезанного горла зайца.
Иган с удовольствием сдирал с зайца шкуру, он представлял, что это Эя. Как ему хотелось, чтобы на месте зайца и правда оказалась деревенская красавица. Он задумчиво посмотрел на свою руку, обмазанную кровью, лизнул ее, неожиданно ему понравилось. Иган припал к окровавленной тушке мертвого животного, слизывая кровь, причмокивая от удовольствия, кровь лилась ему на рубашку, впитывалась в ветхую ткань. Невдалеке старуха потерла сухонькие ладошки, человек выполнял все ее пожелания без подсказки. Осталось только дождаться ночи и скормить жертву демону. А что если представить все в форме помощи человечку? Тогда можно не выдумывать причину проведения ночного колдовского обряда. Клотильда подошла к мужчине, который стыдливо оторвался от тушки, не понимая, что это на него нашло.
— Сынок, я все хочу спросить…Что произошло между тобой и твоей любимой. Ты так убиваешься, что жалко тебя прямо до слез, — она сделала усилие и выдавила одинокую слезу.
— Ох, бабушка, тяжко мне. Так тяжко, что и жить не хочется. Влюбился я на свою беду в первую красавицу деревни, и принесла она мне беду.
— Ты рассказывай, не скрывай ничего сынок, может, я помогу тебе чем-нибудь.
— Никто мне уже не поможет. Я попросил стать ее моей женой, а она мне в лицо рассмеялась, Поросенком обозвала.
— И что ж ты хочешь? Чтобы полюбила она тебя?
— Теперь я хочу только отомстить.
— Сильна в тебе мужская гордость, сынок. Не печалься, поможет тебе старая Клотильда.
— Спасибо, бабушка.
— А сейчас слушай меня внимательно. Ночью перед хижиной я нарисую пятиконечную звезду, произнесу заклинание и вызову жителя страны вечных теней.
— Демона! — задрожал Иган, к нему возвращались прежние страхи.
— Да ты не бойся, пока он будет находиться в звезде, тебе ничего не угрожает. Я попрошу его помочь тебе. Прекрати дрожать, ты же мужчина, они не такие ужасные, как все считают. Про меня тоже много слухов ходит, хотя я не такая уж и страшная.
Колдунья лукавила, не рассказывая о купаниях в крови младенцев, о ночных оргиях с одурманенными молодыми мужчинами, о своей коллекции пальцев, спрятанной в дупле рядом с хижиной. Она смотрела на Игана грустными глазами, и он поверил ей.
— Что я должен буду делать?
— Ты главное кровушки побольше выпей, а остальное я сама сделаю.
Иган вернулся к прерванному занятию, кровь стекала по подбородку и капала на землю, супа больше не хотелось. Он с нетерпением ждал ночи, а сзади подкрадывалась колдунья с корнем сиррфа. Она все-таки решила не оставлять на волю случая свое омоложение, нельзя было допустить даже крохотной возможности, чтобы человек убежал. Мужчина ощутил легкое жжение в шее, упал на землю. Некоторое время он еще видел зеленый потолок ветвей, потом глаза отказались служить, и он оказался словно изолированным от окружающего мира.
Едва на землю спустилась тьма, как Иган очнулся. Он сидел возле наполовину распотрошенной тушки зайца, губы, шея и одежда покрыты засохшей пленкой крови. Рядом колдунья, синим мелком, чертила на земле пятиконечную звезду, поглядывая в его сторону с неприятной усмешкой. Он попытался подняться, тело слушалось плохо, убежать было невозможно. Колдунья дочертила звезду и забормотала заклятие. До Игана доносились звуки неведомого языка, ему было страшно. Но вот посреди звезды вспыхнуло серое пламя и нечто бесформенное недовольно взревело, распарывая мрак выпрямилась крупная косматая фигура сквозь которую были видны стволы деревьев.
— Что тебе опять надо старуха?
— Я хочу стать на десять лет моложе.
В ответ послышался скрипучий смех, нервы Игана не выдержали и он попытался выдавить из своего пересохшего горла крик, не получилось. Существо внутри звезды вновь заговорило:
Повторяю специально для старых маразматиков. Бесплатно я даже ногти тебе не подстригу. Я же демон, а не благотворительная организация.
— А я не бесплатно прошу, — ворчливо заметила старуха — Я заплачу.
— И чем же? Старыми носками? Ты никогда ни за что не платила, так что прекрати врать и отправь меня обратно.
— Вот моя плата! — Клотильда демонстративно указала на Игана, у которого прорезался наконец голос. Он закричал от ужаса.
Демон с интересом посмотрел на кричащего человека.
— Надо же, мужичок. Подойди-ка поближе.
Ноги Игана сами сделали шаг навстречу ночному ужасу.
— Ближе.
Голос демона завораживал, лишал воли и Иган сделал второй шаг, потом еще и еще, пока не оказался прямо на одном из лучиков звезды. Старая Клотильда, поняв, что происходит, кинулась оттолкнуть мужчину от опасной близости к демону, но было уже поздно. Демон, схватившись за Игана лапищами, мощным рывком оттолкнул его от звезды и ринулся следом. Старуха беспомощным движением попыталась затолкать демона обратно в звезду, но он отмахнулся от нее как от надоедливой мухи. Клотильда отлетела к хижине, ударилась о нее всем телом и, упав на землю, больше не пошевелилась.
Иган трясся всем телом, пока демон задумчиво осматривал его со всех сторон. Наконец демон заговорил:
— Та-а-ак, видно у тебя неприятности, малыш.
— Д-да — выдавил из себя Иган, глядя на мокрое пятно, расплывающееся на штанах. Пятно воняло.
— Да я не об этом, — демон скалил зубы, — я в общем.
— Д-да.
— Могу помочь, не из жалости конечно. За плату.
— Ка-к-к-кую?
— Сначала послушай, что ты приобретешь. Ты станешь почти всесильным в мире людей, я дам тебе свою силу, способность превращаться в животное. Ты каких животных любишь?
— К-котов.
— Значит, сможешь при желании бывать котом. От тебя же потребуется сущая безделица, убивать людей и кушать их сердца. Уж больно я до сердец охоч. Согласен?
— Я не вообще-то не против, — слегка осмелел Иган — но все же чисто риторический вопрос. Что ты сделаешь, если я откажусь?
— Убью тебя. Есть еще риторические вопросы.
— Нет, я согласен.
— Тогда расслабься и позволь вселиться в твое тело.
Иган зажмурил глаза, сначала он почувствовал могильный холод, а потом в его тело стала вливаться неведомая сила. Он становился демоном…
Демон-кот поскреб когтями волосатую грудь, подумал, что в дупле мало места, обернулся котом. Он уже почти позабыл, что был когда-то человеком по прозвищу Поросенок и собирался сделать так, чтобы об этом ничтожестве забыл весь мир. Кот в дупле сладко зевнул и, свернувшись калачиком, погрузился в сон.
—5-
Корделия шла по лесной поляне, ее узкие щиколотки утопали в высокой траве. Прекрасные глаза покраснели от слез, которые тоненькими ручейками стекали по нежным щекам. Она шла, опустив голову и не замечая окружающей красоты. А природа разрисовала полянку разноцветными красками, лютики, васильки, ромашки создавали ковер удивительной красоты. Сочная зелень деревьев, окружающих поляну, манила прохладой, птицы щеголяли заливистыми трелями, но девушка ничего не видела и не слышала. В ушах не замолкая ни на минуту, звучал родной голос, перед глазами стояло лицо матери. Казалось, время повернуло вспять и мама жива.
Неожиданно, в замкнутый мирок Корделии проник жалобный женский крик. Невольно девушка посмотрела в ту сторону, она увидела одинокую хижину на краю поляны, похожую на нахохлившегося черного ворона. Закрытая дверь, ни одного окна, хижина производила гнетущее впечатление, но именно оттуда донесся ранее крик, а сейчас слышались стоны, прерываемые разъяренным мужским голосом.
— Тварь, за что я тебя только кормлю. Пользы от тебя никакой. Ты — камень на моей шее.
Ноги как-то сами собой понесли Корделию прямо к двери хижины. Девушка осторожно открыла ее, и личные переживания временно отошли на второй план. Высокий грузный мужчина с косматой бородой, грязными слипшимися волосами, избивал лежащую на земляном полу женщину. Лицо несчастной представляло собой сплошной синяк, хрупкое тело вздрагивало от мощных ударов, корчилось от боли. Мужчина схватил женщину за длинные волосы, грубо обмотал ими свое запястье и поволок ее в угол, где стоял стол с двумя грубыми лавками. Не в силах сопротивляться, та только слабо стонала от боли.
Корделия, всю свою жизнь была защищена от жестокости, и это зрелище заставило ее замереть от страха. Невольно девушка вскрикнула. Мужчина мгновенно высвободил руку и отпрыгнул в сторону, одновременно поворачиваясь лицом к двери, с неожиданным проворством для такого массивного тела. Глаза настороженно блеснули из-под густых, сросшихся на переносице бровей. Когда он увидел лишь молоденькую девушку, то ухмыльнулся, взгляд пробежал по ладной фигурке, слегка задержавшись на крыльях. Корделия поморщилась от похотливого раздевающего взгляда мужчины, ее сердце забилось в бешеном ритме, она почувствовала, как внутри разрастается ярость. Мужчина лениво пошел навстречу.
— Что, малышка, ищешь настоящего мужчину? Считай, что тебе повезло. Ивор никогда не отказывал молоденькой девушке, даже если она слегка уродлива. Это я о твоих крыльях.
Он остановился в двух шагах от крылатой девушки. Корделия почти задохнулась от запаха перегара и лука. Мужчина облизнул губы, протянул руку, приглашая приблизиться.
— Иди-ка сюда.
— Нравиться измываться над более слабыми? — девушка старалась говорить спокойно, но ярость казалось растекалась по ее венам, туманила разум.
— Ну и что? — удивился тот. — Это же моя жена. Хочу люблю, хочу убью. Мне по закону положено. Будут еще всякие пигалицы указывать настоящему мужику, как жить.
— Привык быть сильным, — голос Корделии дрожал, ярость высвободила из глубин ее существа чувство, родившееся в день смерти матери. — Пришло тебе время побыть слабым.
Мужчина с гаденькой усмешкой шагнул вперед, собираясь схватить девушку, ему надоели разговоры. Таинственная сила рванулась прочь из тела Корделии, она закричала, и в этом крике прозвучало злое торжество, мужчина вторил ей криком, но это был крик боли. Грубый мужской голос постепенно источался, становился тоньше слабее, ноги мужчины подкосились, и тьма поглотила его, он потерял сознание.
Очнулся он на полу, ему было холодно, тело ныло от боли, кости ломило. С трудом подняв руку он почесал подбородок, рука замерла почувствовав неладное раньше мозга. Подбородок был не просто до неприличия голый, без привычной бороды, он был маленький с ямочкой по серединке. Рука тоже была какой-то не такой, слабой, тонкой в кости. Вспотев от ужаса, Ивор продолжал исследовать незнакомое тело: маленькая грудь, выпирающие ребра, длинные худые ноги. Отчаянным рывком он поднялся с пола, потащился к маленькому обломку зеркала, висящему на стене, длинная юбка замедляла шаг. Длинная юбка? Еще на что-то надеясь, посмотрел в зеркало, на него взглянуло изуродованное побоями лицо его жены с испуганными глазами. Он поднял руку, коснулся лба, глаз, отражение точно повторило движения. Сзади раздался шорох, Ивор обернулся, возле двери стоял огромный мужик со странно знакомой внешностью. «Это же я,» — с неожиданной ясностью осознал Ивор, — «Это мое тело». Он слабо взвизгнул, мужчина поморщился.
— Нечего орать, дура. Принеси воды, пить хочу. Куда же пропала эта девка, хотел бы знать. Ты че стоишь истуканом, шевелись.
Ивор не двигался с места, он впервые видел себя со стороны. Какой он все-таки большой, Мужчина в теле женщины ощутил гордость. Чего эта ведьма на него взъелась, да его жене просто повезло, что у нее такой защитник. Защитник между тем поднял кулак, размером с хорошую кувалду, и огрел Ивора по затылку.
— Шевелись, я сказал, зараза.
В глазах на миг потемнело, но Ивор заставил себя двигаться. Он поплелся к колодцу за хижиной, набрал воды, ох и тяжелое же ведро, с трудом доволок его к столу. Попытался поставить на стол, не получалось, вздохнув, сел на лавку передохнуть. Почти сразу на него обрушилась лавина ударов.
— Ленивая скотина, а ну быстро собирай на стол. Думаешь, зазря тебя кормить стану.
— Сейчас, — недовольно буркнул Ивор. Сильный удар свалил его на пол. Резво поднявшись, откуда силы взялись в избитом теле, Ивор поковылял в угол хижины, где хранились припасы. Он решил не перечить мужику, то есть самому себе, а то ведь прихлопнет, как муху. Уж он-то свой характер хорошо знает. Накрыв на стол Ивор смотрел на чавкающего мужика, жалея, что запрещал жене есть вместе с собой. В животе урчало от голода, рот заполнился слюной. Мужик хватал со стола огромные куски мяса, заталкивал их в рот, чавкая, как свинья, хитро косил глазом на Ивора. Тот храбро молчал, глотал слюни и удивлялся, как этот удав не подавится. Мужик потянулся за дешевым вином, всего на миг оставив мясо без присмотра, Ивор тотчас воспользовался моментом, протянул руку к самому маленькому кусочку. Его маленькую ручку тут же припечатала к столу широкая волосатая руку. Из-под лохматых бровей хитро смотрели узкие глазки, показавшиеся Ивору отвратительными.
— Правила забыла, — гулкий голос мужика давил на психику. — Напомню. Учиться, жена, никогда не поздно. А это чтобы лучше запоминалось.
Он поплевал на кулак, и на Ивора обрушились удары. Когда Ивор почувствовал, что проваливается в темноту, избиение прекратилось. Сильная рука бесцеремонно подняла его тело, усадила на лавку. В глазах немного посветлело, Ивор увидел, что сидит за столом, на котором осталась лишь наполовину съеденная брюква.
— Ешь, — пробормотал мужик сонным голосом. Он укладывался на лавку. — Я сегодня добрый. И че такой видный мужчина нашел в такой ленивой дурнушке как ты?
Он захрапел, Ивор затолкал в рот брюкву, торопливо жевал, голод не проходил. К припасам подойти побоялся, помнил, как чутко спит. Рука скользнула по столу, пальцы сжались на ноже, внезапно ощутил желание перерезать мужику горло и испугался. Он хотел убить самого себя.
«А что, если я навсегда останусь в этом теле, — ворчливо проговорил внутренний голос, -этот зверюга рано или поздно меня прикончит». Храп оборвался, мужик почесал бок, открыл глаза. Сонными глазами посмотрел на Ивора, тот отпустил нож, обеими руками ухватился за юбку. Он знал этот взгляд. В голове неожиданно всплыли воспоминания жены о минутах близости, это было больно и неприятно. Мужик сел, зевнул, поманил Ивора пальцем.
«Все, это конец, — обречено подумал тот. -Этого я не смогу пережить». Мужик нахмурился, отрыгнул, снова позвал, теперь уже кивком головы. Ивор почувствовал, что мысли обволакивает грязноватый туман, он потерял сознание.
Очнулся Ивор лежа возле лавки, пощупал юбку — не задрана ли — руки натолкнулись на грубые кожаные брюки.
— Я — снова я, — ликующий крик оглушил. К Ивору снова вернулся его родной, такой любимый голос.
Возле стола лежала жена. Он вгляделся в ее измученное лицо. Затем встал, поднял неподвижное тело, уложил избитую женщину на лавку.
— Эй, ведьма, — Ивор с удовольствием вслушался в звуки своего сильного голоса. — Появись хоть на миг. Я теперь не тот, что раньше, мучить не буду, просто шею сверну.
С его губ сорвалось грязное ругательство, но Корделия его не слышала. Она была уже далеко. Странная сила, появившаяся под влиянием ярости казалась ей сном. Она отгоняла воспоминания о жалкой хижине, о матери, потому что любые воспоминания тянут назад в прошлое. Корделия шла навстречу новой жизни.
—6-
На земле возле дома сидел мальчик Юрга пяти лет от роду, его прямые золотистые волосы мягко ложились на хрупкие плечики, карие глаза в обрамлении пушистых ресниц, губки бантиком делали похожим малыша на маленькую девочку. На нем была серая холщевая рубашка до колен, босые ноги стали серыми от сухой земли. Он был напуган, сегодня утром нашли растерзанного кузнеца с женой, по деревне прошел слух о демоне-коте. Дед горько прошептал, что Солнцеликие Боги прогневались на деревню, Юрга ничего не понял, но ему стало страшно. Дед еще с утра уехал в соседнюю деревню и до сих пор не вернулся, хотя уже вечер, скоро солнце зайдет. Он наказал Юрге, чтобы тот спрятался дома перед заходом солнца, закрыл двери и окна, и залез под печь. Сейчас мальчик увлеченно стучал камешком по дощечке, представляя, что это демон, воображал себя сильным и храбрым воином, спасающим деревню.
Со стороны леса донеслось вкрадчивое мурлыкание, мальчик испуганно посмотрел, из-за дерева вышло невиданное животное. Мягкие лапки неслышно ступают по земле, пушистая серая шерстка, хвост маятником ходит из стороны в сторону. На хитрой мордочке смешно торчат белые усы, маленькие ушки на макушке настороженно ловят каждый звук. Малыш неуверенно шагнул к животному и замер, вспомнив предупреждение деда. Но деда не было, а животное выглядело таким милым и добрым, что Юрга невольно подошел к нему, погладил.
— Ты же не демон-кот, правда?
Кот замурлыкал, потерся тельцем о ноги малыша.
— Конечно ты не демон, — продолжал рассуждать Юрга, морща лобик. — Демон большой и злой, а ты маленький и красивый. И ты говоришь мур-р, а не мяу. Ты ведь меня не обидишь? Я назову тебя Пушистиком и спрячу тебя под печкой. Но ты не бойся, я тебя не брошу, я тоже буду там прятаться. Дидо еще не возвратился, мне надо в дом, а то демон придет и съест меня.
Разговаривая, малыш закрыл ставни и вошел в дом, кот следовал за ним как привязанный. Юрга запер дверь на засов и, сев на лавку, взял Пушистика на руки. С новым другом ему было не так страшно, как раньше. К тому же тот был такой приятный, мягкий и пушистый, что малыш даже забыл об опасности. Между тем солнце спрятало свой последний лучик и с Пушистиком стало происходить что-то неладное. Он вырвался из рук мальчика, спрыгнул на пол, выгнул спину и угрожающе зашипел. Затем новый друг почему-то завертелся юлой, стал быстро расти, увеличиваясь в размерах. Ребенок от неожиданности упал с лавки, заплакал от боли, поднялся. Но слезы разом прекратились, когда он увидел в кого превратился новый друг. Перед ним стоял страшный косматый демон.
— Ты не Пушистик, — прошептал бедный малыш. Ноги не удержали его, он опустился на пол.
Демон в ответ просто кивнул, он горой возвышался над ребенком. Мальчик издал жалобный крик, когда монстр острым когтем полоснул его по тонкой шейке.
Старик спешил, погоняя лошадей, вернуться домой. Уж больно опасное время настало, чтобы оставлять мальца одного. Кроме внука у старика никого больше не осталось, и он дорожил им больше своей жизни. Дорога петляла по лесу, повозка подпрыгивала на колдобинах и выбоинах. Вот и деревня наконец-то, вроде все тихо, старик вздохнул и утер пот на лице рукавом рубахи. Раздался крик, такой тихий и тонкий, что глуховатый дед принял его за всхлип.
— Внук, кровиночка моя…
Старик схватился за сердце, как-то сразу поняв, что это предсмертный крик, упал в повозку. Испуганная лошадь понесла к дому, но буквально за несколько метров до дома почувствовала запах демона и с громким ржанием повернула в лес. Старик с трудом приподнялся и, вывалившись из повозки, пополз к дому. Глаза слезились, в голове стоял туман, он не видел, что уже сбился с пути к и ползет в другую сторону. Там находилась ловушка для демона, яма, вырытая сегодня односельчанами и прикрытая ветками ели и березы. Руки нащупали колючие ветви, а затем провалились в пустоту, увлекая за собой тело. Старик кувырком скатился вниз, уже не чувствуя боли, он потерял сознание. Боги не дали ему увидеть и услышать жестокой бойни, которой подверг жителей деревни демон-кот.
Убив мальчишку, демон напрягся, рядом ржала испуганная лошадь. Он не боялся быть обнаруженным, просто не хотел, чтобы добыча разбежалась раньше времени. Вокруг было тихо, демон задумчиво посмотрел на ребенка, ему хотелось вырвать маленькое сердце и насладиться его вкусом. Подавив животные инстинкты монстр решил сначала убить всех бывших односельчан, а потом съесть столько сердец сколько сможет.
Открыв засов, он вышел, оглянулся, его морду исказил довольный оскал. Еще когда был Иганом любил подслушивать, подсматривать, следить за всеми и теперь, спустя пять лет, помнил привычки каждого, мог просчитать поведение любого человека в деревне.
Забравшись на крышу ближайшего дома он нырнул в трубу, ворвался в дом пастуха. Соседи услышали истошные крики, но никто не вышел помочь. Они тряслись, закрывшись на засов, надеясь, что смерть сегодня выберет соседа, обойдет их дом стороной. Люди падали на колени перед образами Солнцеликих Богов и неистово молились, чтобы беда прошла стороной. Демон слышал эти молитвы и смеялся, убивая, казавшихся ему такими жалкими и слабыми, бывших односельчан. Уничтожив людей в последнем доме, он принюхался, пытаясь ощутить запах жизни, пахло только кровью и смертью. Демон радостно осклабился и издал дикий крик звериной радости.
Деревья — хранители покоя в вечном лесу, огорченно опустили ветви. Благословенный Богами лес теперь осквернен, его убийства расплавили тонкую грань добра, защищающую лес, а значит, он открыт для зла. Их листья пожелтели и опали, с оголенных ветвей закапали древесные слезы.
Демон, уходя из деревни, облизывал окровавленные клыки, он съел сердца всех жителей деревни, не пропустил ни одного мужчины, женщины, особенно пришлись по вкусу детские сердца. Тело буквально пело от наслаждения, но осторожная демоническая сущность нашептывала:
— Их стало больше, количество твоих жертв увеличилось. Теперь они могут уничтожить тебя. Теперь их больше ста.
— Им никогда не узнать, что для меня опасен кот, — возражал человеческий разум. — Эти глупые людишки уничтожают всех котов, как только я начинаю убивать в их округе.
— Вспомни, когда кот вонзит в твое тело когти, все жертвы убитые тобой ранее поднимутся и станут искать тебя. Прикосновение любой из жертв лишит тебя демонической силы, ты станешь обычным человеком, которого легко можно убить. Тогда я покину тебя. Но и растерзанный на куски, ты будешь жить. Каждый кусочек твоей плоти будет ощущать боль. Даже собравшись воедино ты не избавишься от боли. Настоящую смерть тебе даст кошка, вцепившаяся в лицо.
— Не понимаю, почему ты беспокоишься о моей бренной оболочке, ведь после смерти я стану твоим рабом. Об этом мы договорились, когда Клотильда вызвала тебя из вечной тьмы.
— С чего ты взял, что нам, демонам, нравится жить в безжизненном, пустынном месте, где нет ничего кроме стонущих теней и других демонов. Нет, нам нравится ощущать вокруг себя биение сердец и шепот душ, забирать их у людей, ты ведь тоже принося смерть, чувствуешь это ни с чем не сравнимое наслаждение.
— Так душа все-таки есть, никогда в это не верил. Где она находится?
— В сердце. Поэтому мы и пожираем сердца.
— А эти тени, о которых ты говорил…
— Навсегда лишены души, они обречены на существование в мире мрака и никогда не возродятся на Земле.
— Если мне суждена такая судьба, я заберу с собой как можно больше людей. И мучаясь сам в твоей сумрачной стране, буду все же находить малую толику радости в мысли, что обрек на горькое существование многих других. Да будет так.
—7-
Улицы петляли каменными мостовыми, складывались в лабиринты с причудливо изогнутыми коридорами. Дома, сложенные из грязно— коричневых камней, нависали над мостовой неряшливыми великанами. Вечер плавно переходил в ночь, делая городские закоулки невидимыми для человеческого глаза. Этим пользовались преступники, добывающие свое пропитание грабежами и убийствами. Часами они поджидали неосторожных прохожих, чтобы напасть на них, отобрать, если повезет, кошелек, а частенько и жизнь. Вот и сейчас, многочисленные «романтики больших дорог» заняли привычные места, алчными глазами глядя на одинокого прохожего, спокойно идущего по улице. Самые отъявленные преступники, провожали его только взглядами, не решаясь напасть. Они много повидали в своей нелегкой, полной опасности жизни и нутром чувствовали, что этого человека лучше не трогать, что он опасен.
Прохожий шел не оглядываясь по сторонам, черный плащ развивался за спиной крыльями летучей мыши, черные брюки и рубашка облегали мускулистое тело, рука свободно лежала на рукояти меча, готовая в любой момент выхватить его и нанести смертельный удар. Породистое аристократичное лицо с тонкими чертами лица было непроницаемым, только серые раскосые глаза высокомерно смотрели с мужественного лица, ежик белых волос резко контрастировал со смуглой кожей. Несведущему в воинском искусстве он мог показаться высокородным дворянином, ищущим приключений в ночном городе, но настоящего бойца не могла обмануть эта нарочитая небрежность.
Внезапно в одном из темных закоулков раздался шорох, прохожий только приподнял бровь, продолжая движение. Из темноты выскочил маленький взъерошенный человечек в потрепанных одеждах, растрепанные грязные волосы спадали на плечи. Лицо человечка выражало решимость, но в глазах метался страх.
— Стой, — пискнул он, пытаясь удержать в дрожащих руках нож, — гони деньги.
Прохожий остановился и повернувшись к грабителю, улыбнулся почти ласковой улыбкой. Это произвело на оборванца совершенно неожиданное впечатление, он выронил нож.
— Я…я просто хотел спросить, нет ли у вас немного денег для несчастного Антифрикцио.
— Полагаю, что Антифрикцио это ты?
— Ну, в общем-то, если хорошо подумать, может мне не так уж и нужны ваши деньги. Я, наверное, пойду, а то уже поздно, на улицах опасно…
Незадачливый грабитель повернулся, намереваясь дать стрекоча, но сильная рука удержала на месте. Антифрикцио побледнел и задрожал мелкой дрожью, не пытаясь вырваться из крепкого захвата прохожего. Тот приподнял «ночного охотника», внимательно рассмотрел, поставил на мостовую, шутливо погрозил пальцем. Затем поднял нож и потрогав лезвие пальцем усмехнулся.
— Ходишь грабить с тупым ножом?
— Я в первый раз, честное слово. Я больше никогда… Если я не достану денег, колдун не отдаст мне в жены свою дочь — прекрасную Лину.
— Мелкие проблемки людишек. Ничего не меняется, — голос прохожего звучал без эмоций, он равнодушно повернулся к оборвышу, собираясь уйти. Незадачливый грабитель неожиданно упал на колени и пополз вслед за уходящим мужчиной.
— Прошу, господин, помогите.
Прохожий продолжал удаляться, не обращая внимания на коленопреклоненного.
— Господин, я готов душу продать за Лину! Прохожий остановился, неторопливо
повернулся к Антифрикцио, на лице скука.
— Зачем мне твоя душа? Я не демон, но кто знает может ты мне еще пригодишься…А может и нет. Впрочем, я все равно иду, куда глаза глядят, почему бы и не взглянуть на твоего колдуна. Веди, рыцарь ночных дорог. Чем же твой колдун так страшен?
— Ходят слухи, что он убивает одним взмахом руки. Правда меня колдун еще не убивал, поэтому я не видел, как это происходит.
— Я могу убить тебя одним ударом и без колдовства.
— Но он может делать это на большом расстоянии. Никто не знает, откуда он появился, просто однажды утром мы проснулись, а в старом доме на окраине появились новые обитатели. Это случилась десять лет назад. Колдун живет уединенно со своей дочерью и уродливым слугой.
— И дочь настолько красива, что ты потерял голову?
— Она прекрасна! Алое пламя волос ниспадает до тонкой талии, глаза, как молодая весенняя травка, рот, словно созданный для поцелуев. Соблазнительное тело в сочетании с игривостью ребенка делает ее неотразимой. Только она редко показывается вне дома, строгий отец не выпускает прекрасную дочь из под своей опеки.
— Как он выглядит?
— Невысокий, с большим носом, по всему телу черные волосы, один глаз карий, другой зеленый.
— Тролль в городе, странно, — едва слышно пробормотал прохожий, — обычно они не уходят далеко от своих пещер, тем более в многолюдный город.
Антифрикцио остановился перед каменным домом, указал на массивную дубовую дверь, рука дрожала. Прохожий постучал кулаком, раздался треск, дверь разломилась на две части. Отбросив обломки в сторону ногой, прохожий вошел в дом, за ним пугливо крался Антифрикцио. Навстречу им семенил короткими толстыми ножками человечек с перекошенными плечами. Не добежав, двух шагов он остановился, внимательно посмотрел на высокого блондина и склонился, касаясь длинными руками пола.
— Приветствую вас, господин, в этом скромном жилище. Хозяин уже понял, что пришли гости, я слышу, как он спускается по лестнице.
Раздался голос, спрашивающий слугу, какого демона он стоит, как истукан, вместо того чтобы проверить что случилось. Уродец не двинулся с места и через миг обладатель голоса появился сам. Бросив короткий взгляд на блондина, он прижал руку к сердцу, склонился в поклоне.
Приветствую вас, господин, — затем рассмотрел жавшегося к стене Антифрикцио, который был страшно напуган происходящим и испытывал громадное желание удрать. Оскалив зубы хозяин дома тихо зарычал, уродливый слуга лязгнул зубами. Не выдержав напряжения, оборванец бросился прочь из дома, но прохожий даже бровью не повел в сторону сбежавшего попутчика. Его тяжелый взгляд не отрывался от лица тролля. Тот, опомнившись, поклонился еще ниже.
— Прошу пройдите в наш скромный дом, господин, слуга починит дверь, так непочтительно вставшую у вас на пути.
Вместе они поднялись на второй этаж, в комнату заставленную книгами, хозяин дома почтительно пододвинул кресло к камину и собственноручно поднес бокал вина.
— Что привело вас в наш тихий город, где один день похож на другой, как близнец?
— Я хочу услышать, как тролль оказался среди людей, — тон голоса был приказной, и хозяин стал торопливо рассказывать.
— Все дело в моей дочери, господин. Много лет назад я познакомился с русалкой. Она была красавицей, я чудовищем, но мы любили друг друга. От этой любви родилась дочь, малютка Лина. Как вы знаете, тролли свято блюдут чистоту крови, они никогда не приняли бы мою малютку, а русалки прогнали мою любимую, едва узнав, что она понесла от тролля. Моя любимая умерла при родах. Сначала я подумывал отдать ребенка в семью людей на воспитание, но, взяв ее на руки уже не смог расстаться. Малютка очень похожа на свою мать, такие же огненно рыжие волосы, яркие зеленые глаза, изящный хвост в блестящей чешуе. Со временем я смог научить мою девочку обращать свой хвост в ноги, но это было не просто, пришлось убить пять русалок прежде чем узнал заклинание. После этого мы переехали в этот городишко, я хотел, чтобы моя девочка не чувствовала себя одинокой. Но она все чаще пропадает в реке, никогда ничего не рассказывает, я уже начинаю за нее волноваться.
Прохожий поднялся с кресла, каменное выражение лица не сказало троллю, что думает гость о его истории, поэтому опустив голову он покорно ждал приговора. Будет ли его жизнь продолжаться как прежде или изменится от нескольких слов гостя. Он-то сразу понял, что перед ним знаменитый Верзун, правая рука Верховного Правителя, жестокий и неподкупный. Гость немного помолчал, затем негромко спросил.
— Тебе, с рождения известно, как ваше племя карает отступников, пожирает вместе с семьей.
— Конечно, — голос тролля звучал обречено. — Я сам съел нескольких, до того как встретил свою любовь. Я готов понести наказание, только мою девочку не трогайте, прошу.
На глазах тролля показались слезы, но он не опустил голову, решив умереть в желудках соотечественников, но спасти дочь.
Поговаривали, что сердце Верзуна заключено в гранит самими Солнцеликими Богами. Только любовь могла разрушить каменную оболочку, но за века своего существования сердце Верзуна ни разу не забилось учащеннее. Верзун смотрел на тролля, ему было все равно, что станет дальше с этой семьей изгоев. Сколько их было раньше, сколько еще будет, и каждый будет считать, что его судьба неповторима. Он решил не сообщать о скрывающемся тролле Верховному Правителю нелюдей, пятому на его памяти. Самым первым был он сам, пока его не стала одолевать обыкновенная скука. Она жила с ним на протяжении веков, он сжился с ней и уже почти забыл, что жил без нее. Не желая больше тратить время на такие пустяки, как чужая жизнь, он повернулся, пошел к выходу. Сзади послышался голос тролля удивленный и слегка испуганный:
— Господин, вы позволите моей дочери жить?
— Живите оба.
Верзун удалялся прочь от дома, из окна второго этажа на него смотрел старый тролль, из глаз разного цвета катились слезы, рядом всхлипывал коротышка слуга.
Гость скрылся из вида, когда от стены отделилась тень и бросилась следом за уходящим мужчиной.
— Антифрикцио, — тролль процедил имя сквозь зубы, — надеюсь, когда-нибудь он попадется мне в темном углу. Где сейчас моя девочка, хотел бы я знать. Мерлок, быстро разыщи мою дочь, без нее не возвращайся.
—8-
Лина плыла по реке, ее хвост медленно распарывал воду, спина подставлена яркому дневному солнышку, мимо проплывали рыбки. Странно, но она помнила все названия этих чешуйчатых созданий Солнцеликих Богов, но не могла запомнить имен своих ближайших соседей в городе. Лина перевернулась на спину, раскинула руки и медленно погрузилась на дно речки. Она лежала там и грезила о том, как однажды приплывет красавец — принц из народа русалок, полюбит ее и заберет в свой дворец. Русалка не заметила, замечтавшись, что коварная река отнесла ее почти к самому берегу, рядом раздался всплеск. Лина очнулась, испуганно кося глазом на ноги у самой ее головы. Она попыталась отползти вглубь, когда заметила, что сквозь небольшую толщу воды на нее смотрят два голубых глаза. Решив, что хуже уже не будет, русалка вынырнула, оказавшись рядом с крылатой девушкой. Воды было всего по пояс и Лина с каким-то злорадством отметила, что нижняя часть крыльев девушки намокла. Решив, что лучшая защита — нападение русалка подбоченилась, взмахнула хвостом, подняв кучу брызг и нахально произнесла:
— Птицы в воде не живут, убирайся-ка отсюда по-хорошему, щебетунчик, — последнее слово она постаралась произнести с особо оскорбительной интонацией. Крылатая девушка, а это была Корделия, в ответ звонко расхохоталась, почему-то показывая пальцем на ее волосы. Лина с опаской пощупала их и тоже рассмеялась, на ее голове вольготно расположился маленький рачок. Выпутывали маленького разбойника девушки вдвоем, брызгаясь и повизгивая от смеха. Русалка, бросив в реку сорванца, с улыбкой протянула руку крылатой девушке, шутливо произнесла.
— Обойдемся сегодня без великой битвы?
— Только если с раками, — в тон ей ответила Корделия, пожимая протянутую руку. Они опять звонко рассмеялись.
— Меня зовут Лина, — уже серьезно сказала русалка. — Ты спасла меня от злобного гигантского рака, значит теперь мы подруги. Теперь у меня целых две подруги, с ума сойти можно. Первая подруга, это что б ты знала, огромный косматый полузверь Тхара. У нее острые клыки, длинные когти, которыми она разрывает добычу. Тхара пожирает кровавые куски мяса с еще живого тела, как лерда.
Корделия вздрогнула, услышав о лерде, ее мать была из этого народа, а сама крылатая девушка являлась полукровкой. В это время с берега донесся мрачный голос, обладателя которого не было видно, давая Корделии возможность слегка прийти в себя.
— И этот страшный полузверь напал однажды на храбрую русалку, которая победила его голыми руками.
— Именно так и было! — с вызовом произнесла русалка. — Выходи если не трус, я и тебе кости переломаю.
Говоря все это, русалка благоразумно сдвигалась на глубину, кусты на берегу раздвинулись и к воде подошла смуглая девушка с копной черных вьющихся волос. Лина одним движением оказалась опять возле Корделии.
— Тхара! Как я рада тебя видеть…сегодня во второй раз.
— Значит ты и есть тот страшный полузверь, которого так храбро победила Лина, — хитро улыбнулась Корделия.
— Да, — с вздохом подтвердила Тхара, — и каждый раз я все больше в размерах и уродливее. Лина, ты не могла бы для разнообразия хоть раз сделать меня красивой. И могла бы ты не врать, что я ем живых людей. Я вообще людей не ем, только животных, к тому же убитых.
— Ты за мной следила? — Лина подплыла к берегу и громко произнесла заклинание, хотя они обычно произносились шепотом, тайком от окружающих, вместо хвоста появились две стройные ножки. Увидев удивленное лицо Корделии, русалка пояснила.
— Мы теперь подруги, а у подруг нет тайн друг от друга. Если некоторые лохматые и зубастые не услышали, повторяю вопрос. Ты за мной следила?
— Вот еще, — хмыкнула Тхара, не обижаясь на русалку за «лохматых и зубастых». — Просто по лесу бегает маленький вонючий человечек с разными плечами. Тебе это ни о чем не говорит?
— Это Мердок, — прошептала Лина. — Значит, отец меня разыскивает. До свидания, девчонки, увидимся завтра.
— Смотри, не попади в руки рыбакам, -крикнула вслед Тхара, но русалки уже и след простыл. Заметив заинтересованный взгляд крылатой девушки, она пояснила. — Эта старая история. Тебе, в какую сторону? Если в сторону города, куда уплыла эта сумасшедшая русалка, то пошли вместе. Я как раз иду на тамошний базар, хочу купить себе бусы. Знаешь, есть такие…с черными овальными бусинками, говорят счастье приносят.
— Я дойду с тобой до края леса,…Что это за история о Лине и рыбаке?
— О! Он был удачливым рыбаком, — пояснила Тхара, девушки медленно пошли в сторону города. — К тому же редкостным красавцем. Ловил он себе рыбку потихоньку, когда его заприметила одна романтичная русалка. Увидела его, вбила в хорошенькую головку, что это любовь всей ее жизни, и стала каждый день наблюдать за ним. Глупышка, она хотя бы ноги себе наколдовывала, хвостом перед человеком виляла, виляла и довилялась. Рыбак ее заметил, смекнул, что русалка на него глаз положила, только ведь люди страшно боятся непохожих на них. Стал он Лину приманивать, песенки всякие о любви петь, дождался, когда однажды она потеряет осторожность и подплывет совсем близко. Тут уж он не оплошал, схватил ее за волосы и ну тащить из воды. Шуму было: Лина орет от страха, рыбак от радости, такую рыбу поймал, воплей подняли на весь лес. Я конечно отбила у человека добычу, он до сих пор приходит на то же место к реке, зовет русалку. А вот Лина не любит вспоминать эту историю, прямо бесится, как только я намекаю, какие хорошие рыбаки в этих местах. Ну вот, кажется, мы пришли, лес закончился, я иду к вам, бусы. Еще увидимся, Корделия.
Девушка-полузверь пошла к городу, насвистывая веселую песенку, Корделия смотрела ей вслед, не слишком ли беспечна новая подруга. Лесная жительница должна быть сверхосторожна, к тому же у нее инстинкты животного, а она даже под ноги себе не смотрит. Впрочем, может это показная небрежность, а на самом деле Тхара осторожнее лисы в курятнике. Крылатая девушка собралась окликнуть подругу, но затем передумала, повернулась и пошла по кромке леса, сама не зная куда. Тхара подошла к городской стене.
Раздался вопль. Корделия от неожиданности спряталась за дерево, осторожно выглянула. Тхара исступленно вопя, пыталась освободиться из сети. Вокруг суетились какие-то люди, в одном Корделия признала колдуна. Первым побуждением было бросится на помощь, но осторожность шепнула, что стоит подождать. Колдун, стоящий неподалеку с невзрачным маленьким человечком, равнодушно смотрел на девушку-полузверя, бьющуюся в сети. От него веяло громадной магической силой, с которой Корделии было не справится. Она решила подождать более подходящего момента.
Верзун смотрел, как полузверя окутывает сеть безо всякого интереса, он остановился из-за назойливого Антифрикцио. Человек преследовал его от самого дома тролля, настырно предлагая свою душу, в которой Верзун абсолютно не нуждался. Он отмахивался от человечка, как от мошки, но тот не отставал. В результате Верзун махнул на нежданного попутчика рукой. По пути остановился посмотреть, как бьется за свою свободу лесная девушка. Затем продолжил свой путь в никуда. Упорный человек тащился на три шага позади, заламывая руки и причитая, что его жизнь и душа принадлежат господину.
Корделия в недоумении почесала затылок, колдун уходил, но момент был упущен, Тхару уже втаскивали в город. Крылатая девушка закрыла глаза, на ее руку села синичка.
— Чив-чив-чив, печалишься?
—9-
Верзун быстро шел по лесу, следом за ним семенил Антифрикцио. Он пытался пристроиться рядом с господином, но, не выдерживая темпа заданного этим неутомимым путником, неизбежно отставал. Слабые ноги маленького человека не привыкли к дальним переходам, мышцы ныли. Он несколько раз падал и жалобно просил спутника подождать, Верзун оставался глух к просьбам. Так они дошли до гор, вершины которых утопали в облаках. Антифрикцио замер, в восхищении глядя на их величественную красоту. Они были огромны, человек рядом с ними казался мелким жуком. Острыми пиками горные великаны пронзали небо, в ответ солнце отказывалось растапливать снег на их шапках. Тишину, царящую в горах, не позволялось нарушать никому. Ослушник карался снежными лавинами, большими белыми лапами, накрывающими крикуна. Горы можно любить или ненавидеть, но к ним невозможно остаться равнодушным. Антифрикцио ощутил как с каждой каплей чистого, пропитанного хвойной свежестью воздуха в него проникают восхищение и любовь к горам. Он влюбился, необратимо и бесповоротно влюбился в горы. Горные великаны ощутили любовь человека и приняли его как родного.
Город находился всего в полудне пути от горного хребта, но Антифрикцио, как и многие горожане, ни разу не был в этих местах. Самое дальнее путешествие совершенное за все годы, было до лесной реки. Он пытался проследить за Линой, думая, что та будет купаться, возможно голой. Лина. Антифрикцио сглотнул слюну, как много значило для него эта имя. Верзун насмешливо улыбнулся, мысли нежданного спутника были написаны на лице.
— И зачем же ты покинул свою невероятную Лину, — голос господина гулко прозвучал в царящей тишине. Антифрикцио вздрогнул, покраснел.
— Я хочу быть достоин моей любимой. Ее отец презирает слабаков, он никогда не отдаст мне свою дочь. Я хочу стать сильным. Ничего не бояться. Тогда я украду Лину, спрячу в самой дальней пещере и буду один наслаждаться ее красотой.
— Тогда тебе придется стать троллем. Они большие любители трястись в темноте над сокровищами. Впрочем нет, тролли ненавидят друг друга, а вот перед вампирами они благоговеют.
— Никогда не видел живого тролля. Говорят, они страшны, как смертный грех.
— Наивная простота, отец твоей любимой девушки — тролль.
— Не может быть! А почему тролли благого… благого… в общем преклоняются перед вампирами?
— Когда Солнцеликие Боги создали вампиров и троллей, вампиры стали пить кровь троллей. Она пришлась им по вкусу, и кровопийцы открыли настоящую охоту на троллей. В результате действий вампиров тролли почти исчезли с лица Земли. Пытаясь спастись они пустились на хитрость, уговорили короля вампиров, по-моему им тогда был Крово или Ароск… Нет, точно Крово.
— Дальше, прошу, рассказывай дальше.
— В общем, тролли предложили вампирам сделку. Они вообще были сильны в сделках. Вампиры оставляют их в покое, взамен тролли отлавливают всех живых существ на Ангаре и Крово пробует кровь каждого. Тех созданий Солнцеликих Богов, которые придутся по вкусу королю вампиров, тролли обещали поставлять к королевскому столу ежедневно. Тролли поймали по одному гному, крысаку, крылатому, русалке, человеку, полузверю, оборотню и еще кучу других существ. Крово на празднике полнолуния отведал их крови и указал на человека. С тех пор прошли века, многое забылось, сменились поколения, но тролли до сих пор являются главными поставщиками людей к королевскому двору. Вампиры же не трогают троллей, держа данное еще Крово слово.
— Вампиры, — задушевно произнес Антифрикцио. — Я стану вампиром, и старый тролль отдаст мне свою дочь. А правду говорят, что если человека укусит вампир и не вырвет его сердце, то тот сам станет вампиром.
— Сказки для детей. Человек станет вампиром при укусе того в любом случае… Сожрет тот сердце или нет не имеет значение, это будет ходячий труп. Тебе хочется лишнюю пару-тройку сотен лет? Здесь и кровь живых людей не поможет. Нет, Антифрикцио, чтобы стать настоящим долгоживущим вампиром и сохранить все присущие живым существам функции, такие как ходить, не подбирая вываливающиеся внутренности, и любить женщин, нельзя позволять кровопийце сосать свою кровь.
— А что нужно сделать? Скажи, умоляю.
— Нужно всего лишь вкусить крови вампира, достаточно одной капли, и твоя жизнь изменится навсегда.
— Всего лишь, — Антифрикцио пригорюнился и сел на камень. — Где я найду всего лишь вампира, который любезно предоставит мне свою кровь? Ох, бедный я, несчастный Антифрикциончик.
Он жалобно заморгал глазками, пытаясь выдавить слезу, но Верзун молчал. Он уже и так был достаточно многословен для одного дня. Поправив полы плаща, нелюдь зашагал в гору, перескакивая с камня на камень с ловкостью горного тура. Человек полз следом, кряхтя от натуги. Он пальцами цеплялся за острые края камней, стараясь не терять из вида грозного спутника. Верзун уже скрылся на другой стороне горы, а человек достиг только ее половины.
Рядом раздался шум, Антифрикцио скосил глаза в сторону и увидел откатившийся камень размером с большую тыкву. В образовавшуюся дыру вылезло маленькое бледное существо с большими темными глазами, которые щурились от солнца. Человек застыл, боясь пошевелиться. Существо, явно никого не видя, сделало несколько шагов в его сторону, они оказались лицом к лицу. Антифрикцио, не выдержав, завизжал от страха тонким бабьим голосом, существо визжало не тише. В таком виде их и застал Верзун, решивший вернуться и полюбопытствовать по поводу чего такой дикий шум. Он не стал спускаться вниз, как решил человек, а сидел в это время на вершине, вдыхая разреженный горный воздух. Вообще-то Верзун мог не дышать при необходимости несколько лет, набирая воздух в грудь раз в три года. Но ему было приятно подышать для своего удовольствия. Визг не прекращался, казалось, человек и маленькое существо стараются перекричать друг друга. Любопытство Верзуна угасло, твердой рукой подхватил визжащего гнома и сбросил с горы. Снизу раздался смачный шлепок, нелюдь вопросительно посмотрел на Антифрикцио. Тот побледнел, распластался среди камней, словно пытаясь заделаться среди них своим.
— Я молчу, честно молчу, — его голос был хриплым, перетрудил связки.
Верзун не потрудился ответить, поднялся к вершине и исчез из вида. До Антифрикцио донеслось: «Солнцеликие Боги, как скучен ваш мир».
Человек вздохнул и, отклеившись от камней, продолжил восхождение. Он жутко боялся находиться рядом со своим спутником, но еще больше страшился остаться один. Воспоминания о прекрасной русалке на время оставили его, единственным желанием было, чтобы при встрече с кровожадными нелюдями перед ним оказалась широкая спина воина.

Рыбкина Наталья - И прольется свет => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга И прольется свет автора Рыбкина Наталья дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу И прольется свет своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Рыбкина Наталья - И прольется свет.
Ключевые слова страницы: И прольется свет; Рыбкина Наталья, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Евтушенко Евгений