Зан Тимоти - Дар Юпитера - читать и скачать бесплатно электронную книгу 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Форсит Кейт

Ведьмы Эйлианана - 1. Коготь дракона


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Ведьмы Эйлианана - 1. Коготь дракона автора, которого зовут Форсит Кейт. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Ведьмы Эйлианана - 1. Коготь дракона в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Форсит Кейт - Ведьмы Эйлианана - 1. Коготь дракона без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Ведьмы Эйлианана - 1. Коготь дракона = 329.89 KB

Форсит Кейт - Ведьмы Эйлианана - 1. Коготь дракона => скачать бесплатно электронную книгу



Ведьмы Эйлианана – 1

Spellcheck: Nayal
«Форсит К. Коготь дракона»: АСТ; М.; 2003
ISBN 5-17-017532-9
Оригинал: Kate Forsyth, “Dragonclaw”, 1997
Перевод: И. Тетерина
Аннотация
Это — мир, в котором люди вечно враждуют с жестокими обитателями моря фиргами, а могущественнейшие из колдунов — мудрые драконы — не желают становиться вообще ничьими союзниками...
Мир, в котором юная, только-только прошедшая Испытание волшебница Изабо обязана пронести через всю страну и доставить по назначению великий древний Талисман, от которого зависит судьба всех людей ее мира, ибо так — и только так — можно спасти короля, что попал в плен чар женщины из племени фиргов...
Но — не победить людям морских демонов, если не удастся им привлечь на свою сторону драконов — и отыскать в Драконьих землях таинственную воительницу...
Кейт ФОРСИТ
КОГОТЬ ДРАКОНА
Вышеупомянутая Агнес Сэмпсон была схвачена и доставлена в Халиквид-хаус пред очи Его Королевского Величества и прочей шотландской знати. Ее строго допросили, но все убеждения, которые применили к ней Его Королевское Величество и его советники, не побудили и не склонили ее к признанию, и она упрямо отрицала все, в чем ее обвиняли: вследствие этого они повелели заточить ее в тюрьму, где она подверглась тем пыткам, которые полагались ведьмам в Шотландии. После этого Агнес Сэмпсон снова привели пред очи Его Королевского Величества и его Совета, и когда ее допросили о сборищах и омерзительных деяниях ведьм, она призналась в разных вещах, столь странных и поразительных, что Его Величество сказал, что все это ложь, но она пересказала ему те самые слова, что были сказаны между Его Королевским Величеством и его Королевой в первую ночь их брака, и то, что они отвечали друг другу; и Его Королевское Величество безмерно удивился, и поклялся Господом нашим, что сам Дьявол в аду не мог бы знать этого. Сверх того, она призналась в том, что однажды вместе с товарками взяла кошку и окрестила ее, после чего привязала к каждому члену кошки части тела мертвеца и что на следующую ночь вывезла эту мертвую кошку на середину моря. И это деяние вызвало бурю, страшнее которой еще не видели, и ветер подул в другую сторону и стал вообще против Его Величества; далее упомянутая ведьма заявила, что Его Величество ни за что не вернулся бы живым, не победи его вера их намерений.
КОРОЛЬ ДЖЕЙМС ПЕРВЫЙ И ШЕСТОЙ.
ДЕМОНОЛОГИЯ, 1597

НИТИ НАЧИНАЮТ СПЛЕТАТЬСЯ
ИЗАБО НАЙДЕНЫШ
Изабо вскинула мешок на плечо и зашагала по тропинке, оглядывая островки грязноватого снега в поисках первых листиков или цветов. Всего лишь несколько дней оставалось до Кандлемаса и начала весны, и поскольку это был первый погожий денек за многие месяцы, Изабо провела его, орудуя лопаткой и ножом, наполняя свой мешок корешками, листьями и ранними цветами.
Хотя солнце припекало ей затылок, снег все еще поблескивал на зазубренных вершинах гор и сугробами лежал в тени деревьев. Зима была суровой, и Изабо радовалась возможности снова выбраться на луга, полной грудью вдохнуть чистый воздух и созвать к себе всех обитателей долины. Животные радовались наступлению весны, крутясь у ее ног или щебеча в придорожных кустах, приглашая ее положить нож и лопатку и поиграть с ними. Она смеялась и болтала на их языке, но не останавливалась, видя, что день начинает клониться к вечеру. Ей нужно было вернуться домой до темноты. Хотя долина находилась под защитой лесной ведьмы Мегэн, горы были опасны, и плодородные низины влекли голодных охотников, будь то люди, звери или эльфы.
Тропинка петляла между стволами вековых деревьев. Сквозь переплетенные сучья искрился снегом Драконий Коготь, возвышавшийся над другими горами. Изабо остановилась на вершине холма, потянулась, распрямляя ноющую спину, и с удовольствием огляделась вокруг. Внизу, у восточного склона долины, блестело озеро, воды которого низвергались через край, в другие долины. Над Далекими холмами всходили две луны: Магниссон, бронзовый на закатном небе, и лиловато-голубая Гладриэль. Чуть заметно запахло дымом, и Изабо прибавила шагу, поняв, что пока она была на лугу, домой вернулась ее опекунша. Мегэн уже несколько недель была в отлучке, и Изабо начала беспокоиться, успеет ли та вернуться к ее шестнадцатому дню рождения, до которого осталось всего два дня.
Подойдя к старому дереву, росшему у озера, Изабо заткнула за пояс лопатку и начала проворно взбираться по раскидистым ветвям. На высоте сорока футов от земли она дотянулась до веревки, которую сумерки сделали почти невидимой, и, раскачавшись на ней, принялась перелетать с дерева на дерево, цепляясь за тонкие веревки, образовывавшие мост между стволами. Как обычно, она ругала при этом свою опекуншу, скрытность которой делала вход в их жилище столь нелегким занятием. «Ты же знаешь, Изабо, как быстро появляются тропинки. Мы не должны оставлять никаких следов — это может погубить нас». Если Изабо оставляла за собой хотя бы один сломанный прутик, ее ждала суровая выволочка и приказ до блеска надраить котелок, в котором Мегэн варила свои зелья.
Изогнувшись, Изабо нырнула под ветви огромного дерева, которое росло на скалистом выступе над озером. Его корни были надежно укрыты колючей порослью, покрытой сейчас звездочками белых бутонов. Уцепившись за один из толстых сучьев, Изабо остановилась, чтобы оглядеться. Уже почти стемнело, вода в озере казалась черной. На востоке луны полностью взошли, и вслед за ними появилась красная комета, неумолимо движущаяся по небу. Изабо посмотрела на Красного Странника со смешанным чувством — он вызывал у нее восхищение и тревогу, ибо появился всего шесть дней назад, и рядом с девушкой не было никого, кто мог бы объяснить ей, что это значит. Она знала, что при появлении кометы надлежит выполнять какие-то обряды, но, хоть убей, не могла вспомнить какие. Впрочем, вряд ли это было важно, иначе Мегэн перед уходом обязательно сказала бы ей, что делать. Мегэн не забывала ни единого события из ведьмовского календаря, независимо от того, насколько оно было редким.
Опасно балансируя в шестидесяти футах над землей, Изабо нащупала потайную задвижку: в огромном стволе открылась дверца. Прежде чем протиснуться в узкий лаз, она закинула внутрь свой мешок.
— Мегэн-то что, — проворчала она, как ворчала каждый раз с тех пор, как достигла своего нынешнего роста, — но если я хоть чуть-чуть пополнею, то больше не смогу протиснуться в эту проклятую дверь.
Изабо стояла в маленькой круглой комнатке, стены которой были увешаны занозистыми полками, заставленными всевозможными баночками, бутылочками и горшочками; с низкого потолка свисали пучки сушеных трав и сморщенные тельца летучих мышей, хамелеонов и селезней. Комнатка была такой маленькой, что Изабо, раскинув руки, могла коснуться ее стен ладонями. В центре пола виднелся небольшой люк с лестницей, ведущей на нижний этаж. Изабо снова спустила в него свой мешок, прежде чем пролезть самой.
Каждая следующая комната была чуть больше предыдущей, и в каждой была дыра в полу и лестница, ведущая на следующий этаж. На четвертом стены были задрапированы гобеленами, а на полках стояли различные диковины — хрустальный шар на когтистых лапах, желтый череп, глобус, причудливо изогнутая коряга. На пятом этаже располагалась спальня Изабо; почти всю ее занимала узкая кровать под голубым бархатным балдахином с золотыми кистями — еще одним свидетелем загадочного прошлого ее опекунши. На шестом была спальня самой Мегэн; полки и даже пол были завалены толстенными книгами, а у одной из стен стоял резной деревянный комод. Изабо в который раз подивилась, как же ее хрупкая опекунша умудрилась затащить внутрь дерева этот комод, не говоря, о прочей мебели.
Когда она наклонилась, чтобы спуститься на самый нижний этаж, где находились кухня и кладовые, до нее донеслись едва слышные голоса. Изабо замерла на месте и, растянувшись на полу, заглянула в люк, пытаясь увидеть говорящих.
Нижний этаж был значительно больше, чем комнаты наверху, ведь гигантское дерево росло на скальном выступе, скрывавшем небольшую пещеру. Таким образом, живое дерево служило северной стеной, выровненная скала — остальными, а очаг соорудили в расселине, которая образовала естественный дымоход. Корни дерева образовывали причудливый потолок, а все уголки и трещинки в них использовались в качестве полок и тайничков. Две из этих стен скрывали за собой потайные ходы, один из которых вел в пещеру у озера, а другой — в лес.
Вытянув шею и пытаясь рассмотреть хоть что-то сквозь висящие пучки трав и связки лука и чеснока, Изабо увидела Мегэн, сидящую перед камином в кресле с высокой резной спинкой. На коленях у нее лежала большая синяя книга, страницы которой были исписаны ее рукой, а в руках она держала драгоценный камень, испускавший золотистые лучи.
— Так ты узнаешь мою таинственную эмблему? Я уверена, что где-то ее уже видела, но не могу найти ни в одной из тех книг, которые у меня под рукой.
Она внезапно замолчала и спрятала руку под плед.
— Спускайся, Изабо. Я уже с час тебя жду. Нашла клевер?
Успокоенная тем, что это оказалась ее опекунша, Изабо легко спорхнула вниз.
— Да, целых два, — ответила она.
— Надеюсь, ты не выдрала их с корнями, — недовольно заметила ведьма, закрывая книгу. Серебристые волосы миниатюрной женщины были заплетены в длинную косу, стекавшую через подлокотник до самого пола. Белая прядь, начинавшаяся над левой бровью, тянулась через всю косу до самой кисточки. Ее хранитель, донбег по имени Гита, притулился у нее над головой, изящно грызя орешек.
— Разумеется, нет! Ты же сама меня учила! — ответила Изабо, сбрасывая свою поклажу на деревянный стол.
— Ты, должно быть, проголодалась. Мы как раз пьем чай — налей и себе чашечку.
Мы? Изабо удивленно вскинула голову и только тогда заметила женщину, сидящую с другой стороны очага и почти скрытую трепещущими тенями. Изабо и подумать не могла, что Мегэн говорила не с Гитой, а с кем-то другим, — за шестнадцать лет, что Изабо прожила в этой долине, никто никогда не приходил к ним в гости. Долина находилась вдалеке от городов и деревень, под самым Драконьим Когтем, домом драконов. Не так-то легко было ступить на землю, над которой нависали их тени.
Женщина внимательно посмотрела на нее, и под ее пристальным взглядом Изабо стало не по себе. Белокожая, с черными волосами и зелеными глазами, она была одета в коричневое платье, а плечи укутаны пушистой накидкой. Ее волосы падали на плечи беспорядочной гривой, перевязанной там и сям кожаными ремешками.
— Так, значит, это и есть твоя малышка, — сказала женщина. У нее был низкий тягучий голос со странным акцентом. — Ну и пугало!
Изабо немедленно вспомнила о своих перепачканных штанах, и о листьях и ветках, запутавшихся в волосах, о черной кайме под ногтями.
— Я весь день собирала травы! — обиделась она. — Это грязная работа!
— Да, это так, — спокойно отозвалась женщина. — Подойди сюда. Я хочу разглядеть тебя.
Изабо и с места не сдвинулась, только метнула на незнакомку настороженный взгляд. Мегэн неуклюже поднялась на ноги и прикосновением пальца зажгла свечи. Теплые огоньки замерцали, разгораясь, и через минуту Изабо неохотно подошла поближе.
— Сядь, девочка, — велела женщина, и Изабо опустилась на колени у ее ног, недовольно хмурясь, но все же покорившись спокойной властности гостьи.
Сначала, обманутая черными волосами и гладким лицом, Изабо решила, что незнакомка молода. Теперь она уже не была в этом уверена. На бледной коже женщины почти не было морщин, ее глаза были усталыми, под ними залегли глубокие тени. Чувствовалась, что она прожила немало лет и прошла множество дорог. Трудно было без смущения выдержать ее взгляд, но Изабо упрямо не отводила глаз.
— Я действительно рада познакомиться с тобой, Изабо, — проговорила, наконец, женщина. — Меня зовут Сейшелла, и я — давняя подруга твоей опекунши. Мой путь сюда был долгим и трудным.
Изабо удивилась, зачем этой женщине понадобилось совершать такое путешествие. Да, их долина была живописной, но кроме скал да деревьев смотреть было почти не на что, — и ей пришлось среди зимы пробираться по глубоким ущельям в Сичианских горах. Изабо внезапно поняла, что неожиданная отлучка Мегэн была связана с появлением Сейшеллы. Мегэн, должно быть, встретила гостью и провела ее сюда через лабиринт пещер, который служил единственным входом в долину. Незнакомка никогда не смогла бы сама найти дорогу, ибо Мегэн надежно замаскировала этот вход. Так что же привело сюда Сейшеллу? Вряд ли кто-то пустился бы в такое путешествие просто ради того, чтобы нанести визит вежливости.
Изабо мгновенно загорелась любопытством, — ведь до ее дня рождения оставалась всего пара дней. В те времена, когда Шабаш еще обладал властью, помощников было принято испытывать в их шестнадцатый день рождения, — после этого они становились учениками. Большинство помощников после Первого Испытания Силы, в возрасте восьми лет, проводило следующие восемь лет в Теургии, обучаясь основным принципам магии. Изабо знала, что после Второго Испытания помощникам вручали первое кольцо и церемониальный кинжал, служившие знаком их статуса. Еще через восемь лет, пройдя Третье Испытание Силы, ученицы получали ведьминский жезл и становились полноправными членами Шабаша.
Многие ведьмы за всю свою жизнь добивались только кольца из лунного камня, но если у них была сила и цель, они могли надеяться получить кольца стихий. Если ведьма проходила Первое, Второе и Третье Испытание в какой-либо стихии, она считалась колдуньей из колдуний и могла носить на левой руке драгоценный камень. Разумеется, теперь никто не осмеливался носить такие кольца открыто, и все же Изабо часто думала о том, как здорово было бы получить кольцо из селенита и стать ученицей. А вдруг Мегэн решила испытать Изабо, несмотря на то, что Шабаш разогнали, а колдовство объявили вне закона? Сердце Изабо учащенно забилось, ведь ей всегда хотелось побольше узнать об искусстве магии.
Эта мысль привела ее в восторг, хотя она и знала, что колдовство запрещено, а любого уличенного в нем ожидает смертная казнь или изгнание. Изабо нравилось прибегать к Единой Силе, она любила эти ощущения власти и мощи, переполнявшие ее. Да вся их история была соткана из нитей магии, пусть никто и не хотел ее знать! И хотя Мегэн почти никогда не говорила об использовании Единой Силы, Изабо потихоньку копалась в книгах своей опекунши. В большинстве своем это были сказки, смутные пророчества и простые заклинания, с которыми справился бы любой, но в одном из древних фолиантов Изабо прочитала про ведьм, которые могли управлять погодой, становиться невидимыми, предсказывать будущее — даже летать!
— Чай, — напомнила Мегэн, и Изабо, покраснев, поплелась к очагу, над которым висел старый глиняный чайник. Терять самообладание — это было совсем на нее не похоже, и она сама удивилась этому, разливая по чашкам душистый напиток и доставая с каминной полки медовое печенье.
— С медом наших собственных пчел, — сказала Мегэн.
— А где же вы прячете ульи? — удивилась Сейшелла.
— Секрет, — улыбнулась Мегэн, отхлебнув чая и кивнув Изабо, устроившейся у очага, поскольку ее обычное место заняла гостья. — Почему бы тебе не вымыться, Изабо? Ты такая чумазая!
— Но я хочу послушать, — заупрямилась та.
— Ты и так сможешь слушать, — успокоила ее Сейшелла. — Я буду говорить, пока ты купаешься.
Слегка застеснявшись того, что ей придется мыться перед незнакомкой, Изабо все же вытащила из-за очага глубокую лохань и налила в нее горячей воды из чайника. Добавив холодной воды из бочонка, она проверила температуру. Вода была чуть теплой, Изабо сосредоточилась. Она почувствовала, что вода вокруг ее пальца медленно нагревается, пока, наконец, ее поверхность не начала бурлить. Изабо скорее почувствовала, чем увидела, как две женщины обменялись взглядами, и снова вспыхнула.
— Значит, малышка сама греет себе воду, — пробормотала Сейшелла, и Изабо различила в ее голосе изумление. — Ну что ж, это всяко быстрее, чем несколько раз кипятить чайник!
Девушка медленно расплела косы, чувствуя на себе взгляд темноволосой женщины. Вьющиеся огненно-рыжие волосы Изабо доставали ей до колен. Получив свободу, они тут же одели ее пылающим нимбом.
— Так она не стрижет волосы, как многие современные девушки, — удовлетворенно заметила Сейшелла.
— Разумеется, нет, — сердито ответила Мегэн. — Я еще не настолько далеко ушла от Шабаша!
— Это верно, ты всегда была старомодной!
Не обращая на них внимания, Изабо высыпала в воду пригоршню розовых лепестков и капнула душистого масла, а потом сняла свои испачканные штаны, шерстяную куртку и пропитанную потом рубаху.
— Она знакома с адайе? — спросила Сейшелла, когда девушка шагнула в лохань, старательно игнорируя взгляд гостьи.
— С основами, — ответила Мегэн. — Она умеет только то, чему я смогла ее научить, а я уже не так проворна, как раньше. Однако же она знает все стойки, — я была строгой учительницей.
Изабо принялась тереть себе спину щеткой на длинной ручке. Ей гораздо больше нравилось плавать в озере или гулять по долине с приятелями-животными, чем заниматься адайе, — боевым искусством. Она просто представить себе не могла, что ей придется драться или применять оружие.
— Что она еще умеет? — высокомерно спросила Сейшелла.
— Она хорошо ладит с животными, — неохотно призналась Мегэн. — Она умела говорить с птицами, едва научившись ходить, и может приручить любого кролика, оленя или змею.
— Однажды я разговаривала с саблезубым леопардом, — сказала Изабо, изо всех сил стараясь, чтобы в ее голосе не звенела гордость. — Было страшно, его речь была такой жесткой, но все равно было здорово.
— И что же сказал тебе саблезубый леопард? — подняла бровь Сейшелла.
Изабо издала урчащий звук, под конец перешедший в рык.
— Ароматный ароматный ветер так пахнет дичью вкус и запах чудесной дичи кровь стучит погоня танец запах и вкус мяса звук рвущихся мышц о умри любовь моя о умри! — с улыбкой перевела Мегэн.
Сейшелла фыркнула.
Изабо намылила волосы розовым мылом и подмигнула Гите. Мыло пахло восхитительно. Они с Мегэн сами делали его каждый год — с розовыми лепестками, лавандой, целебными мурквоудом и клевером. Мурквоуд был роскошью, это был один из тех драгоценных экстрактов, которые Мегэн захватила в их лесной дом из внешнего мира.
Хотя Сейшелла и пообещала, что Изабо сможет послушать их разговор с Мегэн, до девушки доносились лишь обрывки беседы. Но та малость, которую ей удалось разобрать, лишь усилила ее подозрения в том, что приезд Сейшеллы имеет самое прямое отношение к ней.
— Так что ты собираешься делать с этой девочкой? — вполне отчетливо спросила Сейшелла, подливая себе чая.
Ответа Мегэн Изабо не расслышала, но черноволосая ведьма снова подала голос:
— Если у нее действительно есть способности, мы должны сделать все, что в наших силах, чтобы помочь ей.
Изабо охватило возбуждение. Может быть, Мегэн, наконец, начнет учить ее секретам Единой Силы. Будучи лесной ведьмой, Мегэн считала, что Изабо важнее научиться целительству, искусству выращивания растений и языкам лесных обитателей. Именно этому Изабо и училась, по крайней мере, до тех пор, пока несколько лет назад у нее не начались месячные. Это вызвало такой всплеск силы, что ее рыжие волосы начали потрескивать. Наблюдая за Мегэн, Изабо научилась зажигать огонь и передвигать небольшие предметы. В ту неделю, когда она уронила первую кровь, она устроила небольшой пожар, попытавшись всего лишь зажечь свечу.
Вспомнив об этом, Изабо невольно усмехнулась и, улегшись в лохани на спину, принялась разглядывать черные пятна на деревянном потолке. «Не стоит этого делать, если живешь в дупле» — вот и все, что сказала Мегэн, когда, хромая, спустилась по лестнице и обнаружила перепуганную до слез Изабо. После этого лесная ведьма согласилась время от времени учить Изабо, она поняла, что ее подопечная не оставит своих попыток — чем раньше она научится владеть собой, тем лучше.
Вымывшись и переодевшись в мягкие штаны и рубаху, Изабо уселась на скамеечку и принялась расчесывать влажные волосы. Ей хотелось забросать гостью вопросами, но она знала, что если загадочное появление Сейшеллы действительно связано с ней, ей скоро об этом скажут. Поэтому она помогла Мегэн разложить по тарелкам овощное рагу — их обычный ужин — и молча вернулась в свой угол с тарелкой.
Во время еды ведьмы болтали о людях, о которых Изабо никогда не слышала, и о местах, которые ей доводилось видеть только на карте. Гита спустился со своей балки и свернулся у нее на коленях, поблескивая глазками. Изабо слушала, чувствуя, как ее любопытство разгорается с каждой новой историей. Многие годы она воспринимала свой дом в исполинском дереве и жизнь с Мегэн как данность. Лишь недавно она начала задумываться о том, как они попали сюда и почему Мегэн так старается сохранить их жизнь в тайне. Мегэн редко отвечала на вопросы; те скудные крупицы, которые она порой роняла, лишь больше разжигали любопытство Изабо. И только сейчас, слушая разговор двух ведьм, она вдруг осознала, что Мегэн не всегда жила в Сичианских горах, собирая травы и сидя с вязанием у очага. Они говорили о морских путешествиях, о балах в огромных замках, о наложенных и снятых заклятиях и о других ведьмах, изгнанных или скрывающихся.
— У меня есть новости об Аркенинг, — понизив голос, сообщила Сейшелла, заставив Мегэн оторвать взгляд от спиц. — Она скрывается в Сагэйльских горах, неподалеку от границы с Рурахом. Я видела ее, когда пробиралась из Шантана.
— Я ничего не слышала о ней с самого Дня Предательства, — спокойно сказала Мегэн. — Мне удалось разыскать лишь немногих сестер, только тех, кто не боится отвечать на мои послания.
— Я едва ее узнала, такая она была старая и оборванная. Побиралась на деревенской площади. Она не стала со мной разговаривать, испугалась, что ее назовут ведьмой; ты же знаешь, в последние пять лет в Рурахе охота на ведьм не прекращается.
— Да, я слышала.
— Ну разумеется, — в голосе Сейшеллы послышалась ирония. — А что еще ты слышала? Потрясающе, сидя в этих горах, ты знаешь больше, чем я!
— Да, но ты ведь никогда не пыталась смотреть через огонь и воду по-настоящему, верно? Ты сильна в другом.
Сейшелла раздраженно пожала плечами.
— В любом случае, я получаю вести из Риссмадилла, — сказала Мегэн, продолжая безмятежно вязать. — Латифа регулярно посылает мне весточки, хотя я и беспокоюсь, как бы это ей не повредило. Она говорит, что с каждым днем становится все хуже и хуже. Ри никуда не выходит, он не интересуется даже едой, не говоря уж о государственных делах. Леса кишат бандитами, торговля пришла в упадок — говорят, что морские змеи совсем обнаглели и ни один корабль не осмеливается выйти в море, хотя осенние шторма и стали слабее. Лорды тоже недовольны, в особенности клан Мак-Синнов, которых Фэйрги выгнали из Каррига четыре или пять лет назад, а Ри ничего не сделал для того, чтобы помочь им вернуть свои земли.
— И в деревнях тоже волнуются, — сказала Сейшелла. — В Шантане крестьяне прячут оружие на сеновалах, всюду рассказывают о человеке, которого называют Калекой. Говорят, он спасает ведьм от костра и защищает бедняков. Впервые за многие годы я услышала ропот против короны и, говорят, Банри с каждым днем становится все более и более беспечной. В один прекрасный день она оступится, и кто знает, чем это кончится.
— Я так не думаю, — решительно заявила Мегэн. — Более самонадеянной — да, в это я верю. Но Майя хитра, как змея; и если она кажется беспечной, то только потому, что рассчитывает, что кто-то неосторожно выступит против нее.
— В воздухе пахнет мятежом, Мегэн, я это чувствую.
— Может быть — да, а может, и нет, — отозвалась Мегэн.
— Да, попытка восстания в Рурахе провалилась. Я собрала вместе многих, наделенных Талантом, мы связались с тамошними повстанцами, как ты велела. От них я впервые услышала о Калеке — из тех историй, которые они рассказывали! Ты слышала, что он увел повозку с ведьмами из-под самого носа Банри? Повстанцы боготворят его, хотя никто не знает, кто он такой. Иногда мне кажется, что он — всего лишь миф, а все истории вымышленные хотя некоторые его приказы, которые получили повстанцы, были по меньшей мере блестящими, и они должны были от кого-то исходить. С нашей помощью повстанцы спасли от Красных Стражей множество знахарок и знахарей, мы даже ухитрились спасти некоторых ведьм из Башен от костра, правда, в конце концов, это ничего не дало. Ума не приложу, как они узнали о нас — уверена, что крестьяне не могли нас предать, — они так и не простили Ри высылку Табитас, и много раз помогали нам укрывать знахарок. Надеюсь, что не Мак-Рурах навел на нас Оул, хотя он, несомненно, преследовал нас впоследствии. Мне трудно поверить, что родной брат Табитас мог нас предать. Должно быть, Банри околдовала его.
— Есть и другие методы принуждения, — в голосе Мегэн прозвучала грусть.
— Десять лет я готовила восстание в Рурахе, а Красным Стражам понадобилась всего лишь пара часов, чтобы подавить его. Мак-Рурах выследил всех и каждого.
— Тебя он не выследил, — заметила Мегэн.
— Я единственная, кто спасся. Единственная!
— Ты же знаешь, он нашел бы тебя, если бы захотел. Клан Мак-Рурахов находит все, что ищет. Это их Талант.
— Да, мы были обречены с той минуты, как Банри пустила Энгуса Мак-Рураха по нашему следу. Не знаю, каким образом ей удалось настроить его против нас. Мак-Рурахи всегда были верны Шабашу.
— Я не уверена, что поняла правильно, — встряла Изабо, не в силах больше молчать. — Вы говорите о Банри так, как будто она сама ведьма, но разве это возможно? Мне казалось, она должна ненавидеть ведьм и магию.
— Любую магию, кроме своей собственной, — прорычала Сейшелла.
Мегэн повернулась к своей подопечной.
— Изабо, сколько раз я рассказывала тебе о Дне Предательства, но ты убегала на озеро или на луг, стоило мне отвернуться!
У Изабо хватило совести покраснеть. На самом деле, единственными уроками, которые она слушала внимательно, были уроки магии или лесных наук.
— Очень важно, чтобы ты поняла это, Изабо. Я хочу, чтобы ты сейчас выслушала и запомнила то, что я буду тебе говорить: тень Дня Предательства до сих пор висит над нами, и все мы боремся, чтобы освободиться от нее. Если мы хотим вернуть себе власть, каждая ведьма должна понимать, что сделала Майя. — Изабо кивнула, удивленная торжественным тоном опекунши. — Ты ведь помнишь историю о Третьей Фэйргийской войне, Бо?
— Ну, я знаю, что Фэйрги напали на нас — не знаю только почему, это было много лет назад, еще до моего рождения. Они пришли тайком и заполонили все озера и реки, так что стало опасно даже поить скот. Ри созвал армию впервые за многие сотни лет после Второй Фэйргийской войны. Они прогнали Фэйргов а он погиб, я думаю.
Изабо запнулась.
— Выслушай меня внимательно, Изабо, ведьма должна знать все, что может — лишь знание и понимание могут помочь ей овладеть Высшей Магией. Ты уже не дитя. Если слухи окажутся правдой, в стране может вспыхнуть гражданская война, которая затронет нас всех, даже нас с тобой в нашей тихой долине. А теперь слушай меня хорошенько, — сказала Мегэн. — Двадцать лет назад Партета Отважный погиб, предотвратив вторжение Фэйргов, которые пришли с приливом и попытались закрепиться на берегах Клахана и Равеншо. В тот же день его старшего сына, Джаспера, короновали как нового Ри, и он преклонил колена прямо на поле боя, сжимая в руке сверкающий Лодестар. Он был тогда безбородым юнцом, но смог прогнать Фэйргов от берегов Клахана, и они были вынуждены убраться.
Изабо кивнула, хотя и не видела особой разницы между тем, что сказала она сама, и тем, что рассказывала сейчас Мегэн.
— Ри Джаспер вернулся в Лукерсирей героем. Трое младших братьев: Фергюс, Доннкан и Лахлан и их мать приветствовали его с радостью и скорбью одновременно. Три года царили мир и благоденствие, — пока Лавиния не последовала за мужем. И снова замок погрузился в траур, ибо Лавиния была доброй и мудрой правительницей, и подданные горько ее оплакивали. Ри уже стоял на пороге зрелости, сильный и крепкий, точно молодое дерево, и у Эйлианана были все основания верить, что он станет таким же хорошим Ри, как его отец и отец его отца, — сильным, но милосердным, отважным, но сострадательным. Однако к восемнадцати годам Джаспера Мак-Кьюинна стали раздражать государственные дела. Его охватило сильное беспокойство. Когда в замок пришла прекрасная незнакомка, одетая в алый бархат, с соколом, сидящим у нее на руке, любовь точно молния поразила Ри. В ту же неделю они поженились, и в городе был большой праздник, и Майя Незнакомка стала Банри Эйлианана. — В мелодичном голосе Мегэн прорезался гнев, и Изабо показалось, что та произнесла имя Банри со всей ненавистью, на которую была способна.
— Теперь мы дошли до событий, которые имеют к нам прямое отношение. Женитьба Ри никого не обрадовала. Многие выступали против Майи, не доверяли ей, потому что она чужестранка, и многих беспокоило ее растущее влияние на Ри. Казалось, что его околдовали: он больше не выезжал на прогулки, не присутствовал на судах, не помогал сажать растения. Он проводил целые дни с Майей, а если и появлялся, то его глаза были стеклянными, как у человека, опоенного лунным зельем. Казалось, он почти не узнает своих братьев и верных старых слуг.
Он начал выказывать неуважение к Шабашу Ведьм, который долгие годы помогал его отцу править страной. Майя воспользовалась своей властью, чтобы внушить Ри, что волшебных существ, — ули-бистов , — необходимо уничтожить. Поэтому убийство драконов, никс и крылатых лошадей, а также всех остальных волшебных существ, которые когда-то были союзниками клана Мак-Кьюиннов, стало считаться подвигом. Она выступила против Шабаша Ведьм и наводнила его своими ставленниками, которые искажали вероучение и заставляли его служить Майе. Табитас, которая возглавляла Шабаш, потеряла расположение Ри, он не захотел больше прислушиваться к ее советам. В конце концов он поднял Лодестар против ведьм, которые всегда верно служили ему, и позволил Красным Стражам взять Башни штурмом. Это и был, собственно, День Предательства. Именно тогда Табитас — Хранительница Ключа — исчезла, а Башни были разрушены.
Изабо слушала не слишком внимательно — большая часть этой истории была ей известна.
— И все-таки я не понимаю, — сказала она. — При чем тут Банри?
— Похоже, она могущественная колдунья, раз смогла так легко завоевать сердце Ри и так быстро настроить его против Шабаша. Джаспер всегда хорошо относился к Шабашу, да у него и у самого есть Талант — не может быть, чтобы он сделал это добровольно. И потом, Майя командовала Красными Стражами, когда они штурмовали Башню Двух Лун. Табитас вышла, чтобы встретиться с ней лицом к лицу, а если ты помнишь, Табитас была Хранительницей Ключа, сильнейшей ведьмой во всей стране.
— И что случилось?
— Мы не знаем. Табитас исчезла. Мы больше ее не видели, хотя я везде искала и обращалась к ней мысленным зовом. Потом Ри сказал, что она изгнана, но Табитас была не из тех, кто подчиняется чужой воле. Она была гордой, как ее волк, и так же редко прощала оскорбления. Она ни за что не смирилась бы с приговором. Майя каким-то образом победила ее, силой или хитростью, этого я не знаю.
— Она ведь и тебя победила? — с иронией спросила Сейшелла.
— Неужели победила? — спросила Изабо.
— Мы не могли сражаться против такого множества солдат, — уклончиво ответила Мегэн. — Мне надо было увести Ишбель, а Майя и эта ее служанка попытались остановить меня. Я раскрыла землю у них под ногами и своими глазами видела, как они полетели в пропасть, но через несколько минут они снова повисли у меня на хвосте. Это не обычная сила.
— И она подчиняет других своей воле, — добавила Сейшелла. — Вот в чем ее главная вина. И это опять-таки не простое принуждение, она может подчинить своей воле огромную толпу.
— Но зачем? Если она ведьма, почему она хочет уничтожить других ведьм?
— Не только ведьм, — сказала Мегэн. — Она уничтожает всех волшебных существ.
— Никто не знает зачем, — сказала Сейшелла. — Кажется, эта стерва заранее знает все, каждый наш шаг, а мы не знаем о ней ничего. Она говорит, что родилась в Карриге, но сколько мы ни искали, так и не смогли узнать, где, и когда, и кем были ее родители. Она действительно Незнакомка.
— Так значит, она наложила на Ри чары? — запинаясь, спросила Изабо, не уверенная, что поняла все правильно.
— Я не знаю, заклятие это или просто любовные чары; все, что нам известно, это то, что Ри слабеет с каждым днем, а Майя уже открыто сидит на совете и суде и отдает приказы солдатам, — ответила Мегэн. Она казалась очень усталой, ее хрупкое тело совсем утонуло в большом кресле.
— Клянусь зеленой кровью Эйя, но она приложила руку к исчезновению трех прионнса! — воскликнула Сейшелла.
Глаза у Изабо округлились. Ей было года четыре, когда три юных прионнса исчезли в одну ночь, по всей видимости, похищенные из своих постелей. Они с Мегэн странствовали по горам, продавая травы и исцеляя болезни в обмен на припасы и свежие слухи, когда до них дошла эта новость. Раз или два в год они одевались поплоше и отправлялись в подобные путешествия. Исчезновение трех братьев Ри вызвало всеобщее потрясение и испуг. По рынкам и тавернам ходили разные слухи, и Мегэн, смешивая лекарства или же продавая деревянные коробочки с травами, выслушивала их все. Большинство думало, что молодые прионнса отправились в неизведанные страны на поиски приключений. Для молодых и храбрых мужчин было обычным делом отправиться в путь, благо легенды рассказывали о множестве чудес: легендарные сады Селестин, где можно было исцелиться от всех болезней; черный крылатый конь из Равеншо, которого многие видели, но никто не смог укротить; Потерянный Рог Илэйны или Кольцо Серпетры. «Но самому младшему прионнса было всего лишь двенадцать лет», — тихо сказала Мегэн. — Не рановато ли думать о пути?» — Крестьяне замялись, потом один из них пробормотал: «Стремиться к приключениям никогда не рано, верно?»
Годы шли, Изабо становилась старше, и время от времени до нее доходили слухи о том, что кто-то, где-то видел пропавших прионнса, но они так и не вернулись домой.
— Сама Майя распорядилась начать поиски, ибо Ри, как мы слышали, был вне себя от горя. Но о пропавших прионнса не было ни слуху ни духу. После исчезновения троих юношей нелюбовь к Майе стала еще сильнее, — поползли слухи, что все это подстроила она сама. Ее стали в открытую называть ведьмой, а ведь это было всего через пять лет после Дня Предательства, когда обвиняемых в колдовстве еще отправляли на костер. Но Майя опровергла все слухи, обрезав свои длинные волосы, ибо ведьма не согласилась бы обрезать косы даже под страхом смерти. В конце концов, все снова полюбили ее. Я вполне допускаю, что она использовала колдовство, хотя никогда не слышала, чтобы можно было зачаровать больше одного-двух человек сразу.
— Похоже, она могущественная колдунья, Изабо, и о ее мотивах можно лишь догадываться, но я своими глазами видела, как она приказала убить двести ведьм и учеников. Когда-то давно Шабаш был силой в этой стране, а ведьмы — лучшими целителями и учителями. Когда-то давно ведьм уважали и боялись, а теперь ненавидят и оскорбляют. Весь Эйлианан пляшет под дудку Майи — ее нельзя недооценивать!
— Слышала еще новость? Красных Плащей снова послали в горы, чтобы выследить ули-бистов . Говорят, что Декрет о Волшебных Существах выполняется слишком медленно, и что крестьяне могут заупрямиться. — В голосе Сейшеллы ясно слышалось презрение. — В горных деревушках я слышала, что против драконов послали войска.
— Она послала войска против драконов? — не веря своим ушам, переспросила Мегэн, и ее лоб прорезали глубокие морщины. — Похоже, она очень уверена в себе. Драконы не простят вторжения в свои земли и, не колеблясь, встанут на их защиту. Может быть, у нее есть драконье зелье, — пробормотала Мегэн скорее для себя самой, чем для других. — Ничто другое не может погубить дракона, хотя я и не знаю, где она его достала. На него идет очень редкое растение, и извлекать из него эссенцию очень опасно.
— Крестьяне волнуются. Они боятся, что драконы в отместку сожгут их дома.
— Если Майя нарушит Пакт Эйдана, они именно так и поступят.
— Хм, а я слышала, что она послала Стражей против драконов именно потому, что они первыми нарушили Пакт.
— Ни за что не поверю. Где ты это слышала?
— В Белых горах, по пути сюда. Говорят, что драконы нападают на стада; да и людьми тоже не брезгуют. Они совершенно точно убивали солдат; по пути сюда я видела тела — никто кроме драконов, не мог нанести такие раны.
Лицо Мегэн выразило живой интерес.
— Неужели? Значит, драконы нарушают Пакт? Интересно. Странно, что мы их не видели.
— На днях мне показалось, что я видела дракона, — вставила Изабо. — Это была просто тень, промелькнувшая на фоне лун. Я решила, что мне показалось.
— Я не слыхала, чтобы драконы нападали на стада с тех пор, как четыреста с лишним лет назад был заключен Пакт Эйдана. — Мегэн быстро прикинула что-то в уме, и на ее лице показалась слабая улыбка. — Майя скоро обнаружит, что откусила больше, чем может проглотить. Подумать только — Красные Стражи у Драконьего Когтя!
— Речь шла обо всех волшебных существах. Но вот что любопытно — они убивают волков, в особенности в Рурахе. Я слышала об этом от бродячего торговца в Белых горах. Должно быть, волки нападают на Красных Стражей, и те несут большие потери; кроме того, как я слышала, они совершают набеги на стада сторонников Банри. Очень интересно, не правда ли?
— Они убивают волков? — медленно проговорила Мегэн. — Но нет, это невозможно. Не может быть, чтобы она верила.
— Я видела волков своими глазами, в одной из деревушек в верховьях Вальфрама. Шесть убитых волков лежали на площади. А эти болваны галдели, точно гуси. «Теперь госпожа будет нами довольна! Когда мы вернемся, нас встретят как героев!» Меня чуть не стошнило.
— Но я думала, что Табитас больше нет. Я ничего не слышала о ней с тех самых пор, как она исчезла.
— И никто не слышал, — мягко сказала Сейшелла.
Упоминание о Табитас Бегущей С Волками заставило Изабо встрепенуться. Как у многих из ее клана, хранителем Табитас Ник-Рурах был волк, громадный серый зверь, который, подобно своей хозяйке, гораздо лучше чувствовал себя среди лесов и гор, чем в садах и двориках Башни Двух Лун. Мегэн не раз рассказывала о том, как один вид волка Табитас, шагавшего у ее ног, заставлял многих надменных прионнса бледнеть и дрожать.
— Это еще не все. Крестьяне говорят о каком-то новом ужасе. Его очень трудно увидеть, но он серый и крылатый, а его взгляд лишает людей способности кричать или спасаться бегством. Он крадет детей по ночам, в особенности детей из тех семей, где проявлялся Талант, а в Блессеме говорят, что тех, кто ропщет против Банри, находят мертвыми, с блаженной улыбкой на лицах.
— Месмерд ? Нет, не может быть.
— Что такое месмерд ? — Сейшелла выплюнула это слово с таким видом, как будто оно было горьким.
— Месмерды — порождения туманов и слякоти. Их родина — Муркмайр, и они, пожалуй, самые опасные из всех волшебных существ, ибо чувствуют не так, как мы. То, что видит один, видят все, что слышит один, слышат все, и им нельзя солгать, — они могут проникать в мысли. Они никогда ничего не забывают, никогда, и очень жестоки. Я никогда не слышала, чтобы месмерды появлялись где-либо за пределами Эррана; интересно, не Ник-Фоганы ли лезут в наши дела? Этот клан всегда был врагом Мак-Кьюиннов.
— Их крики звучат жутко, но никто из тех, с кем я говорила, не видел ни одного, находили только тела, которые они оставляли.
— Интересно. — Мегэн чуть не проговорилась о чем-то, но тут ее взгляд упал на оживленное лицо Изабо, и лесная ведьма осеклась, снова принявшись за вязание.
— А вы какая ведьма? — спросила Изабо у Сейшеллы, внимательно разглядывая женщину, волосы которой свешивались на спинку кресла и падали на пол.
— С чего ты взяла, что я ведьма? — неестественно ровным голосом спросила Сейшелла. Изабо ничего не ответила. Через минуту Сейшелла рассмеялась. — Я появляюсь ниоткуда, разглагольствую о силе и Таланте, я знаю Табитас. Глупый вопрос.
Помолчав еще немного, она спокойно сказала:
— Я воздушная ведьма, Изабо.
— Ты можешь научить меня летать? — горячо попросила Изабо. Она всегда об этом мечтала. Однажды она даже сломала лодыжку, пытаясь слететь с ветки дерева, — после того как прочитала об Ишбель Крылатой, ведьме, летавшей как птица. Мегэн вправила ей кости и сделала припарку, а потом поила лечебными травами — все это, непрестанно бранясь и насмешничая. Изабо гордо вскидывала рыжую голову, уверенная в том, что в один прекрасный день научится летать не хуже Ишбель.
Две ведьмы переглянулись, и губы Сейшеллы изогнулись в улыбке.
— Эта девочка и ходить-то толком не умеет, а уже хочет летать! Только самые сильные постигают это искусство, моя милая. Не думаю, что ты на это способна.
Изабо снова залилась краской и выпалила:
— Ну а ты? Ты умеешь летать?
Кольца рыжих волос обрамляли ее пылающее лицо, словно огненный нимб.
Мегэн рассмеялась, пробормотав:
— Видишь, почему я думаю, что она выберет огонь?
Вторая ведьма, казалось, сначала опешила, потом рассердилась. Но тут же разразилась хриплым хохотом.
— Нет, детка, не умею. По крайней мере, так, как ты себе представляешь. Я могу перепрыгнуть двенадцатифутовую изгородь и никогда не упаду с дерева, но летать я не умею.
— Я читала про ведьму, которая могла перелететь с одного конца страны на другой и кувыркаться в воздухе.
— Ишбель! Ну, такой Талант, как у Ишбель, встретишь не часто. — Сейшелла вздохнула. — Боюсь, мы на своем веку такого не увидим. Черт бы побрал эту Банри! Столько ведьм погибло, столько способностей пропало.
— Еще я читала о ведьмах, которые складывали ткань вселенной и переносились через пространство. Это правда?
— Где ты это вычитала?! Ты же знаешь, о Великом Переходе говорить запрещено. Если бы кто-нибудь тебя услышал, тебя подвергли бы пытке! В какой книге ты прочитала это, детка?
Мегэн прочистила горло.
— Я всегда любила книги.
— Но она могла прочитать об этом только в Книге Теней, которую Банри уничтожила в самый День Предательства! — Сейшелла сидела очень прямо, щеки ее горели. — Да Оул тут же сжег бы ее, услышь он то, что она сказала, — они отрицают возможность Великого Перехода, ты же должна это знать!
— Я записала все, что смогла вспомнить, изо всех книг, которые читала. Столько книг было сожжено, столько знаний утрачено. Я боялась, что они будут потеряны навсегда, если никто не попытается их вспомнить.
Изабо ничего не сказала, задумчиво выбирая еще одно медовое печенье в тарелке, стоявшей на шатком столике. Она так же хорошо, как и Мегэн, знала, что, хотя множество книг, громоздившихся на всех столах и полках, было написано неразборчивым почерком Мегэн, та, о которой сейчас шла речь, была огромным фолиантом в красном кожаном переплете, отделанном почерневшим серебром. Почерк на каждой странице отличался от предыдущей, многие были украшены яркими миниатюрами, изображавшими драконов и крылатых лошадей, орбиты звезд или лун, очертания незнакомых стран. Как и во многих других книгах, последняя страница в этом томе была пустой, незаполненной, но Изабо по опыту знала, что, если заполнить ее записями и перевернуть лист, за ним окажется еще одна чистая страница, ожидающая твоего пера. Она так и не смогла понять, откуда бралась эта чистая страница, но магия еще ни разу не подводила.
Пока Изабо удивлялась тому, что Мегэн отрицает существование этой книги, Сейшелла продолжила жаловаться на то, как трудно добывать нужные ингредиенты для заговоров и лекарств теперь, когда торговые корабли больше не осмеливаются выходить в море.
— У меня почти закончился ринфру, — раздраженно сказала ведьма, — и видит Сила, мурквоуда тоже осталось чуть-чуть.
— Да, пора бы уже отправиться в порты, — мечтательно проговорила Мегэн.
От возбуждения у Изабо бешено заколотилось сердце. Они никогда не бывала дальше нагорий Рионнагана. Изабо много слышала о море, но самым большим водоемом, который она видела, было озеро Тутан в Кариле. Ей очень хотелось, чтобы Мегэн говорила серьезно. Какое приключение! Чтобы добраться до моря, им понадобится несколько месяцев и придется пройти через половину страны. Возможно, она увидит волшебных существ или морских змей, а может быть, даже посетит дворец Ри.
— Пора спать, Изабо, — голос Мегэн сбросил ее с небес на землю. Ведьма неловко встала и принялась собирать грязную посуду.
— Но еще рано.
— Но ты весь день бродила по горам. У тебя же глаза слипаются! — отрезала лесная ведьма, хромая по комнате.
— Но…
— Никаких «но», Бо. Пора спать.
Изабо неохотно пожелала двум ведьмам спокойной ночи и взобралась по лестнице в свою комнатку, где было темно и холодно. Снизу пробивался слабый свет, но она не стала зажигать свечу, так как у нее было отличное ночное зрение. Сейчас она различала предметы почти так же отчетливо, как и днем на лугу. Мегэн всегда говорила, что она видит, как эльфийская кошка.
Изабо вытянулась на узкой кровати, наслаждаясь ощущением прохладной ткани и раздумывая о появлении незнакомой ведьмы. Она улыбнулась, представив, как удивит надменную Сейшеллу, с блеском пройдя Испытание Силы. Она заставит черноволосую ведьму рот разинуть от изумления. Она все еще предавалась упоительным мечтам, когда Мегэн вскарабкалась по лестнице и, по обыкновению, присела на край ее постели.
— Спишь, Бо?
— Мммм. Мегэн, когда ты говорила о путешествии к морю, ты говорила серьезно?
— Да, серьезно. Все началось, и, как мне ни жаль покидать нашу долину, я должна участвовать в этом. А теперь спи, Изабо. Завтра будет трудный день.
Проронив это загадочное замечание, старая ведьма наклонилась и поцеловала Изабо в лоб, как делала каждый вечер.
Когда она ушла, Изабо возбужденно подпрыгнула на кровати и снова принялась мечтать о приключениях и новых местах, дворцах и волшебных существах. Беспокойство снедало ее с тех самых пор, как начал таять снег, и весна вступила в свои права. Размеренная жизнь в тихой долине, где каждое животное было ее другом, но, кроме Мегэн, не с кем было поговорить, часто тяготила ее. Она с нетерпением ожидала походов в горы за травами и камнями; но еще больше ей нравились путешествия по деревням, во время которых они продавали травы и приворотное зелье. Изабо никогда не бывала южнее Карилы, где они побывали восемь лет назад.
Это было время праздника, время красной кометы, пора плодородия и сильной магии. Улицы Карилы пестрели разноцветными флагами, на каждом окне красовались горшки с цветами, а горожане наряжались в лучшие одежды. Менестрели перебирали струны, циркачи жонглировали цветными шарами и крутили сальто, дрессированные медведи хватались лапами за свои грустные морды. Изабо никогда прежде не видела циркачей, развлекавших толпу фокусами, поеданием огня, глотанием шпаг и жонглированием. Среди них был маленький мальчик, который умел ходить колесом. Изабо завидовала, не в силах отвести от него глаз. Она мечтала о том, как здорово было бы путешествовать от города к городу в ярком фургоне и зарабатывать себе на жизнь, жонглируя апельсинами. Однако, рука Мегэн мягко, но решительно увела Изабо с площади, где раскачивались яркие лампы и плясали тени.
Им было опасно оставаться в городе. Это Изабо понимала. Стражи были повсюду, они подозрительно приглядывались ко всем чужакам и в любой момент могли расправиться с предполагаемыми ведьмами. Изабо знала, что нельзя играть с Единой Силой или говорить о ней. Она понимала, что должна быть тихой и скромной и избегать чужого внимания. Когда они входили в город, хромота Мегэн становилась заметнее, а тело — более хрупким. Она накидывала плед на голову, чтобы спрятать толстую косу и прикрыть лицо. В городах Изабо снимала штаны и одевалась в серое шерстяное платье, прикрывая волосы льняным чепцом.
Но ей было всего лишь восемь лет. Она еще не умела растворяться в толпе так, чтобы потом никто не смог точно вспомнить, куда она делась. К тому же ей, с ее огненными волосами и синими глазами, было нелегко остаться незамеченной. Но в тот раз Изабо погубила вовсе не броская внешность.
Виной тому были ее игры с Единой Силой. Они с Мегэн остановились на постоялом дворе в центре города. Был Кандлемас и на улицах было полным-полно путешественников, пришедших, чтобы навестить родственников, сделать покупки и поплясать на празднике. Мегэн сказала, что надо прикупить нард, чемерицу, а если повезет, еще и немного мурквоуда. Но Изабо знала, что они пришли сюда еще и за тем, чтобы услышать новости.
Постоялый двор был переполнен. Мегэн устроилась в кресле у очага, подремывая над вязанием и, как будто, не слыша соленых шуток и разговоров о том, что кто-то где-то видел пропавших прионнса, вперемежку с печальными рассказами фермеров с нагорий. Изабо устала от долгого путешествия, и ее быстро разморило в тепле. Однако, съев миску водянистого рагу и дав отдых гудящим ногам, Изабо почувствовала какое-то беспокойство. Она сползла со скамьи и совсем было решила улизнуть, но ее остановил строгий взгляд Мегэн. Изабо притворилась, что ничего не замечает, зная, что сплетня о размолвке между Ри и Банри слишком интересна Мегэн, чтобы уйти, не дослушав до конца. Однако сурового взгляда было достаточно, чтобы Изабо на некоторое время стала тише воды. Она побродила по залу, слушая менестреля перебирающего струны лютни, и глядя, как служанки заигрывают с постояльцами.
Вскоре она выскользнула во двор, где конюхи торопливо разгружали подводы, чистили лошадей и таскали тяжелые ведра, расплескивая воду по брусчатке. В центре двора пританцовывал огромный жеребец. Конюхи, ругаясь, шарахались от мелькающих в воздухе копыт. Он был черен как смоль, Изабо видела его налитые кровью глаза и слышала яростное, свистящее ржание. Она не испугалась. Она любила лошадей и частенько каталась на пони, живших в горах вокруг укромной долины. Однако ей не удалось приручить ни одного из них, так как скакуны, обитающие в горах, были осторожны и опасались людей, даже тех, кто умел говорить на их языке. Изабо научилась разговаривать с лошадьми почти тогда же, когда выучила язык птиц, Мегэн любила повторять, что лошади часто знают столько же, как и их хозяева, и, как правило, рады случаю поболтать.
Изабо подошла поближе. Этот конь был напуган и рассержен. Она подобралась поближе, глядя вверх на животное, бьющее передними копытами и рвущееся с привязи. Она еще не знала, что собирается делать, но прежде, чем она коснулась конской морды коня, сильная рука обвилась вокруг ее талии, и ее перенесли в сторону.
— Скотный двор — не место для хорошеньких девушек, — произнес смеющийся голос, ее высоко подбросили в воздух и тут же поймали. Изабо завизжала от восторга. — Лови, — сказал мужчина и перебросил девочку одному из своих товарищей, который поймав ее, легко опустил на землю.
Растрепанная, но исполненная достоинства, Изабо обернулась и увидела, что ее спаситель поймал повод и сильной рукой ухватил жеребца за ухо. Он был высок очень смугл, одет в узкие черные штаны и драную красную рубаху. Длинные черные волосы были стянуты в хвост. Изабо узнала его — это был один из циркачей, на которых Мегэн не разрешила ей посмотреть. Жеребец притих, но все еще сверкал глазами и приплясывал. Погладив коня по взмыленной шее, циркач что-то шепнул в мохнатое ухо.
— Мой папа умеет ладить с лошадьми, — гордо сказал кто-то у нее за спиной. Оглянувшись, Изабо увидела мальчика, который мог крутиться колесом так же легко, как она — ходить. Его смуглое лицо было чумазым, а одежда немногим отличалась от лохмотьев. Его тощие ноги выглядывали из-под коротких рваных штанов, а башмаки явно были ему велики. То, что он выглядел оборванцем, ничуть не смутило Изабо — ей понравилось его озорное лицо, интерес, с которым он разглядывал девочку в скромном сером платьице и белом чепце.
— Что он сказал коню? — поинтересовалась Изабо. Лицо мальчика слегка помрачнело.
— Ничего особенного, — ответил он. — Слова не так уж важны — главное голос.
Изабо хотела разузнать побольше, но почувствовала, что ее снова обняли за талию и подбросили в воздух. Посмотрев вниз, она весело рассмеялась.
— Разве мама никогда не говорила тебе, что маленьким девочкам нельзя играть под конскими копытами?
— Но я люблю лошадей, — возразила Изабо.
— Ну, возможно, не все лошади хорошие, — сказал циркач.
— Этот конь хороший, он просто не хотел здесь оставаться, — объяснила Изабо. — Ему не нравится новый хозяин.
— Вот как? — воскликнул циркач. — Откуда ты знаешь?
Изабо тут же смущенно вспыхнула.
— Знаю, — уклончиво ответила она. — Он не похож на плохую лошадь.
Почему-то это утверждение рассмешило циркача, и он расхохотался, запрокинув назад голову.
— Нет уж, милая, в следующий раз не лезь под копыта, неважно, хорошая это будет лошадь или плохая.
Циркач поставил ее на землю и вытащил из своих лохмотьев несколько разноцветных шариков, которые тут же начал крутить в пальцах.
— А теперь беги к маме, малышка, а то тебя хватятся. Дайд, тебе тоже пора домой. А я пойду погляжу, где тут можно развлечься.
Шарики исчезли, точно по волшебству, и циркач направился к дверям.
Двое ребятишек переглянулись и затеяли игру в пятнашки среди мусорных куч, ведер и ящиков, загромождавших двор. Изабо не веселилась так с тех пор, как они покинули свою долину. Может быть, она не веселилась так никогда в жизни, ведь у нее никогда не было приятелей, если не считать лесных зверей. Дайд был ловким и шустрым, он мог ходить на руках и крутиться колесом и знал столько смешных историй, что у Изабо живот разболелся от смеха. В конце концов старший конюх прогнал их со двора, и они, раскрасневшиеся и возбужденные, бегом вернулись в гостиницу.
Ввалившись в дверь, Изабо застыла на месте. Взгляд Мегэн не сулил ничего хорошего. Она вдруг осознала, что ее платье все в пыли и в соломе, чепец съехал в сторону, рыжие кудри растрепались, а постояльцы глядят на нее и скалят зубы. Помертвев, она юркнула в темный угол и попыталась привести себя в порядок. Внимание публики вернулось к циркачам, которые сидели за угловым столом и играли в кости с постояльцами: толстяком в подбитом мехом плаще, высоким угрюмым человеком с раскосыми глазами и молчуном, который за всю игру проронил не больше двух слов. Менестрель отложил лютню и с аппетитом поглощал рагу, обнимая левой рукой одну из служанок.
Яркая одежда и громкие голоса циркачей притягивали взгляд. Дайд юркнул в уголок рядом с Изабо. Она почувствовала, что мальчик не хочет, чтобы его заметил отец. Они начали перешептываться в своем углу, причем Изабо старательно избегала взгляда Мегэн.
Циркач, сверкнув белыми зубами, подвинул к себе кучку монет.
— Сегодня у нас будет ужин, — прошептал Дайд. Изабо поглядела на него с удивлением. Несмотря на то, что они с Мегэн жили в глуши, девочка не знала, что такое голод. Она посмотрела на тощие руки и ноги Дайда и лиловый синяк на скуле. Возможно, бродить по городам и весям от города к городу, жонглируя и рассказывая истории, было не так уж и весело.
Было уже поздно, и Изабо начала клевать носом, свернувшись у огня и слушая негромкий перебор струн. Но удача скоро оставила циркача — вскоре кучка монет начала таять.
— Ладно, с меня хватит, — зевнув, сказал толстяк в меховом плаще и встал из-за стола.
— Погоди, парень, — рассмеялся циркач. — Я должен проиграть еще несколько монет.
Изабо очень обрадовалась, когда толстяк покачал головой и поднялся.
— Ну давай, еще один бросок. Ставлю на кон все, что у меня осталось, — Циркач подвинул оставшиеся монеты на середину стола и подкинул одну из них так, что она завертелась в воздухе.
Толстяк явно боролся с искушением. Он посмотрел, как монета заблестела, вращаясь, затем кивнул и снова уселся на свое место.
— Только один бросок, не забудь, — предупредил он, и циркач кивнул, бросая свою монетку на стол.
В комнате повисла тишина, когда толстяк развязал свой кошель и высыпал деньги на стол. Несколько монет укатилось со стола. Толстяк бросил кости и довольно улыбнулся, увидев, что выпало две банри. Лицо циркача помрачнело. Он долго тряс кости, хмурясь, затем резко подбросил их вверх. Наклонившись вперед, Изабо смотрела, как кости падают на стол. Проигрыш циркача казался неминуемым, и Изабо, не думая, указала на них пальцем. Кости перевернулись еще один раз: выпало два ри. По комнате пронесся вздох. Циркач, смеясь, сгреб со стола все деньги. Толстяк, пожав плечами, направился к выходу. Изабо вернулась в свой уголок, чувствуя на себе изумленный взгляд Дайда и спокойный, внимательный — своей опекунши.
— Как ты это сделала? — прошептал Дайд.
Изабо сделала вид, что не понимает, о чем он говорит. Циркач тоже смотрел на нее, и казалось, что-то обдумывал. Другой игрок, молчаливый сероглазый мужчина, перегнулся через стол, чтобы поглядеть на нее. Смущенная, Изабо спряталась за Мегэн, и та укрыла ее своим пледом.
— Глупая девчонка, — прошептала она. — Надеюсь, твоя выходка никому не повредит.
Выглядывая из своего убежища, Изабо увидела, что циркачи смеясь, собирают свои пожитки. Дайд сидит на плечах у отца, спокойный мужчина с задумчивым видом стоит в тени, а менестрель пытается поцеловать служанку. Трактирщик убирал со стола, со звоном составляя на поднос оловянные кружки. Подойдя к двери, отец Дайда обернулся и подмигнул девочке, а сам Дайд помахал ей рукой, все еще сохраняя на лице удивленное выражение.
Подождав, пока постояльцы не разошлись, Мегэн встала на ноги, подталкивая Изабо перед собой.
— Нам надо уходить, — сказала она. — Бери вещи.
— Уходите, госпожа? — раздался голос из тени. — Маленьким девочкам опасно гулять в такое время. Может быть, вам негде переночевать?
Мегэн медленно повернулась, согнувшись вдвое сильнее обычного.
— Ох, благодарствуйте, добрый господин, — надтреснутым голосом запричитала она. — Но мне надо отвести девочку к маме. Не стоило мне допоздна засиживаться здесь, но у камина было так славно.
— Однако вы не из этих мест. Я никогда не видел вас прежде, — мужчина подался вперед, так что на его лицо упал слабый свет.
— Нет, господин, — сказала Мегэн все тем же надтреснутым старческим голосом. Мы, Коллины, с давних пор живем в этих краях.
— Но здесь не встретишь таких рыжих волос, — спокойно сказал мужчина, и Изабо почувствовала, как в ней растет страх.
— Ох, дед ее был рыжим, — проскрипела Мегэн. — Он был не здешним, перебрался с запада. Хороший был человек, но чересчур горячий. Простите нас, господин, ее мама будет сердиться.
Не дожидаясь ответа, Мегэн заковыляла к двери и нырнула в темноту. Подобрав длинную юбку, она стремительно пробежала через двор к конюшне.
— Тихо, Бо, — прошептала она. — Ничего не говори и не двигайся.
Изабо послушно скорчилась рядом с ней, глядя, как их недавний собеседник прошел во двор и выглянул на улицу. Через несколько минут он, наконец, пожал плечами и вернулся в трактир. Мегэн отряхнула юбки и рывком поставила Изабо на ноги.
— Еще месяц будешь носить воду и рубить дрова!
После этого Мегэн, поминутно подгоняя Изабо, направилась к выходу из города. Им пришлось залезть в сточную трубу и по ней спускаться к озеру, чтобы избежать объяснения с ночной стражей. Озеро Карилы, над которым клубился вечный туман, славилось своими ули-бистами — загадочными змеевидными существами, которые порой утаскивали в воду неосторожных купальщиков Мегэн и Изабо вошли в озеро, поеживаясь от страха, несмотря на то, что у Мегэн был амулет, отпугивающий зверей, духов и волшебных существ.
Они шли до самого рассвета, пока, наконец, не нашли убежище в лесу. Мегэн не дала девочке передохнуть, несмотря на то, что был Кандлемас и, соответственно, восьмой день рождения Изабо. Когда занялась заря, ведьма развела костер, и они совершили обряды, которые Изабо повторяла каждый год с самого рождения. Однако, в этом году все было иначе: как только обряды были завершены, Мегэн начала проверять колдовские знания Изабо. Она давала ей одно задание за другим, и девочка поняла, что ведьма хочет проучить ее за своеволие, проявленное в трактире. В конце концов Мегэн успокоилась и позволила Изабо отдохнуть, но сны девочки были полны кошмаров.
Проснувшись в полдень, она обнаружила, что караван циркачей выбрал для привала ту же самую рощицу. Дайд крутился поблизости, с нетерпением дожидаясь, когда Изабо проснется и они смогут поиграть, а его сестренка Нина, почти такая же рыжая, как и сама Изабо, бегала по роще голышом, ничуть не стесняясь своей наготы. Целых семь дней они оставались под пологом леса, и все это время Изабо веселилась, как никогда в жизни. Мегэн тоже нашла себе приятельницу, бабку Дайда Энит, маленькую сгорбленную женщину с тонкими руками, похожими на птичьи лапки. Усевшись у огня, они подолгу разговаривали, или рылись в старых книгах, или уходили в лес. В этих прогулках их обычно сопровождал хранитель бабки черный дрозд с одним-единственным белым перышком над левым глазом.
Изабо очень удивилась, узнав, что Мегэн и Энит были знакомы еще до Дня Предательства, ведь Мегэн не подала виду, что узнала ее, когда они видели выступление циркачей в Кариле. Правда, Изабо уже привыкла к тому, что Мегэн хранит множество тайн, и вовсю наслаждалась новой компанией. Но семь дней пролетели, и они отправились в свою долину, старательно выбирая глухие безлюдные места. Изабо плакала, прощаясь с Дайдом, а Мегэн, казалось, было нелегко расстаться с Энит — Изабо еще никогда не видела у нее такого мрачного лица. Всю обратную дорогу ее опекунша молчала, и Изабо решила, что Мегэн все еще сердится на нее. Но когда Изабо снова начала просить прощения, та бросила на нее отсутствующий взгляд и сказала:
— Все в порядке, Изабо. Я уже забыла.
Эти слова встревожили Изабо еще больше, поскольку Мегэн никогда не забывала ее проступков.
Прошел год, прежде чем они снова решились выбраться из Сичианских гор, но больше никогда они не заходили дальше предгорий.
Неудивительно, что предвкушение нового путешествия приводило Изабо в восторг. Она надеялась еще раз встретить Дайда, хотя все, что сохранилось в ее памяти, — блестящие черные глаза и глупые шутки. Она улыбнулась своим воспоминаниям и попыталась заснуть. Засыпая, она подумала о том, что она узнает свое ближайшее будущее только тогда, когда Мегэн сочтет нужным сообщить ей. Скрытность Мегэн выводила Изабо из себя, но ни нытье, ни уговоры не могли заставить ее открыть что-то раньше, чем она была к этому готова.
Проснувшись, Изабо немного полежала, удивляясь наполняющему ее предчувствию радости. Выбравшись из постели, она натянула одежду и с топотом побежала по лестнице, крича:
— Можно поплавать перед завтраком?
Мегэн, которая, казалось, никогда не спала, помешивала кашу, а Сейшелла развлекала ее болтовней.
— Только недолго, — ответила ее опекунша. — Возьми с собой Сейшеллу, я уверена, она тоже захочет освежиться. И заодно прихвати белье, которое надо выполоскать.
Изабо открыла рот, собираясь возмутиться, однако взгляда Мегэн было достаточно, чтобы она промолчала. Сейшелла глянула на них.
— Поплавать! — воскликнула она. — Вы что, не слышали, что Фэйрги возвращаются в озера?
— Думаю, нам не о чем беспокоиться, — сухо заметила Мегэн. — Фэйргам нужна соленая вода, а не пресная. Кроме того, ни один Фэйрг не сможет перепрыгнуть водопад, а другого пути в озеро у них нет.
— Ну, если ты так уверена, — В голосе черноволосой ведьмы звучало сомнение, но она поднялась вслед за Изабо и помогла ей тащить корзину с выстиранным бельем.
Они протиснулись сквозь крошечный люк на верхнем этаже и быстро перебрались на другое дерево по веревочному мосту. Сейшелла посмеивалась над осторожностью Мегэн, Изабо тихо улыбалась. Она привыкла к странностям своей опекунши и, хотя и часто ворчала из-за неприступности их дома в дереве, знала, что от этого зависит их безопасность. Любой из книг Мегэн с лихвой хватило бы, чтобы вынести им обеим смертный приговор, не говоря уж о хрустальном шаре, склянках с травами и порошками, древних картах и драгоценных маслах. Ри сказал, что магия опасна. Ведьм объявили злом, а обращаться к Единой Силе строго-настрого запретили. Изабо собственными глазами видела королевский указ, вывешенный на дверях ратуши в Кариле. Она слышала, что Красные Стражи до сих пор охотятся на ведьм и хватают любого, заподозренного в колдовстве. Мегэн очень жалела тех, кто попал им в руки.
— Вряд ли у них была сила, разве что самая капля, — говорила она, когда они крутыми тропами пробирались к дому. — Настоящей ведьме ничего не стоило бы скрыться от этих мерзавцев.
Впервые Изабо почувствовала силу ветряной ведьмы, когда Сейшелла легко спрыгнула с ветки на землю, вместо того, чтобы спуститься по стволу, как сделала Изабо. Девушка, всегда считавшая себя проворной, как белка, соскользнула на землю, ухитрившись перекувырнуться в воздухе, чтобы показать свою ловкость, но Сейшелла просто прыгнула с ветки, чтобы приземлиться сорока футами ниже.
— Как ты это сделала? — требовательно спросила девушка, но ведьма лишь усмехнулась. Короткий порыв ветра взметнул длинные волосы Изабо и занес несколько прядей ей в рот.
Вода в озере, как обычно, была ледяной. Сейшелла плавала на спине, глядя на Драконий Коготь, ее волосы тянулись за ней, словно спутанные водоросли.
— Похоже, Мегэн нашла себе настоящую волшебную долину?
Изабо не вполне поняла, что она имела в виду, но все же кивнула.
— Здесь красиво.
Ведьма взглянула на нее, снова перевернулась и сделала несколько гребков.
— А ты родилась здесь?
— Я думаю, да, — неуверенно ответила Изабо. — Я знаю, что меня здесь нашли. Мне было несколько недель от роду, так что полагаю, я родилась здесь.
— Наверное, твои родители — какие-нибудь пастухи. Кого еще могло занести в такую глушь.
Изабо ничего не ответила. Она полагала, что ее родители действительно были пастухами, однако предпочитала собственную версию. Ее рыжие волосы были столь необычны, а тайна ее рождения столь интригующая, что Изабо сочинила несколько затейливых историй, объяснявших, почему ее бросили здесь. Больше всего ей нравилось думать, что она была наследницей огромного состояния, похищенной и увезенной сюда злым дядей, который хотел сам получить наследство. Это объясняло все и совершенно исключало предположение, что родители не хотели ее появления на свет.
— Можешь показать мне еще что-нибудь из твоей магии? — попросила она. — Что-нибудь интересное?
Сейшелла легла на спину, медленно двигая руками. Она ничего не сказала, но Изабо почувствовала, что вода становится еще холоднее. Гладкая поверхность озера подернулась рябью, отражение гор раскололось и исчезло. Налетел легкий ветерок, качнувший ветви. Ветер стремительно креп, пока над водой не понеслись рваные клочья облаков. Сорванные лепестки цветов закружились в воздухе, будто снег. Становилось все холоднее и холоднее. Изабо, дрожа, нырнула поглубже. Раздался оглушительный удар грома, и молния ударила в одно из вековых деревьев, росших у озера. Дерево рухнуло с пушечным громом, увлекая за собой других лесных исполинов. Изабо была потрясена. Она никогда не видела такой могущественной магии. Все те фокусы, которыми забавлялась она сама, ничего не значили по сравнению с этим. Даже редкие уроки Мегэн казались ничтожными рядом с тем, что сделала Сейшелла.
— Как ты это делаешь? — спросила Изабо. — Я хочу этому научиться.
— Играть с погодой опасно, — устало промолвила Сейшелла. — Это не для маленьких девочек.
— Я уже не маленькая девочка! — возмутилась Изабо.
— Ты должна понимать, как меняется погода, — сказала Сейшелла. — Особенно трудно устроить грозу: нужно изменить розу ветров, их силу и направление. Но труднее всего вызвать молнию, особенно женщине, — для этого требуется Сила Огня, а огонь — мужская стихия. Это здорово утомляет. Ты умеешь слушать ветер?
Изабо подплыла поближе.
— Не знаю. Я не уверена.
— Ты знаешь, когда пойдет снег? — спросила Сейшелла.
Изабо кивнула. За шестнадцать лет в Сичианских горах кто угодно научился бы предсказывать погоду. Она точно знала, когда поднимется ветер, когда пойдет снег или дождь.
— Замечательно. Значит, начало уже положено. Если ты умеешь слушать ветер, остается лишь сделать следующий шаг. Ты должна подчинить ветер своей воле. Говорить ему, когда приходить и уходить. Мысленно прокатиться на нем. Тогда ты увидишь, как он дует.
Синие глаза Изабо сверкали от возбуждения. Мегэн никогда не рассказывала ей ничего подобного. Она вечно повторяла «слушай» и «смотри», как будто эти слова вмещали в себя все тайны магии.
— Хотя, у тебя может и не получиться, — продолжила Сейшелла. — Далеко не всем ведьмам это под силу. Ты должна знать — у каждого свой Талант. Я могу делать то, чего больше никто не умеет, а Мегэн… в общем, у каждой ведьмы свой потолок. Часто учишься чему-то случайно. Я знаю, что моя стихия — воздух, и я всегда училась всему, что с ним связано, быстрее и легче, чем остальным заклинаниям. Однако, когда я научилась вызывать ветер, мне было гораздо больше лет, чем тебе. Я плыла по озеру в лодке, когда налетела буря. Мы погибли бы, если бы я не велела ветру стихнуть.
Изабо, жадно слушавшая рассказ Сейшеллы, внезапно увидела Мегэн, ожидавшую их на берегу. Лицо опекунши стало хмурым и сердитым. Изабо подплыла к берегу, раздумывая о том, что она сделала не так на этот раз. Однако хмурый взгляд лесной ведьмы был устремлен не на нее, а на Сейшеллу.
— Сейшелла, это ты вызвала молнию? — спросила та. Расстроенный вид ветряной ведьмы удивил Изабо.
— Да, Мегэн, — призналась она. — Я просто хотела показать девочке свою силу.
— Послушай, разве не ты сказала мне, что в горах полно Красных Стражей? Ты не имела права так рисковать! Гром среди ясного неба, молния, которая видна за многие мили. Да любой охотник, если он стоит хлеба, который ест, явится сюда, чтобы узнать, в чем дело.
— Не волнуйся так, Мегэн, ты же знаешь, что в эту долину только один вход. Тот, кто не знает, где он находится, никогда его не отыщет. Кроме того, эти горы — настоящий лабиринт! Любой, кто попытается нас найти, будет до скончания века бродить среди снежников. И потом, молния могла ударить откуда угодно, как они узнают откуда?
Мегэн указала на зубчатый пик Драконьего Когтя, уходящий в небо.
— Все, что им нужно знать, — то, что это произошло у Драконьего Когтя, — сухо сказала она. Где бы они ни находились, они легко сориентируются по этой чертовой горе!
Сейшелла недолго пребывала в растерянности. Изабо провела с ней почти весь день, слушая ее рассказы о лучших временах, когда ведьмы помогали управлять страной и пользовались таким же уважением, как придворные. Сейшелла очень много говорила и о Теургии в Башне Двух Лун. Изабо отправили бы туда еще ребенком, сказала Сейшелла, как только она обнаружила бы Силу. Там ее обучили бы основным законам желания и воли, а также множеству других вещей.
— И меня учили бы магии?
— Тебя учили бы математике, истории, алхимии, древним языкам, — парировала Сейшелла. — И еще астрономии и анатомии.
Изабо подумала, что учиться в Теургии было совсем не так уж здорово.
— А как же магия?
— Прежде чем начать постигать Единую Силу, ты должна понять законы природы, — строго ответила ведьма, но тут же обаятельно улыбнулась. — Не надо так расстраиваться, дитя мое. Да, тебя научили бы вызывать свою Силу и применять ее множеством разных способов, но, я чувствую, что этому Мегэн тебя и так научила. Мы в Шабаше считаем, что до Второго Испытания Силы ученикам рано давать настоящие уроки магии.
Изабо действительно научилась многому, всего лишь наблюдая за Мегэн. Овладеть Единой Силой было нелегко. Мегэн говорила, что многие люди проживают свой век, так и не узнав о том, что обладают Силой, а иногда какое-то умение так и остается неосвоенным просто потому, что никто не подумал о том, что Единую Силу можно применять таким образом.
Весь день Изабо пыталась вызвать ветер, но ей не удалось даже заставить трепетать ветреницу, росшую у дерева. В конце концов, покрасневшая и рассерженная, она бросила это занятие, но пообещала себе, что попросит Сейшеллу вызвать ветер еще раз, чтобы она смогла разгадать, в чем здесь фокус. А пока она позволила Сейшелле учить ее адайе и сочла черноволосую ведьму более суровой наставницей, чем Мегэн.
В тот же день, выкапывая коренья и собирая овощи для ужина, Изабо ощутила чужой взгляд. Она снова была грязной и потной, поскольку Мегэн никогда не разрешала ей сеять овощи аккуратными рядками, которые Изабо приходилось видеть в других огородах. Их еда росла в беспорядке по всему лесу, чтобы случайный гость не мог догадаться, что поблизости живут люди. Поэтому Изабо бродила в подлеске, мучительно пытаясь вспомнить, где же она сажала картошку.
Неприятности начались с покалывания в затылке. Изабо потерла шею грязной рукой и продолжила орудовать маленькой деревянной лопаткой. Ощущение не только не прошло, но даже усилилось, и Изабо резко повернулась. На бревне позади нее сидел старик. Солнечный луч, пробравшийся сквозь листву, падал прямо на него. Старик казался очень дряхлым и ветхим. Его лицо было покрыто морщинами, сквозь редкие белые волосы просвечивала кожа, а рука, сжимавшая резной посох, была сухой и скрюченной, как птичья лапка. Длинная белая борода покрывала его колени и стекала на землю. Над его головой сидел ворон и разглядывал Изабо блестящими глазами.
— Так вот оно, дитя, которое Мегэн нашла в горах, — сказал старик.
Изабо очень хотелось сказать, что она уже не дитя, но что-то заставило ее промолчать. Однако, она очень обрадовалась, когда старик негромко добавил:
— Гм, похоже, ты уже не дитя. Сколько тебе лет, девочка?
— Завтра будет шестнадцать, — важно ответила та.
— Время проходить Испытание, — заметил старик.
У Изабо неистово заколотилось сердце, но она снова ничего не ответила, — присев на корточки, она во все глаза разглядывала диковинного старика. Она чуть не лишилась дара речи, поняв, что старик слеп.
— Я — Йорг Провидец, — сказал старик. — Я проделал долгий путь, чтобы увидеть тебя, Изабо Найденыш. Подойди ко мне и встань на колени.
Потрясенная и изумленная, Изабо не могла вымолвить ни слова. Она послушно пересекла поляну и опустилась на колени перед седовласым старцем. Костлявые пальцы легко коснулись ее растрепанных волос, потом Йорг приподнял ей голову, опустив большие пальцы на лоб. Она почувствовала странное шевеление внутри черепа и раздраженно встряхнула головой.
— Странно, — пробормотал Йорг.
— Что способно выпустить из-под замка тысячелетнюю мечту? — раздался за спиной у Изабо голос Мегэн. Девушка не могла обернуться, поскольку старик все еще держал ее голову в ладонях, но слышала, как Мегэн идет через поляну.
— А! — сказал старец, коснувшись сухими старческими губами лба девушки. В тот же миг в ее мозгу раздался стук и грохот, словно конские копыта гремели по сухой, утоптанной земле. Узловатые пальцы вонзились в кожу на висках так, что она рванулась назад.
— Верно, у тебя есть сила, — проговорил, наконец, старый колдун, откидываясь назад и положив руки на свой посох. — Но ты невежественна, невежественна и самоуверенна. Как ты могла остаться столь невежественной, прожив всю жизнь рядом с Мегэн Повелительницей Зверей?
— Она всегда была своенравным ребенком, — мягко пояснила Мегэн. — Однако, я рада тебя видеть, Йорг. Я могла лишь надеяться, что ты придешь. Я боялась.
— Меня долго не было, — сказал Йорг. — Семь лет, если не больше. На небе появились знамения, Мегэн, я чувствую, как они ведут меня.
— Да, Красный Странник снова здесь. Хотела бы я знать, что это значит. Ты слышал рассказы об охоте на ведьм и казнях?
— Да, дитя мое. Мне было нелегко добраться сюда — с каждым днем становится опаснее бродить по стране.
— Ты легко нашел дорогу?
Старый колдун засмеялся.
— Не так уж и сложно было найти Драконий Коготь, Иесайя указывал мне путь. Куда труднее было отыскать вход в долину. Иесайе пришлось облететь сотни пещер на этом проклятом склоне. Спасибо, что послала мне сигнал. Все уже в сборе?
— Ты второй, Йорг. Но я пока не теряю надежды. Я уже несколько недель поджидаю парня и разослала сообщения всем ведьмам, которых знаю.
— Да, но нас осталось так мало, и все напуганы. У меня уютный домик в Сичианских горах, так что мне не пришлось добираться сюда через всю страну.
— Какие новости, Йорг?
— Плохие, Мегэн. Моря кишат Фэйргами — они почуяли слабость Ри. Я слышал, что они поднялись по Вальфраму до третьего озера.
— Это действительно ужасно, — Мегэн неловко поднялась на ноги. — Пойдем в дом, Йорг, ты, должно быть, здорово устал.
Старый колдун поднялся на ноги. Ворон покинув ветку, уселся на его костлявое плечо. Йорг погладил блестящие черные перья и спросил:
— Гита не будет против гостя?
— Ему это не понравится, — усмехнулась Мегэн, — но он будет вести себя вежливо.
Они зашагали через лес, а Изабо поплелась за ними следом, сгорая от любопытства.
— Мегэн, прежде чем отправиться сюда, я заглядывал в будущее. Это было очень странно. Видение все время менялось, как я не пытался удержать его. Я чувствую, что мы стоим на перекрестке. Ткачихи вплетают новые цвета, и лишь со временем мы узнаем, чем это обернется.
— Что ты видел, Йорг?
— Я видел рождение младенца, попиравшего мир ногами, — одной ногой сушу, другой океаны. В руке у него был Лодестар. Я пытался глубже проникнуть в видение, но оно изменилось, и я увидел два лица, которые были во всем схожи и, и все же отличались друг от друга. Все, что я вижу в своих грезах, я вижу парами — гранатовое и вишневое деревья с двумя плодами, крольчиху с двумя крольчатами, две луны, которые тянутся друг к другу, — иногда они целуются, иногда кусают друг друга. Однажды я увидел сон, от которого проснулся в слезах. Мне снилось, что я снова в Лукерсирее. Я вбежал в старый тронный зал и увидел на троне крылатого человека, в руках которого сверкал Лодестар! Какое странное и прекрасное зрелище! Но потом сон изменился, и я снова бежал в тронный зал и слышал лишь стоны кларзаха. Там, на троне, я увидел женщину с сияющим Лодестаром в руке. Сначала я был счастлив, видя в ее косе белую прядь, которая бывает лишь у Ник-Кьюиннов. Но, когда я подошел поближе, она оказалась Фэйргом. Я видел, как сверкает ее чешуя, ее плавники и хвост, а губы уже не были губами женщины!
— Действительно, очень странное видение, — медленно проговорила Мегэн.
— Клянусь моей бородой и бородой Кентавра. Но есть что-то еще я знаю, что это важно, но не могу понять что. Каждую ночь мне снятся Магниссон и Гладриэль. В моих снах они восходят и садятся, и я вижу, как одна из них поглощает другую. Магниссон обнимает Гладриэль, как в старинных сказаниях, а потом проглатывает ее, Мегэн! Он съедает ее! Я думаю, это обещает войну, какой мы не видели уже многие столетия!
— Когда Магниссон заключит Гладриэль в объятья, все исцелится или погибнет, спасется или исчезнет , — подумала Мегэн.
— Что это? — спросил слепой провидец, наклоняясь к ней. — Что ты сказала?
— Старые стихи, которые я помню с детства. Я не вспоминала их многие годы. Да, этот год будет годом испытаний, я знаю это. Жаль, Звездочетов больше нет в живых. Дорого бы я дала, чтобы узнать, правда ли то, что я прочла на небесах.
— Сначала давай испытаем эту юную ведьму и посмотрим, исполнится ли обещание Силы, — сказал Йорг, — В чем твой Талант, девочка?
— Не знаю, — смутилась Изабо. Это было причиной ее постоянных терзаний, хотя Мегэн уверяла, что многие ведьмы находят свое призвание лишь в зрелом возрасте.
И сейчас Йорг сказал ей то же самое:
— Не беда. Мне было за сорок, когда я обнаружил, что наделен даром видеть будущее, — лишь после того, как лишился обычного зрения.
Он повернулся к Мегэн и добавил:
— Нам нужно подходящее место, такое, чтобы рядом были вода, земля, воздух и огонь.
— Я уже все подготовила, — заверила его Мегэн. — Сегодня Кандлемас, последний день зимы и начало поры цветов. На закате мы начнем Испытание, а на рассвете совершим обряды. Будем надеяться, нам удастся замкнуть круг.
ИСПЫТАНИЕ СИЛЫ
Скорчившись под терновым кустом, Изабо растирала ладонями голые руки и плечи, пытаясь согреться. Был предрассветный час первого дня весны, и холод казался невыносимым. Она устала, так как не спала всю ночь, и проголодалась, поскольку поесть ей не дали.

Форсит Кейт - Ведьмы Эйлианана - 1. Коготь дракона => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Ведьмы Эйлианана - 1. Коготь дракона автора Форсит Кейт дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Ведьмы Эйлианана - 1. Коготь дракона своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Форсит Кейт - Ведьмы Эйлианана - 1. Коготь дракона.
Ключевые слова страницы: Ведьмы Эйлианана - 1. Коготь дракона; Форсит Кейт, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн